Обозрение Пророческих Книг 
Ветхого Завета.
Алексей Хергозерский
Санкт-Петербург 1899

Издание второе, исправленное и дополненное, 2002 год.
Интернет-версия под общей редакцией
Его Преосвященства Александра (Милеанта),
Епископа Буэнос-Айресского и Южно-Американского.

Содержание:

Вступление.

1. Понятие о пророках и пророчествовании вообще. 2. Цель пророческого служения. 3. Общее содержание пророческих книг. 4. Главный предмет пророчеств. 5. Число пророков-писателей и перечисление их книг. 6. Порядок пророческих книг библейский и хронологический. 7. Разные состояния и способы получения пророческих откровений. 8. Разные способы сообщения пророчеств народам.

Глава 1. Книга Пророка Исаии.

9. Сведения о пророке Исаии. 10. Время пророческого служения Исаии. 11. Современное состояние иудейства и язычества. 12. Главные предметы пророчеств Исаии. 13. Характер изложения книги пророка Исаии. 14. Разделение книги пророка Исаии. 15. Общий взгляд на содержание книги Исаии и подробное ее обозрение.
Часть первая. Вторая часть. Третья часть. Четвертая часть.
1) Отделение первое. 2) Отделение второе. 3) Отделение третье.
1) О гласе вопиющего в пустыне. 2) О кротком отроке Господнем. 3) О Кире, освободителе Иудеев. 4) О временах Мессии. 5) О страданиях Спасителя мира. 6) О многих чадах неплодной. 7) О обилии вод для жаждущих. 8) О славе Иерусалима. 9) О помазаннике или вестнике Господнем. 10) О просвещении народов и царств учением Христовым. 11) О победителе врагов Церкви. 12) Призвание язычников и торжество Церкви. 13) Удаление нераскаянных грешников от торжества Церкви.

Глава 2.  Книга Пророка Иеремии.

16. Сведения о пророке Иеремии. 17. Особенности и цель пророчеств Иеремии. 18. Разделение и содержание книги Иеремии.
Часть первая. Вторая часть.
1) Пророческие речи. 2) Описание осады и разрушения Иерусалима. 3) Пророческие речи к иудеям в Египте.
Третья часть книги. В заключении книги.

Глава 3.  Книга Плач Иеремии.
19. Наименование и писатель книги. 20. Предмет, время написания, содержание и цель. 21. Особенности изложения книги Плача.

Глава 4. Послание Иеремии.

22. Происхождение послания. 23. Содержание послания Иеремии.

Глава 5. Книга Пророка Варуха.

24. Сведения о пророке Варухе. 25. Содержание книги Варуха. 26. Происхождение, место и время написания и отношение к книге
Иеремииной.

Глава 6. Книга Пророка Иезекииля.

27. Сведения о Пророке Иезекииле. 28. Разделение и содержание книги Иезекииля.
1. Первая часть. II. Вторая часть. III. Третья часть книги. IV. Четвертая часть книги.
29. Отличительные свойства изложения.

Глава 7. Книга Пророка Даниила.

39. Сведения о пророке Данииле; состояние Иудейства и язычества в его время. 31. Распределение и содержание книги Данииловой.
I. Первая часть. II. Вторая часть. III. Третья часть книги.
32. Цель, язык и подлинность книги Данииловой.

Глава 8. Книга Пророка Осии.

33. Свeдeния о пророке Осии. 34. Место и время пророческого служения Осии; состояние Израильского  царства. 35. Общий смысл и образ речи пророчеств Осии. 36. Разделение и содержание книги Осии.
I. Символические действия. II. Пророческие речи.

Глава 9. Книга Пророка Иоиля.

37. Сведения о пророке Иоиле. 38. Время служения и предмет пророческих речей.  40. Случай произнесения пророческой речи Иоиля. 41. Содержание книги Иоиля.

Глава 10. Книга Пророка Амоса.

42. Сведения о пророке Амосе. 43. Современное Амосу состояние Царства Израильского и повод к его пророчествованию. 44. Разделение и содержание книги Амоса.
I. Пророчества народам. II. Пророчества об участи царства Израильского. III. Символические видения.
45. Образ речи в книге Амоса.

Глава 11. Книга Пророка Авдия.

46. Сведения о пророке Авдии и время его служения. 47. Предмет пророческой речи и случай ее произнесения. 48. Содержание книги Авдия.

Глава 12. Книга Пророка Ионы.

49. Сведения о пророке Ионе и время его служения. 50. Содержание книги. 51. Отличительное свойство, цель и прообразовательное значение книги. 52. Историческое достоинство книги Ионы.

Глава 13. Книга Пророка Михея.

53. Сведения о пророке Михее. 54. Предмет пророческих речей. 55. Разделение и содержание.
I. Первая пророческая речь. II. Вторая пророческая речь. III. Третья пророческая речь. IV. Четвертая и последняя пророческая речь.

Глава 14. Книга Пророка Наума.

56. Время служения пророка Наума. 57. Содержание книги пророка Наума. 58. Примечание об исполнении пророчества Наумова.

Глава 15. Книга Пророка Аввакума.

59. Сведения о пророке Аввакум и время его служения. 60. Содержание и цель книги пророка Аввакума. 61. Характер внешнего изложения.

Глава 16. Книга Пророка Софонии.

62. Сведения о пророке Софонии и время его служения. 63. Предмет, содержание и цель книги Софонии.

Глава 17. Книга Пророка Аггея.

64. Обстоятельства жизни и время служения. 65. Современное состояние иудеев. 66. Главный предмет и содержание пророчеств Аггея.

Глава 18. Книга Пророка Захарии.

67. Обстоятельства жизни и время служения. 68. Разделение и содержание книги.
I. Вступление. II. Видения. III. Пророческие речи.
69. Отличительные свойства.

Глава 19. Книга Пророка Малахии.

70. Обстоятельства жизни и время служения. 71. Современное состояние иудеев. 72. Разделение и содержание книги.

Прибавление.

73. Древность Священного Писания. 74. Исторический очерк ветхозаветного канона. 75. Деление книг в Иудейской церкви. 76. Краткие свeдeния о тексте ветхозаветного канона. 77. Неповрежденность и подлинность ветхозаветных книг. 78. Просветительное и спасительное значение ветхозаветных книг.

Вступление.

1. Понятие о пророках и пророчествовании вообще.
	По тому случаю, что раб Саула предложил своему господину о потерянных ослах спросить Самуила, Священный Писатель первой книги Царств заметил: “прежде у Израиля, когда кто-нибудь шел вопрошать Бога, говорили так: пойдем к прозорливцу: ибо пророка люди называли прежде прозорливцем (1 Цар. 9:9). Отсюда очевидно, что название пророков прозорливцами (Roim et Hozim) было простонародное, явившееся во времена Судей при упадке благочестия, — и что со времен Самуила стали сего великого мужа и подобных ему называть пророками (nebiim, от Еврейского слова naba — передавал, возвещал или пересказывал). Значение сего последнего наименования можно видеть в словах Божиих Моисею: “Я поставил тебя Богом фараону; а Аарон, брат твой будет твоим пророком (nabi). Ты будешь говорить ему все, что Я повелю тебе: Аарон же брат твой, будет говорить  фараону” (Исх. 7:1-2). — “И будешь влагать слова (Мои) в уста его (Аарона) . . . и будет говорить он вместо тебя к народу; итак он  будет твоими устами, а ты будешь ему  вместо Бога” (Исх. 4:15-16). Пророком Моисеевым Аарон называется здесь очевидно потому, что был истолкователем и провозвестником его воли. Что косноязычный Моисей (Исх. 4:10) передавал брату своему Аарону наедине, то сей последний излагал пред Фараоном и возвещал народу, так что, по выражению святого Ефрема Сириянина, “у Моисея, как у безмолвного Бога, Аарон был вещим пророком” (Comment. in. Exod. 4:12). Богомудрые Семьдесят Толковников еврейское наименование nabi постоянно заменяют словом προφητης, равносильным по значению; ибо у древних Греков сим именем назывались вестники воли богов, каковыми считались у них поэты (Тит. 1:12), предстоятели капищ и истолкователи оракулов (fanorum antisttes, oraculorum que interpretes, см. у Платона in Timaeo; Греческий Лексикон Скапулы под словом προφητης. Таким образом наименование истинных пророков как по подлинному тексту, так и по переводу Семидесяти указывает в них вестников или передавателей воли Божией. Посему-то Св. Златоуст замечает, что пророк есть истолкователь Божий (Беc. 36 на первое послание к Коринфянам), и Блаженный Августин, указывая на это наменование пророков, сказал: hic insinuatur nobis ea loqui prophetas Dei, quae audiant ab Eo, nihil que aliud esse prophetam Dei nisi enuntiatorem verborum Dei. Quaest. 17 in Exodum). A потому и пророчествование или пророчество вообще есть особенное, не по порядку Богоустановленной иерархии и церковного учительства, но по требованию исключительных обстоятельств совершающееся возвещение воли Божией земнородным через особенных, Самим Богом посылаемых мужей, из которых один определенно объявил иудеям: “Господь послал к вам всех рабов Своих пророков, с раннего утра посылал” (Иерем. 25:4); а другой сказал:  “Господь Бог ничего не делает, не открыв тайны Своей рабам Своим пророкам” (Амос. 3:7).

2. Цель пророческого служения.
Цель пророческого служения обозначена Самим Богом в словах призвания пророка Иезекииля. “Сын человеческий! Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь  слушать слово из уст Моих и будешь вразумлять их от Меня” (Иез. 3:17; 33:7), т.е. правосудие и человеколюбие Божие поставляло пророков блюстителями правды, поборниками благочестия, обличителями пороков и беззаконий и проповедниками покаяния для грешников среди народа Иудейского, подобно тому как человеческая предусмотрительность в старину ставила стражей на городских башнях, чтобы никто не мог застать жителей неготовыми к защите или обороне.
Во времена Судей возникшие общества сынов или учеников пророческих долго из среды своей давали таких искренних и успешных защитников благочестия и закона, часто забываемого, а нередко и заведомо попираемого самоволием и буйством людей, против которых настолько бессильна бывала церковная иерархия, что и Аарон при Синае принужден был отлить золотого тельца и принести ему жертвы. Но когда эти общества стали подчиняться человеческому влиянию (3 Цар. 22:5-28), тогда и помимо них (Амос. 7:14-15), по возбуждению Святого Духа (Мих. 3:8), стали являться среди народа Божия некоторые святые личности с беспощадным словом обличения всякому отступлению от Богопреданного благочестия и Богоугодной жизни. С одной стороны — непосредственное призвание Божие, с другой — соответствующие ему самоотвержение, чистота намерений и пламенная ревность о спасении ближних, делали пророков непреоборимыми защитниками Богопреданных установлений веры и благочестия, необходимыми особенно в то время, когда ослабленные разделением на два царства иудеи подпали преобладающему иноземному влиянию, когда их государственные люди приходили к тому заключению, что для безопасности и благоденствия своего иудеи должны войти в семью соседних народов и жить общей с ними жизнью, усвоив себе верования, нравы и учреждения, от которых, на первый взгляд, и проистекало могущество этих последних. Таким образом целью пророческого служения было:
1) поддержание истинной веры и благочестия, обуздание порока и пробуждение раскаяния среди таких обстоятельств, когда недостаточны и бессильны были наставления священников и левитов, и
2) поддержание веры в высокое нравственно-религиозное назначение иудеев — быть хранителями истинного Боговедения, быть носителями обетованного семени или грядущего Искупителя человеческого рода, каковое назначение нередко затемнялось в сознании народа при упадке благочестия и среди смутных гражданских обстоятельств и народных бедствий.

3. Общее содержание пророческих книг.
В соответствии с целью призывания пророков в их книгах изъясняется значение завета и смысл Моисеева закона для нравственного преуспеяния человека на пути добродетели или в угождении Богу. Иначе сказать — в пророческих книгах содержится изъяснение закона Моисеева; в них с особенной ясностью изображен план домостроительства человеческого спасения, так что, руководствуясь им, иудей мог ясно и безошибочно понимать дивную судьбу своего отечества в прошедшем, свои обязанности в будущем. Также мог и оценить положение и значение современных цветущих соседних языческих царств, чтобы не увлекаться или не ослепляться их временными успехами, так как в книгах пророков указано, что все народы суть орудия в руках промысла для наказания и вразумления заблуждающихся, для истребления развращенных и неспособных к покаянию и для предуготовления путей к распространению истинного Боговедения, — и пользуются своим благосостоянием по воле Божией, пока соответствуют целям Промысла (Исаии 10:5-14; 44:21-28; Иерем. 43:10-13; 27:1-6).

4. Главный предмет пророчеств.
Главным предметом пророческих речей у пророков писателей был обетованный Мессия — средоточие и цель всего Ветхого Завета. Пророки изобразили Его происхождение от Давида (Исаии 11:1-3, 10; Иерем. 33:15-16; 23:5-6), рождение от девы (Исаии 7:14) в Вифлееме (Мих.5:2); у них обозначено время Его рождения семидесятью седминами от восстановления Иерусалима после плена Вавилонского (Дан. 9:25-27); показаны начало и успех Его проповеди в Галилее (Исаии 9:1-2), Его чудеса (Исаии 35:3-6), шествие в Иерусалим “на ослице и на молодом осле” (Зах. 9:9), предание за 30 сребреников (Захар. 11:12-13), страдание, воскресение и утверждение Его Царства (Исаии 50:6; 53:1-10; Осии 6:2; Исаии 2:2-4; 49:6; Малах. 1:10-11; 3:1; Аггея 2:8) и проч.
Потому-то Апостол Петр, указывая иудеям на времена рождения, проповеди, распятия, воскресения и вознесения Спасителя, сказал: “все пророки от Самуила и после него, сколько их не говорили, также предвозвестили дни сии” (Деян. 3:24). По той же причине у церковных писателей ветхозаветные пророки называются между прочим предуготовителями явления Христова во плоти (Святого Епифания, Наеr XLII).

5. Число пророков-писателей и перечисление их книг.
	Пророческое служение, начавшееся во времена Моисея (Числ. 11:25; 12:6), продолжалось в народе Божием беспрерывно до времен Неемии (умер за 408 лет до Рождества Христова). Впрочем, большая часть пророков, даже стяжавших бессмертную славу, каковы Илия и Елисей, ограничивали свое служение устной проповедью. Только шестнадцать из них оставили свои книги, а именно: Исаия, Иеремия, Иезекииль, Даниил, Осия, Иоиль, Амос, Авдий, Иона, Михей, Наум, Аввакум, Софония, Аггей, Захария и Малахия. Из них первые четыре, т.е. Исаия, Иеремия, Иезекииль и Даниил, называются большими, а прочие меньшими пророками. По числу пророков писателей и книг их канонических в православной Церкви считается шестнадцать, принимая Плач Иеремии за прибавление к книге указанного пророка. Книга же Варуха и послание Иеремии не принадлежат к священному канону, хотя и помещены в Библии наряду с книгами пророческими. У евреев пророческих книг считалось четыре: Исаии, Иеремии, Иезекииля и Двенадцати, потому что малых пророков они соединяли в один свиток (in unum volumen) по причине незначительного объема их книг, а книгу пророка Даниила относили к агиографам, ибо жизнь этого пророка при дворе Персидских царей уподобляла его Давиду, Соломону и другим знаменитым мужам, чьи писания составляли отдел агиографов. О Пророках же Ап. Павел засвидетельствовал, что они “испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления...” (Евр. 11:36-37).

6. Порядок пророческих книг библейский и хронологический.
Вышеозначенный порядок, в котором пророческие книги излагаются в нашей славянской библии, не есть порядок хронологический. Не во всех христианских переводах он одинаков и не согласуется с подлинным текстом. У евреев первое место занимала книга Иеремии; потом следовали Иезекииль, Исаия и Двенадцать; впрочем, Мазореты ставили книгу Исаии прежде Иеремии. В переводе Семидесяти, по Александрийскому кодексу, первое место занимали Двенадцать малых пророков. В Вульгате и во всех позднейших христианских переводах первое место предоставлено книге пророка Исаии, вероятно, потому, что в этой книге содержатся самые ясные пророчества о Спасителе.
По времени прежде других пророков-писателей начал свое служение Иона при Иеровоаме II, царе Израильском (около 836 г. до Рождества Христова). За ним следуют Иоиль, Осия, Исаия, Амос, Авдий, Михей и Наум, пророчествовавшие при Озии прокаженном, Иоафаме, Ахазе и Езекии, царях Иудейских; Аввакум, вероятно, при Манассии; потом Иеремия и Софония, начавшие свое служение при Иосии; Даниил и Иезекииль, жившие во времена Вавилонского плена. Хронологический порядок очевиднее будет из нижеследующей таблицы:

Годы до Р.Хр.	Пророчествовали:	Годы до Р.Хр.	
	В царстве Иудейском	В царстве Израильском		

829-716	

Иоиль, по свидетельству блаженного Иеронима, святого Кирилла Иерусалимского, Феодорита и др. пророчествовал при Озии, Иоафаме, Ахазе и Езекии, царях Иудейских, и по-видимому предшествовал Амосу, так как Иоиль в конце первой главы своей книги говорит о наступлении засухи, Амос же в 4-й главе указывает, что эта засуха не произвела раскаяния в народе.	Иона свое служение начал при Иерониме II (4 Цар. 14:23-24) не ранее 836 года до Рождества Христова и был с проповедью в Ниневии не позже 767 г. в царствование Фула или Пула, отца Сардонапалова.

Осия пророчествовал во дни Озии, Иоафама, Ахаза и Езекии, царей Иудейских, и Иеровама II, царя Израильского; следовательно, более 100 лет (829-716 до Рождества Христова); при нем Салманассар отвел десять колен Израилевых в плен и рассеял за Евфратом в 739 г. до Рождества Христова.	836-767

829-716

	
805-716	Исаия, по свидетельству блаженного Иеронима начал свое служение в 25-й год царствования Озии прокаженного (около 805 года до Рождества Христова) и проходил его при Озии, Иоафаме, Ахазе и Езекии, умершем около 716 г. до Рождества Христова. Оба талмуда, святой Иустин мученик и блаженный Иероним свидетельствуют, что Исаия в царствование Манассии распилен между двумя кедровыми досками; следовательно, Исаия умер после 716 г. до Рождества  Христова, в который взошел на престол Манассия	Амос начал пророчествовать, по замечанию блаженного Иеронима, в 23 год царствования Озии прокаженного (около 807 года до Рождества Христова) и проходил свое служение около двадцати девяти лет (Амос. 1:1-15).

Авдий, по свидетельству блаженного Иеронима, Феодорита, святого Кирилла Иесусалимского и других, был современником Осии, Исаии и Амоса. Он предсказывал близость разорения Идумеи или Сенахеримом (около 713 года до Рождества Христова) или Навуходоносором (около 617 года до Рождества Христова).	807-778	

777-716
	
Михей пророчествовал при Иоафаме, Ахаве и Езекии (Мих. 1:1 около 50 лет).			
730-700	Наум пророчествовал после отведения десяти колен в плен (Наум. 2:2), вероятно в последние годы Езекии и в первые царствования Манассии			
647-602	 Иеремия призван к пророческому служению в 13 год царствования Иосии (около 647 г. до Рождества Христова); а убит в Египте, куда уведен был иудеями по смерти Годолии, поставленного правителем Иудеи от Навуходоносора.	Вне земли обетованной		
659-628	Софония пророчествовал во дни Иосии (Соф. 1:1), царствовавшего 31 год (659-628 г. до Рождества Христова). 	Даниил в Вавилоне во времена Навуходоносора, Кира и Дария	600-529	
716-617	Аввакум, по преданию иудейскому, пророчествовал во времена Манассии 716-651 г.; а по мнению других, основанному на его книге, во времена Иоакима 628-617 г. до Рождества Христова	Иезекииль в Месопотамии с 5 года пленения Иехонии по 27-й год.	623-601	

По возвращении из плена Вавилонского.

541 г. Аггей начал пророчествовать во второй год Дария, царя Персидского, или в 15 по возвращении из плена Вавилонского (около 541 г. до Рождества Христова).
541 г. Захария начал свое служение двумя месяцами позже Аггея.
453-408 г. Малахия был, вероятно, современник Неемии.

7. Разные состояния и способы получения пророческих откровений.
Дух или ветер, дышит где хочет (Иоан. 3:8). По этому подобию изрекали пророчества святые Божии люди (2 Петр. 1:21). Как ветер не всегда дует во всяком месте, так и пророческое вдохновение нельзя представлять непрерывным состоянием. “Дух прозрения, говорит святой Григорий Двоеслов (Dialog. lib. II, сар. 21), не постоянно освещает умы пророков, потому что написано о Духе Святом, где хочет, дышит (Иоан. 3:8).” Так Нафан, вопрошенный Давидом, может ли он построить храм, сначала отвечал утвердительно, а потом отрицательно (2 Цар. 7:3-7). Так Елисей, когда увидел плачущую Саманитянку и не зная причины ее плача, сказал Гиезию: оставь ее, душа у нее огорчена, и Господь скрыл  от меня и не объявил мне (4 Цар, 4:27). Однако не было такого внешнего состояния и положения, которое бы служило пророкам препятствием к получению Божественных откровений: они получали откровения и в бодрственном состоянии и в сновидениях (Дан. 7:1-2; 8:1); и на свободе, и в узах темницы (Иер. 33:1), и во время трапезы (3 Царств. 13:20), и в уединении (Иер. 28:11-12), и при посторонних людях (Иез. 8:1), и среди поля (Иез. 37:1), и в доме горшечника (Иер. 18:1). Всегда и везде пророчественная благодать, внезапно объемля ум и сердце, могла сделать человека способным и достойным своим служителем, так что состояние пророческого вдохновения всецело зависело от воздействия благодати Божией и не могло быть устрояемо силою и искусством человеческим. Только возбуждение или возмущение страстей (напр. гнева, огорчения и пр.) делало пророка на некоторое время неспособным к принятию Божественных откровений, подобно тому как великий пророк Елисей, огорченный, вероятно, бесстыдным требованием Иорама, царя Израильского, не вдруг возвестил волю Божию, но потребовал певца и только по успокоении стройными звуками, когда гуслист играл на гуслях, тогда рука Господня коснулась Елисея (4 Цар. 3:11-19; Псал. 105:33).
Что касается способов получения пророческих откровений, то они указаны в словах Божиих, сказанных Аарону и Мариами: если бывает у вас пророк Господень,  то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; только одному Моисею устами к устам говорю Я с ним (Числ. 12:6-8). Но и этими вышепоименованными способами благодать Духа действовала различно в чудных пророках, как замечает блаженный Феодорит (В толков. Наум. 1:1).
Иногда пророки видели что нибудь своими глазами — например, Исаия видел Господа, как царя своего народа, во храме на престоле высоком и превознесенном среди бесчисленного множества славословящих Серафимов (Исаии 6:1-4); Иеремия видит жезл ореховый или миндальный, как знамение скорого исполнения своих предсказаний (Иер. 1:11-12); Иезекииль внезапно поставлен среди поля, наполненного костями человеческими, ожившими в его глазах, во изображение восстановления царства Иудейского (Иез. 37:1-12); Даниилу во сне представилось большое море, волнуемое четырьмя ветрами, с выходящими из него зверями, изображавшими преемство царств Вавилонского, Персидского, Греческого или Македонского и Сирийского (Дан. 7:1-7). Иногда пророки слышали говоривший в них голос, как Захария слышал голос Ангела, глаголавшего в нем (Зах. 1:14; 4:1). Иногда чувствовали на себе, властную Божию руку, как Иезекииль, которого такая рука перенесла из Месопотамии в Иерусалим и поставила в преддверии храма в видениях Божиих (Иез. 8:1-3). Иногда возбуждение к пророчествованию они чувствовали в себе как огонь горящий и палящий в костях, как испытал на себе Иеремия, когда во избежание насилий и посмеяния от народа сказал: не буду я напоминать о Нем и более говорить во имя  Его (Иер. 20:9; Амос.3:8). Однако, несмотря на такое мощное и как бы непреоборимое действие благодати, пророки сохраняли полное сознание и свободное употребление душевных сил. Поэтому в минуты излияния призывающей пророчественной благодати Исаия сознает свое недостоинство и свою греховность (Исаии 6:5), Иеремия отказывается по причине своей молодости (Иер. 1:6) и принимает решение молчать, когда подвергся притеснениям и посмеянию за свои пророчества (Иер. 20:7-18), а Иона бежит в Фарсис от лица Господня (Ион. 1:3).
“Пророки не были подобны языческим прорицателям, говорит святой Иоанн Златоуст. У тех, когда бес овладевал их душою, то ослеплял их ум и помрачал мысли, и они произносили все так, что ум их нисколько не понимал произносимого; как бездушная флейта, издавали они звуки. Это подтвердил один из философов (Платон) в следующих словах: прорицатели и гадатели говорят много, но сами нисколько не понимают того, что говорят (в апологии Сократа, также в разговоре Менон). Но Святой Дух действует не так: Он оставляет сердцу понимание сказанного.... Бес, как враг и неприятель, действует на природу человеческую враждебно. А Дух Святой, как благопопечительный и благодетельный, оставляет приемлющим его сознание и открывает уму их смысл своих вещаний” (Бесед. На Псал. 44). В другом месте тот же cвятой Иоанн Златоуст говорит: “гадателю свойственно быть в исступлении, увлекаться, неистовствовать как бесноватому; а пророк не таков: он говорит все с трезвой душой и здоровым рассудком, зная или ясно понимая, что он говорит; так различай пророка и гадателя еще прежде, нежели исполнится предсказываемое ими” (Бесед. 29 на первое послание Коринфян).

8. Разные способы сообщения пророчеств народам.
Первый и самый обыкновенный или общий способ сообщения пророчеств людям состоял в устном непосредственном изложении их перед теми, к кому это пророчества конкретно относились. Если пророческое откровение относилось ко всему народу — то провозглашалось оно в храме Божием и в местах народных собраний. Если надобно было сообщить волю Божию царю или кому-либо из начальствующих и даже простых граждан — то таковая воля Божия излагалась или в их доме или на месте их служения без утайки, без унижения и без всякого подобострастия. Стань во вратах дома Господня, заповедано Иеремии, и провозгласи там слово сие и скажи: слушайте слово Господне, все Иудеи, входящие сими вратами, на поклонение Господу (Иер. 7:2, ср. 26:1-2). Слушайте слово Господне, взывает Осия, слушайте, сыны Израилевы (Осия 4:1), слушайте это, священники, и внимайте, дом Израилев, и приклоните ухо, дом царя; ибо вам будет суд (Осии 5:1). Так сказал Господь Иеремии: сойди в дом царя Иудейского и произнеси слово сие: выслушай слово Господне, царь Иудейский (Иер. 22:1-2; 42:8-9). Иди и скажи Анании (лжепророку):  ты сокрушил ярмо деревянное — и сделаешь вместо него ярмо железное (Иер. 28:13). Подобным образом Иона отправляется в Ниневию; Иезекииль произносит свои пророческие речи пtред переселенцами в Месопотамии на берегах реки Ховар; а пророк Иеремия говорит послам царя Моавитского, Аммонитского и Тирского: так говорит Господь Бог Израилев, так скажите государям вашим: Я сотворил землю и человека… и ныне Я отдаю всю земли сии в руки Навуходоносора, царя Вавилонского (Иер. 27:1-6).
Второй способ сообщения пророческих откровений людям есть их письменное изложение для массового распространения и для точного сохранения в памяти народа. Так пророк Иеремия, заключенный в темнице, излагает пророческие откровения в книжном свитке и поручает Варуху прочитать их людям дома Господня, может быть, они вознесут смиренное моление пред лице Господа и обратятся каждый от злого пути своего (Иер. 36:1-7); а когда этот свиток попал в руку Иоакима, царя Иудейского, и был предан сожжению, тогда Иеремия написал другой с дополнениями (Иер. 36:27-32). Подобным же образом этот пророк посылает свои письменно изложенные пророчества к иудейским переселенцам (Иер. 29:1-2). А слово на Вавилон, по прочтении или по возглашении его на площадях этого города, повелевает Сарею бросить с камнем посреди Евфрата и сказать: так погрузится Вавилон и не восстанет (Иер. 51:64). Этот способ сообщения пророчеств был особенно употребителен в пророческий период, со времен Озия прокаженного до смерти Неемии (836-408 г. до Рождества Христова), по причине упадка благочестия среди гражданских смут и неустройств, когда приходилось многим повторять Давидово изречение: кто явит нам благая или укажет нам верную дорогу к счастью и безопасности отечества (Псал. 4:7). При этом, соответственно излагаемому откровению и обстоятельствам, слово употреблялось или простое и безыскусное или аллегорическое и многозначительное, но всегда одинаково действенное и мощное, как глагол Божий, пребывающий во веки (Исаии 40:8).
Третий способ сообщения пророческих откровений людям составляют символические действия. Так Исаия на новом большом пергаменте при свидетелях выставляет надпись “магер-шелал-хаш-баз” (спешат на добычу, бегут на грабеж) и дает тоже имя своему новорожденному сыну в знамение скорого и опустошительного нашествия Халдеев, сначала на царство Израильское, а потом и на Иудею под предводительством Сеннахерима (Исаии 8:1-3); три года ходит наг и бос в предзнаменование предстоящего позорного рабства Египтянам, когда царь Ассирийский поведет их в плен нагими и босыми в посрамление Египту (Исаии 20:1-6). Иеремия носит новый нарядный чресленник или пояс; потом идет к Евфрату, зарывает его там в каменной расселине, а когда этот пояс сгнил, то опять идет туда, вырывает, показывает его своим спутникам и объявляет: так говорит Господь: так сокрушу Я гордость Иуды и великую гордость Иерусалима, многую гордыню этих строптивых людей (Иер. 13:1-11); в присутствии старейшин в долине Енномовой подле Иерусалима вдребезги разбивает новый глиняный сосуд в ознаменование разрушения, предстоящего Иерусалиму (Иер. 19:1-2, 10-11); Иезекииль чертит Иерусалим на большом кирпиче; производит над ним осадные действия; лежит 390 дней на левом и 40 дней на правом боку; употребляет пищу грубую и скудную, и таким образом перед глазами переселенцев в Месопотамии изображает то, что будет происходить в Иудее над Иерусалимом, осажденным Вавилонянами (Иез. 4:1-7); а пророк Осия вступает в сожительство с женою блужения для изображения гнусного идолослужения, допущенного Израильтянами, и в именах детей своих изображает предстоящую судьбу царства Израильского (Ос. 1:2-9).
Впрочем, третий способ следует назвать способом дополнительным или вспомогательным; потому что каждое символическое действие пророков сопровождалось соответственным устным или письменным пояснением, вероятно потому, что без такового объяснения символическому действию могли придать совершенно иное или неточное значение. Например, Иезекииль, по Божию повелению переселившись из одного места на другое не тайно или украдкой, не через двери дома, но прокопав отверстие в стене, с ношей на плечах, с закрытым лицом — по Божию наставлению должен был объяснить, что так же поступят и такой же участи подвергнутся царь и вельможи в Иерусалиме (Иезек. 12:3-16); иначе это действие переселенцы могли принять за предсказание своего возвращения в отечество, о чем мечтали тогда иудеи и были в том поддерживаемы лжепророками. Однако символическое действие у пророка Захарии, — пастыря, требующего платы и повергающего ее в храм Господень в горнило (Зах. 11:10-15), оставлено без объяснения.

Глава 1. Книга Пророка Исаии.

9. Сведения о пророке Исаии.
Святой пророк Исаия был сын Амоса. Блаженный Августин (de Civitat. Dei lib. XVIII cap.27) и Климент Александрийский (Strom. lib. 1) полагали, что отцом Исаии был пророк Амос из  числа двенадцати. Но как происхождение пророка Амоса, так и изображение его имени в подлинном тексте не позволяют считать его отцом Исаии, ибо пророк Амос был пастырь овец от Фекуи (Амос. 1:1; 7:14-15), тогда как Исаия происходил из знатного рода; — имя пророка Амоса, как заметил блаженный Иероним, пишется через аин и самех и значит народ отверженный (populus avulsus); тогда как имя отца Исаии пишется через алеф и цаде и значит “смелый, сильный” (fortis, robustus). Древнее ветхозаветное предание (Doctores nostri per traditionem liabent, Amotsum et Amasiam. fratres fnisse, говорит Рав. Кимхи об Исаии в толковании Исаии 1:1. То же повторяется в жизнеописании Исаии Четии Минеи 9 Мая.), перешедшее в Христову Церковь, говорит, что Исаия был царского рода; что отец его Амос был сын Иоаса и родной брат Амасии, царей Иудейских (4 Цар. 14:1).
Для большей ясности и как бы наглядности своих предсказаний Исаия употребляет символические действия. Перед нашествием Ассириян на Израильское царство и потом на Иудейское он на большом новом свитке выставил надпись “магер-шелал-хаш-баз” (спешат на добычу, бегут на грабеж) и новорожденному сыну своему дал тоже имя (Исаии 8:14); во время осады Азота Танафаном (иначе Тартаном. Тартат — название военачальника, заменяющего особу царя, если сей последний лично не участвовал в походе), военачальником Ассирийского царя Арны (иначе Саргона), Исаия сверг вретище с чресл своих, снял сандалии с ног и ходил наг и бос в ознаменование предстоящего позорного рабства Египтян. Как ходил раб мой Исаия наг и бос, говорит Господь..., так поведет царь Ассирийский пленников из Египта и Эфиопии, молодых и старых, нагими и босыми и с обнаженными чреслами, в посрамление Египту (Исаии 20:1-4).

Во времена Езекии молитвами Исаии сотворены два чуда:
1) в одну ночь истреблено 185,000 богохульного войска Ассирийского, державшего Иерусалим в осаде (Исаии 37:4, 36), и
2) и возвратилось солнце (тень) на десять ступеней… по которым оно всходило (Исаии 38:8), или, по выражению святителя Димитрия Ростовского, основанному на Халдейском парафразе, на десять черт, яже на горологии, стению часы показующем (Чет. Мин. 9 Мая). Сверх сего святой Епифаний (in vita Isaiae) свидетельствует, что во время осады Иерусалима Исаия молитвами своими извел источник из под сионской горы, обильные воды которого вливались и поддерживали поток Силоамский (Другие, держась значения слова Силоам (посланный с неба), относят происхождение сего потока ко времени мученической кончины Исаии именно говорят, что Исаия, мучимый жаждою, просил воды у своих палачей; а когда получил отказ, то воззвал к Богу, и вода внезапно долилась в уста его и прорыла поток Силоамский).
Древнее ветхозаветное предание, единогласно принимаемое древними христианскими писателями и подтверждаемое апостолом Павлом (Евр. 11:37), говорит, что Исаия дожил до времен Манассии, царя Иудейского (716-661 г. до Рождества Христова), и по повелению сего царя был перепилен деревянною пилою между двумя кедровыми досками, может быть, даже не в самом начале его царствования (ибо Манассия взошел на престол двенадцати лет, 4 Цар. 21:1), но когда Манассия возмужал и сделался кровожадным. Следовательно, пророк Исаия украшен был лепотою старости, как и другими дарами Божия благоволения. Блаженный Иероним на основании ветхозаветных преданий свидетельствует, что Манассия был внук Исаии, сын дочери его Офовии (4 Цар. 21:1), — и что предлогом к осуждению Исаии на столь мучительную смерть представлены были изречения Исаии: слушайте слово Господне, князья Содомский, внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский (Исаии 1:10, ср. Исх. 22:28).... видел я Господа, седящего на престоле высоком и превознесенном (Исаии 6:1, ср. Исх. 33:20) и некоторые другие, находящиеся в его книге (Quaest. in, 2 Paralipom. sub finem). Погребен был Исаия близ Силоама, дабы не иссякали его воды. В царствование Феодосия Младшего мощи Исаии перенесены в Панеаду и положены в храме святого Лаврентия (Curs. Gomplet. Sacr. Script. tom. 18 pag., 786). Кроме книги пророчеств Исаия писал еще о делах царя Озии Прокаженного (2 Пар. 26:22), но эта книга не дошла до наших времен. Древнее иудейское предание, записанное Рав. Кимхи, соотносит Исаии собрание и приведение в порядок последних семи глав книги Притчей Соломоновых (Пр. 25:1-31,32), и нет достаточного основания не верить этому преданию.

10. Время пророческого служения Исаии.
	По ясному указанию самого Исаии, пророческое служение он проходил в царствование Озии, Иоафама, Ахаза и Езекии, царей Иудейских (Исаии 1:1; между 829-716 годами до Рождества Христова) более ста лет, если считать полные годы царствования сих государей (Озии Прокаженного 52, Иоафама 16, Ахаза 16, Езекии 29 лет, итого — 113 лет). Хотя таковая продолжительность жизни не беспримерна во времена означенных царей (2 Пар. 24:15), однако некоторые древние церковные писатели не на все 52 года царствования Озии распространяли пророческое служение Исаии. Климент Алекандрийский (Stromat. lib. 1) говорит, что Исаия начал свое пророческое служение через двести лет после смерти Соломона, т.е. около 34 года царствования Озии; Евсевий (in Chron.) говорит, что Исаия начал пророчествовать в 17-й год царствования Озии; а блаженный Иероним относит это к 25 году царствования этого государя (см. у Ватабля Prаefat. in Isaiam). Таковые мнения Климента Александрийского, Евсевия и Иеронима ясно показывают, что согласно с указанием Исаии древняя Христова Церковь признавала несомненным его пророчествование во дни Озии, хотя и не определила с точностью, в котором году сего царя оно началось. А потому бывшее в год смерти Озии и описанное в 6-й главе призвание Исаии к пророческому служению — очевидно — не первое, а только более торжественное, соответствующее более трудной и обширной его деятельности в последующее время. Конечно, говорят, что к пророческому служению Исаия призван в год смерти Озии; а другие, на основании Халдейского парафраза и мнений раввинов (напр. Соломона Иархи), словам в год, в который умер Озия царь (Исаии 6:1) дают значение метафорическое: “in anno, quo lepra percussus est Uzias rex,” как будто прокаженный Озия, отлученный от общества человеческого, должен быть считаем за мертвого. Но таковые предположения неосновательны. Ибо власть Озии или Азарии, не прекратилась со дня поражения его проказой, и священные писатели не зачли его умершим с того времени (4 Цар. 15:5-7). А считающие первым призванием Исаии в год действительной смерти Озии вносят противоречие в самую книгу, ибо необходимо уничтожить следы пророческой деятельности Исаии во дни Озии, переставляя шестую главу в начало книги, или, оставляя неприкосновенным существующий порядок глав, утверждать невероятность, будто первые пять глав книги Исаии написаны прежде Божественного призвания. Поэтому, держась вышеуказанных мнений ученейших из церковных писателей о времени вступления Исаии на пророческое служение и принимая свидетельство предания о смерти его в царствование Манассии, более справедливым будет утверждать, что Исаия проходил пророческое служение с 17 года царствования Озии или Азарии Прокаженного до первых годов царствования Манассии, около ста лет (813-710 год. до Р.Хр.).

11. Современное состояние иудейства и язычества.
По династическим расчетам (3 Цар. 12:25-27) нанесенный Иеровоамом I удар закону Моисееву до того потряс Церковь в царстве Израильском, что там в религию стали удобно проникать всякие ветры человеческих учений и прихоти нечестивых владетелей. Поставив золотых тельцов и установив новую иерархию (3 Цар. 12:28-32), Иеровоам I показал, что не закон Моисеев служит в его царстве исключительно источником догматов и установлений религии, а человеческое соображение и произволение. Поклонение Богу невидимому и непостижимому (Исх. 20:4-5; 26:1), быв превращено в жертвоприношения перед золотыми тельцами, стало похожим на культы соседних язычников. А этого наружного сходства достаточно было для израильтянина, вообще склонного к увлечениям и олицетворениям, чтобы свое богослужение, глубоко таинственное и питавшее человека нравственно, применить или приноровить к удовлетворению потребностей житейских даже суетных и мелочных, как это было устроено у язычников, у которых были боги войны, мира, ветров, гор, полей, стад, плодов земных... даже защитники от мух или Ваал-Зевувы. А вновь набранная иерархия не из сынов Левиных (3 Царст. 12:31), малосведущая и неопытная, конечно, не могла быть надежным руководителем в благочестии. Из желания отличиться пред Иерусалимской иерархией она, конечно, старалась быть популярной и приноравливалась к понятиям и потребностям израильтян. От того отеческие обычаи и правильные понятия о вере у них ослабели и Израильское царство скоро впало в идолопоклонство. Пятый из преемников Иеровоама I, Ахав, через шестьдесят лет после разделения царств, ввел и поддерживал между израильтянами даже срамные и жестокие Сидонские культы, так что он поступал гнусно, последуя идолам, как делали Аморреи, которых прогнал Господь (3 Цар. 21:26). При нем уже не обращали внимания на Божии заповеди и на завещания предков. Сам царь женат был на Сидонской царевне Иезавели (Исх. 23:32; 34:16; Втор. 7:3; 3 Цар. 11:2); во дни его Ахиил Вефилянин построил Иерихон, несмотря на заклятие Иисуса Навина (3 Цар. 16:34; ср. Иис. Нав. 6:25).
С домом Ахава вступили в родство цари Иудейские. Иорам, пятый царь Иудейский, был женат на Гофолии, дочери Ахава. С того времени начались дружественные сношения Иерусалимских царей с Самарийскими и усвоение их внешней и внутренней политики, т.е. заключение союзов с язычниками, усвоение их учреждений и обычаев, сосредоточение власти церковной и гражданской в руках царя, упование на силу союзников и хитрость человеческую с сопутствующим отступлением от Бога. Посредством таковых нововведений неизбежно подрывалось истинное благочестие между иудеями. Дела не изменились и по истреблении дома Ахавова; только израильтяне тогда стали являться в числе врагов, нападавших на Иудею. А нравственное направление иудеев, заимствованное от Ахава, осталось неизменным. Везде и во всем стали преобладать языческие взгляды и нравы. На отеческую веру иудеи, подобно израильтянам, смотрели как на дело обычая, а не как на нравственную потребность. Жертвы приносили, а значения их не понимали, и нравственный закон оставался в пренебрежении. Отсюда происходила большая слабость или нетвердость народа в религии, и было для него все равно — покланяться Сущему или Ваалу, так что нередко дело решалось примером царя и князей. Даже у остававшихся преданными отеческому закону, вера подавлена была суевериями и произвольными взглядами. Требования религии ограничивались наружным исполнением обрядов и жертвоприношениями. Тучный вол заменял сокрушенное сердце. Густой дым дорогого фимиама занимал место молитвенного возношения ума к Богу. Множеством жертв и звучными песнопениями с восклицанием надеялись преклонить Бога на милость, хотя и не было у молящихся ни благоговения, ни послушания закону. Требования Моисеева закона считались гражданскими повинностями, по наружном исполнении кооторых иудей, по его убеждению, имел право жить по изволению своего сердца или по влечению своих страстей и прихотей. Следовательно, религия не была уже силой просвещающей и освящающей и завет с Богом существовал на языке, а не в уме и сердце иудейского народа. Такому плачевному нравственно-религиозному состоянию весьма много содействовало тогдашнее гражданское положение Божьего народа, угнетаемого частыми войнами и преобладающим влиянием соседних язычников, так что оказывалось необходимым часто прибегать к помощи одних соседей для отражения насилия других... и каждый раз среди таковых напастей иудей более и более ослабевал в надежде на Сущего сближался с язычниками и утверждался в доверии к их мудрости и могуществу, а потому перенимал их учреждения и установления. Главными врагами царства Иудейского во времена Исаии были первоначально цари Сирийские, особенно в союзе с Израильскими, а потом цари Ассирийские и Вавилонские. Египет оказывал влияние отдаленное — как надежная опора против возникшего тогда могущества Ассирийских и Вавилонских царей. Прочие соседние народы — Аммонитяне, Моавитяне, Идумеи, состоявшие со времен Давида в порабощении у иудеев, часто бунтовали против своих завоевателей и не упускали удобного случая стать в ряды врагов Иудеи. А филистимляне и финикияне оказывали неблагоприятное влияние на иудеев и своими торговыми предприятиями, и поддержанием действий других соседей, враждовавших против Иудеи. Все эти народы сохраняли свои прежние обычаи и учреждения, дававшие необузданный простор чувственности (Иерем. 2:10-11). Религиозные их культы остались тем же мрачным суеверием, тем же обоготворением грубых страстей, какими были во времена завоевания земли обетованной иудеями. Соседние язычники ничего доброго от иудеев не переняли; наоборот сами служили соблазном для иудеев (Иис. Нав. 23:12-13; Суд. 2:3).

12. Главные предметы пророчеств Исаии.
Главный предмет пророчеств Исаии указан в первом стихе его книги: Видение Исаии, сына Амосова, которое он видел об Иудее и Иерусалиме (Исаии 1:1). Впрочем, имея в виду преимущественно Иудейское царство, Исаия в своих пророческих речах касается участи всех тогдашних народов, имевших влияние на судьбу царства Иудина и находившихся с ним в сношениях, а именно Вавилона, Моавитской земли, Сирии Дамасской и союзного с ней Израильского царства; — участи Египта, Аравии, Тира и Финикии, — говорит о славных походах Кира, об освобождении Иудеев и других народов от насильственного влияния Ассириян и Вавилонян, также об освобождении всего человеческого рода от власти диавола и о водворении царства Божия на земле заслугами Искупителя.

13. Характер изложения книги пророка Исаии.
Книга пророка Исаии отличается от других пророческих книг изяществом изложения и особенной ясностью предсказаний о царстве Христовом. “И во первых об Исаии должно заметить, говорит блаженный Иероним, что он в речи своей изящен, как муж знаменитого (царского) рода и городского или столичного образа речи (urbanae elqoentiae) и в слововыражении не имеет ничего простонародного и грубого; отсюда произошло, что цветистость его слога не могла быть сохранена в переводе (который составил блаженный Иероним). Потом должно присовокупить, что его прилично назвать не столько пророком сколько Евангелистом, non tam propheta, quam Evangelista dicendus est). Ибо до такой степени подробно изложил таинство Христа и Его Церкви, что как будто не о будущем пророчествует, а составляет историю о прошедшем. Отсюда заключаю, продолжает блаженный Иероним, что семьдесят толковников (в своем переводе Исаии) не захотели в свое время ясно изложить таинства своей веры язычникам (по желанию коих составлен сей перевод), чтобы не повергнуть святая псам и бисер пред свиньями” (Praefat. in Versionem Isaiae).
Сын Сирахов в похвалу Исаии сказал: Исаия пророк великий и верен в видении своем. Во дни его возвратилось солнце и продлилась жизнь царю: Духом великим видел последнее и утешил сетующих в Сионе: даже до века показал будущее и сокровенное, прежде нежели оно случилось (Сир. 48:25-28). К числу особенно ясных пророчеств Исаии принадлежат: предсказание о рождении Еммануила от Девы (Исаии, 7:14; ср. Матф. 1:23), предсказание о водворении Мессии в Галилее, в пределах Завулоновых и Неффалимовых (Исаии 9:1-2; ср. Матф. 4:15-16), предсказание множества чудес Христовых (Исаии 35:5-6; ср. Матф. 11:4-5), предсказание кротости и смирения Мессии (Исаии 32:1-4; ср. Матф. 12:18-20); наименование Кира по имени за полтораста с лишним лет до его рождения и изображение его побед (Исаии 45:1-15); изображение уничиженного состояния Мессии — презрения от людей, страдания за их грехи, терпеливости в страданиях, похожей на кротость агнца, не отверзающего уст пред стригущим его, уравнения или причтения к беззаконным и злодеям при распятии и к богатым или знаменитым при погребении (Исаии 53:1-12; ср. Матф. 26:62-64; Исаии 27:13; ср. Марк. 15:28), — наконец призвание всех народов в царство Христово (Исаии 60:6-16; 66:18-23 и др.) и предоставление особенно именитого или почетного места “евнухам” т.е. девственникам в Церкви Божией (Исаии 56:3-7). 

14. Разделение книги пророка Исаии.
Главные части книги пророка Исаии, по мнению блаженного Иеронима (Comment. in Isaiam), указаны самим писателем, так как имена царей, обозначенные в надписании, упоминаются в том же порядке в самой книге и таким образом ясно обозначается, что при каком царе было произнесено.
По такому указанию первая часть заключается в первых пяти главах и содержит пророческие речи, произнесенные во дни Озии Прокаженного; вторую часть составляет шестая глава, в коей излагается видение, бывшее в год кончины Озии или в первый год царствования Иоафама; — третья часть простирается с начала седьмой главы по двадцать седьмой стих главы четырнадцатой и содержит пророчества, изреченные во дни Ахаза; а четвертая часть с двадцать восьмого стиха четырнадцатой главы простирается до конца книги и содержит пророческие речи, произнесенные во дни царя Езекии. Конечно, при таком делении книги выходят части неравные по объему. Но это деление необходимо иметь в виду для надлежащего понимания пророческих обличений, наставлений и угроз; ибо значение слов в обличениях и угрозах естественно определяется исторически известною степенью недуга обличаемого и случавшихся бедствий и переворотов в судьбе народов. Сами предсказания будущих происшествий, если мы станем смотреть на них только со стороны пророчественной, при таком делении сохраняют свою историческую основу или достоверность; оно, указывая точку отправления пророческого созерцания, способствует точному определению предсказываемых обстоятельств.
Иначе книгу Исаии разделяют (напр. в толковании Аляпиде) на две части. Первая часть, от начала по тридцать девятую главу, содержит пророчества преимущественно печальные, обличения преступлений и угрозы наказаниями; эти пророчества почти все относятся ко временам царей Озии, Иоафама, Ахаза и Езекии, в правление Исаия проходил свое пророческое служение. Вторая часть, с сороковой главы до конца книги, содержит пророчества отрадные и о временах более отдаленных, исполненные утешений и великих обетований; таковы пророчества об освобождении всех народов от рабства Ассирийского и Вавилонского, об освобождении всего человечества от уз греха и от рабства диаволу и о водворении и распространении царства Мессии между всеми народами.
(Говорят, будто в книге Исаии можно видеть порядок частично по хронологии и частично по предмету — и будто собрание пророчеств Исаии произошло от соединения многих собраний, так что здесь находится большое сходство с составом и происхождением Псалтири и Притчей Соломоновых (Странник, 1871 год, Март, стр. 212). В самой книге нет никакого основания к заключению, будто книга Исаии составлена не самим Исаией, а собирателями его пророчеств. Постоянное предание Церкви всегда смотрело на эту книгу, как на личное произведение Исаии, а не как на посмертный сборник его проповедей. Поэтому вышеизложенное мнение — неосновательно, и утверждаемое на нем предположение — о хронологической якобы перестановке пророчеств или подборе их — совершенно произвольно. Если бы отыскан был древний кодекс, содержащий другой порядок пророчеств Исаии, тогда был бы повод делать другое предположение об их хронологическом порядке. Поскольку же во всех известных древних списках, употреблявшихся в Церкви, книга Исаии излагается в одинаковом ныне существующем порядке, то нет никакого повода мечтать о другом расположении, иначе сказать, о приноровлении Божественных глаголов Исаии к современным взглядам).

15. Общий взгляд на содержание книги Исаии и подробное ее обозрение.
Для краткости некоторые толкователи все содержание книги Исаии выражают двумя словами: “проповеди покаяния.” Действительно, Исаия в своей книге является проповедником покаяния и наставником, так что первая речь, или первая глава есть как бы сокращение последующих тридцати восьми глав; ибо те же пороки, которые обличаются в первой речи, а именно — невежество, небрежение о законе, гордость, самонадеянность, презрение и притеснение бедных, обманы, неправосудие, идолослужение — обличаются и во всех последних речах, только не везде с одинаковой строгостью, и большей частью отдельно один от другого. Во второй части, именно с сороковой главы до конца книги, Исаия проповедует покаяние всем людям, как иудеям, так и язычникам, во имя Искупителя — страдальца за человеческие грехи, стремящегося установить на земле истинное Боговедение, под знаменем которого все народы составят на земле Царство Божие.
В обозрении содержания книги Исаии удобнее держаться хронологического порядка и разделять ее на четыре части, по вышеуказанному взгляду блаженного Иеронима.

Часть первая.
(Исаии 1:2-5:30) содержит три пророческие речи, произнесенные во дни Озии Прокаженного, который вел войны с Филистимлянами, Аравитянами и Аммонитянами; содержал армию в 307,500 воинов, прекрасно вооруженных и обученных; приобрел себе громкую славу — но вместе с тем без сомнения истощил свое царство на чрезмерные военные издержки (2 Парал. 26:6-15).
В первой речи, содержащейся в первой главе, Исаия, призвав небо и землю в свидетели, напоминает иудеям, что, увлекшись своими военными успехами и огромными вооружениями, оставив Господа своего Благодетеля и Отца (2 Парал. 26:16), они сделались глупее вола и осла, которые знают своих хозяев и не забывают яслей, где подается им корм (1:2-3). Иудеи спешат, так сказать, обогащаться грехами, хотя и без того у них от ног до головы нет целости или здорового места; нельзя отличить отдельного струпа, а все сплошь одна рана палящаяся и притом без средств к уврачеванию (1:4-6). Все принесено в жертву бесконечным вооружениям, так что земля опустела как будто от нашествия неприятелей; остается один Иерусалим, как куща в винограднике: при всем том, если бы не Божественное охранение, то над ними повторилась бы судьба Содома и Гоморры (1:7-9). Конечно, иудеи приносили множество жертв, но руками окровавленными; — праздновали новомесячия и субботы, но не оставляли греховной нечистоты и таким образом еще более прогневляли Бога (1:10-15). Если бы иудеи старались отстать от порока, привыкали делать добро и слушались Господа, то Господь прощал бы их грехи и оградил бы их благоденствие лучше, нежели оно ограждено многочисленной армией (1:16-20). Между тем сам Иерусалим теперь наполнен всякого рода несправедливостями; у его начальников сирота и вдовица не найдут защиты от притеснителей (1:21-23). Но Господь наведет руку Свою на Иерусалим; очистит его в горниле бедствий; истребит беззаконных и восстановит истинное благочестие в первоначальном его виде, так что Иудеи постыдятся за дубравы, которые столь вожделенны, и посрамлены за сады  —  рощи, которые избрали себе (1:24-29).
(Si inveiiies locum aiitiquis quercubus densatnm, quse in magnam alti-tudinem creverunt, arborum proceritas, loci recessus, umbrse jucunditas subito tibi in mentem ingerit ibi deum quendam sedem habere. Сенека Epist. 67. Вообще у язычников было верование, что боги любят обитать в лесах и рощах; потому около храмов обыкновенно разводились высокорастущие и тенистые деревья).
Они, как теревинф или дуб потеряют листья (свою славу военную) и вся сила их или все войска и укрепления, все предпринимаемое ими для ограждения своей безопасности, будет как стебель репейника (в тексте – Исаии - отрепье – видимо часть репейника, может исторгнутая сорная трава); загорится от неблагоразумного поведения последующих царей, и и никто не потушит. (1:30-31; т.е. возбудится зависть соседей, которые общими силами истребят армию и разрушат укрепления (2 Парал. 28:5-8; 4 Цар. 16:5-10).
Вторая пророческая речь, произнесенная во времена Озии Прокаженного, содержится во второй, третьей и четвертой главах. Предмет ее — Иудея и Иерусалим (2:1). И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор, т.е. во времена Мессии истинное Боговедение и Богопочтение, сосредоточенное теперь в храме на горе Мориа, возвысится, так что язычники будут учиться ему и променяют свои военные подвиги на мирную жизнь — таково назначение Иерусалима (2:2-5). Но что теперь? Иудея полна волхований, как первоначально — до поселения народа Божьего, как во времена Филистимлян (2:6). Богатая военная добыча при Озии наполнила страну серебром и золотом; но эти металлы пошли на конницу, на военные колесницы и на идольские изваяния (2:7-8). Такое поведение иудеев навлекает на них соответственное наказание — и страшный день мздовоздаяния приближается; он напомнит иудеям их ничтожество и заставит забыть идолов (2:9-22). Господь отнимет у Иерусалима и у всей Иудеи всякое благосостояние и благоустройство; поставит юношей князьями их, и таким образом Иерусалим унизится и Иудея будет опустошена за непокорность Богу, за бесстыдство, подобное Содомскому (3:1-9). Впрочем, на этот раз беда постигнет преимущественно одних беззаконников (3:10-11); а поскольку иудеев располагали к языческим нравам вельможи и женщины, то Господь отнимет у этих последних их драгоценные наряды, мужей и детей (3:12-25). От опустошительной войны так оскудеет в Иудее мужской пол, что ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: "свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем, — сними с нас позор," т.е. укоризну беззамужества (4:1). По таковом истреблении нечестивых Господь по прежнему будет покровителем Иудеи (4:2-6).
Здесь, очевидно, предсказывается нашествие царей Сирийского и Израильского во времена Ахаза (2 Парал. 28:5-8, 17-18), а может быть и нашествие Сеннахирима в четырнадцатый год Езекии (4 Цар. 18:13).
Третью пророческую речь произнесенную во дни Озии, составляет так называемая песнь Возлюбленному о винограднике его (“Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его”; (Псал. 44:1-3; 79:9-12), изложенная в пятой главе.
У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы, хозяин крепко огородил его; насадил в нем отборные лозы; снабдил всем потребным и ждал добрых гроздов или крупных виноградных кистей; а виноградник уродил дикие ягоды и даже терние. Как поступить с таким неблагодарным виноградником? Отнять ограду, предать на разграбление и попрание; даже дождевому облаку не дозволить орошать его; — вот справедливое возмездие. Так хозяин и поступит со своим виноградником (5:1-6). Затем пророк сам поясняет свою песнь или аллегорию. Виноградник означает дом Израилев или ветхозаветную Церковь; а царство Иудино — отборную или лучшую ее часть, вновь как будто устроенную и особенно любимую и оберегаемую или охраняемую; и в ней-то расплодились вопиющие беззакония и неправда (5:7), ненасытное корыстолюбие (5:8-10), беспросыпное пьянство с нераскаянностью или упорством во зле (5:11-18), кощунством над угрозами и обличениями пророков (5:19), извращением понятий о добре и зле, самомнением и неправосудием (5:20-23). За это гнев Господа Саваофа истребит их: Господь даст знак народу отдаленному (Ассириянам), который прибежит как лев, схватит предоставленную ему добычу и не будет отъемлющего или защищающего (5:24-30).

Вторая часть.
Вторую часть книги Исаии составляет видение Сына Божия на высоком и превознесенном престоле, бывшее в год смерти царя Озии или в первый год царствования Иоафама, изложенное в шестой главе.
“Как он видел — я не знаю, говорит святой Иоанн Златоуст. О том, что видел, Исаия сказал. А как видел, — о том умолчал. Я принимаю сказанное; не любопытствую знать умолчанное; постигаю открытое, но не исследую сокрытого; ибо для того оно и сокрыто” (Беседа 6 на Исаию 6:1). Что действительно Сын Божий явился здесь Исаии, — это видно из свидетельства Иоанна Богослова, который в обличение неверия иудеев, указав на десятый стих шестой главы книги Исаии, заметил: сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем (Иоан. 12:39-41).
Из упоминаемых Исаией подробностей (вся земля полна славы Его!, поколебались верхи врат; и дом наполнился курениями; руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника и проч.) можно заключать, что видение было в храме Иерусалимском, видимом месте присутствия Божия на земле. Сын Божий является как Царь, окруженный Серафимами (пламенеющими), которые не находят средств достойно восхвалить Его неприступную славу и нестерпимое величие (6:1-4). При виде Господа Исаия почувствовал свое недостоинство и опасность смерти (Исх. 33:20; Быт. 32:30; Суд. 13:22); тут один из Серафимов горящим углем коснулся уст его и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен (6:5-7). Тогда, услышав голос Господа: кого Мне послать? и кто пойдет для Нас? (стоящим в храме и живущим окрест Иерусалима), Исаия смело отвечал: вот я, пошли меня. Господь сказал ему (Исаии 6:5-10): пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их.
А когда Исаия спросил: доколе, Господи, будет продолжаться эта упорная нераскаянность иудеев, которую он уже видел и обличал в долговременное и славное царствование Озии? Тогда Господь открыл Своему пророку, может быть, в смущении и страхе взиравшему на возлагаемое на него трудное поручение, что упорство иудеев продолжится, пока земля их не останется пуста, т.е. что пророку предстоит борьба продолжительная и ожесточенная; впрочем, предстоящее запустение (которое внесут сначала Сирийцы и Израильтяне, а потом Ассирияне) будет непродолжительно; оставшиеся снова размножатся и будут святым поколением (6:11-13).
Следовательно, описанное в шестой главе видение само по себе не ведет к заключению, что тут излагается первое призвание Исаии к пророческому служению. Это видение и призывание показывает только потребность в сильном и непоколебимом проповеднике среди предстоящих обстоятельств, более невыгодных, нежели какие были в царствование Озии Прокаженного, в целом преданного вере отцов и державшего народ в повиновении властной рукой. А Иоафам, благочестивый сам по себе, не имел твердости и отваги положить преграду идолослужению в народе (4 Цар. 15:33-35). Преемник же Иоафама царь Ахаз открыто стал на сторону иностранных обычаев и культов (4 Цар. 16:10-16); даже сына своего провел чрез огонь (4 Цар. 16:3) и таким образом дал полную свободу чувственным наклонностям народа, удовольствием которому служило идолослужение, сопровождавшееся необузданным разгулом. Вероятно потому из царствования Иоафамова записано только одно это видение, что тогда необходимо было действовать для вразумления простого народа, а тут полезнее речь устная, нежели письменная. При известном благочестии царя аристократы также не дозволяли себе открытого идолослужения, а против тайного — также успешнее действовало устное слово. Содержание же устных речей и обозначено в призывании пророка на служение (Исаии 6:8-13).

Третья часть.
Третья часть книги пророка Исаии содержит четыре пророческие речи, произнесенные в царствование Ахаза и изложенные от начала седьмой главы по двадцать седьмой стих четырнадцатой главы.
Первая пророческая речь во дни Ахаза произнесена по случаю нашествия Израильского и Сирийского царей на Иудею с намерением свергнуть Ахаза с престола и воцарить в ней сына Тавеилева. Союзники начали войну чрезвычайно счастливо: царь Сирийский в один день истребил 120,000 отборного Ахазова войска, а Израильтяне увели в плен 200,000 Иудеев (2 Парал. 28:6-8). Кроме того отряды Идумеев и Филистимлян рассеялись по стране; грабили и забирали множество пленных по беззащитным городам и селам (2 Парал. 28:17-18). Так-то как отрепье внезапно сгорела армия, созданная Озией — эта сила Иудейская (Исаии 1:31), служившая угрозой соседям и вызвавшая с их стороны возмездие! Успехи и замыслы союзников произвели на Ахаза панический страх: и всколебалось сердце его и сердце народа его, как колеблются от ветра дерева в лесу (7:1-2). Для успокоения не столько нечестивого царя, сколько народа, среди бедствий склонного к бунту, а также для остановления замыслов некоторых изменников отечества (Исаии 7:5-8), Исаия с сыном своим Шеар Ясувом (остаток спасется или сохранится), по указанию Божию, идет на место строящихся укреплений навстречу Ахазу и говорит ему: не страшись и да не унывает сердце твое от двух концов этих дымящихся головней (или огарков близких к тому, чтобы погаснуть, по изъяснению святого Иоанна Златоуста), т.е. от  Рецина, царя Сирийского, и Факия, царя Израильского (7:3-4). Ибо хотя цари эти заключили союз против Иудеи, но это не состоится и не сбудется (7:5-7); их собственные владения останутся целыми и независимыми только до истечения 65-ти лет со времени изречения пророчества Амосова о Самарии (Амос. 5:27; 7:11), произнесенного в 25 год царствования Озии Прокаженного (след. 111 Озии остающиеся 27: Иоафама 16: Ахаза 16 и Езекии 6 лет — итого 65 лет); а потом царство Ефремово или Израильское пострадает от людей Ассирийской монархии (7:8-9).
Но видя, что Ахаз, пославший просить помощи Фелгаффелласара, царя Ассирийского, и объявивший себя данником последнего (4 Цар. 16:5-8), презрительно относится к вестнику воли Божией и не верит возвещаемой безопасности, Исаия предлагает царю просить знамения в глубине или на высоте, т.е. в области земной или небесной, по его выбору (7:10-11). А когда Ахаз с кощунством отказался от предлагаемого способа удостоверения, то Исаия, обличив его высокомерное презрение к пророкам и даже к Самому Богу, обращает речь ко всему дому Давидову, которому грозила опасность истребления в случае успеха царей Сирийского и Израильского, и говорит: слушайте же, дом Давидов!... Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил  (7:12-14), т.е. знамением для удостоверения вашего в безопасности да будет величайшее дело человеколюбия Божия и особого благоволения к дому Давидову, а именно рождение Мессии от Девы из племени Давидова, по обетованию (2 Цар. 7:8-28). Следовательно дом Давидов не может быть истреблен до исполнения сего обетования, как бы ни казалась великой предстоящая опасность. Как несомненно, что Дева, без нарушения девства, вопреки законам природы человеческой, родит Еммануила — также достоверна и безопасность ваша от умысла врагов, хотя представляется вам невероятной. А земля, которой царей вы теперь боитесь, опустошена будет через столько же времени, считая от настоящего дня, сколько обыкновенно проходит от зачатия младенца до раскрытия в нем способности отличать добро от зла, т.е. полезное от вредного (7:15-16).
Наоборот, выбранный Ахазом и считаемый надежным защитник, царь Ассирийский, будет опустошителем; при этом же поколении, по повелению Божию, он, так сказать, обреет Иудею, так что наилучшие виноградники сделаются диким лесом, а поля — пастбищем животных (7:17-25). Поскольку это последнее предсказание казалось несбыточным, Исаия, по повелению Божию, при достоверных свидетелях пишет на большом новом свитке слова магер-шелах-хаш-баз (спешат на добычу, бегут на грабеж) и выставляет эту надпись на видном месте, вероятно, в храме (8:1-2); потом новорожденному сыну своему дает тоже имя с изъяснением, что прежде нежели этот сын Исаии будет в состоянии произнести слова авви, имми (отец мой, мать моя), царь Ассирийский поведет в плен жителей Дамаска и Самарии, т.е. начнет опустошать и разрушать царство Израильское и Сирийское, восставшие против Иудеи (8:3-4). За то, что этот народ (иудеи) пренебрегает водами Силоама, текущими тихо или, по переводу Халдейскому, невзлюбили царства дома Давидова спокойного и мирного, как воды Силоамского потока (таково было мирное 16-тилетнее предшествовавшее царствование Иоафама), а захотели иметь над собою властителями Раассона и Факия, царей в то время славных и воинственных (следовательно, нашествие Сириян и Израильтян было устроено заговорщиками и изменниками; а потому указание на обетование о рождении Еммануила из племени Давидова противопоставлено замыслам против этой династии и имеет в устах Исаии особый глубокий политический смысл), то в наказание за такую измену Господь наведет на Иудею царя самого могущественного и славного, — царя Ассирийского, который прольется на Иудею, как река многоводная все потопляющая; но тогда твои крыла, о Еммануил, прикроют землю твою (в коей ты имеешь родиться) и не допустят исполниться замыслам опустошителей (Ассириян). Да знают это язычники до отдаленных земель; да уразумеют сильные (вельможи Иерусалимские), что совет их против Иудеи разорится и слово их не сбудется (8:5-10). Поэтому жители Иудейского царства не должны судить об угрожающих опасностях по общепринятым понятиям, по усвоенному тогда взгляду на могущество царей (8:11-12); а должны бояться и свято чтить только Сущего (Саваофа) (8:13); Он защитник; Он же и каратель Своего заблуждающегося народа (8:14-15). Его повеления надобно ждать; с Его пророческим словом надобно советоваться, а не со чревовещателями и ворожеями (8:16-20); иначе придет жестокое бедствие и доведет Иудеев до отчаяния и богохульства (8:21-22). Впрочем, и это предсказываемое бедствие будет иметь конец. Как имеющие вскоре начаться бедствия унизят колено Завулоново и Неффалимово, так последующие за тем события прославят всю Галилею; она будет озарена светом великого Просветителя, коим явится из дома Давидова отрок — царь по своей природе, по имени Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. Он распространит царство и мир, и утвердит престол Давидов законом и правдой на всю вечность. Ревность Господа Саваофа соделает это (9:1-7).
Таким образом первая речь, начатая на месте строившихся укреплений, сопровождалась поразительным символическим действием в храме среди народа, безмолвно внимавшего пророку под влиянием страха от вышеупомянутых понесенных поражений и недоверчиво смотревшего на царя и его советников. В этой речи по случаю умысла против Давидовой династии возвещается высокое назначение сего племени в следующих пророчествах:
1) о рождении Мессии от Девы, так что Он по-видимому станет походить на обыкновенных людей (масло или молоко и мед будет есть), а на самом деле будет Еммануилом или с нами живущим Богом (Исаии 7:14). Исполнение сего пророчества указано Евангелистом Матфеем в рождении Иисуса Христа от Девы Марии (Матф. 1:23);
2) о водворении Мессии в Галилее, которую Он просветит и осчастливит, так что там совершится тогда нечто похожее на день Мадиама или на победу Гедеона над Мадианитянами (Суд. 7:1-8, 23), когда полный успех произошел не от человеческих способностей или усилий, но от Божественной помощи и благословения (Исаии 9:1-4). Исполнение его пророчества указано Евангелистом Матфеем в том обстоятельстве, что после крещения от Иоанна Господь оставил Назарет и поселился в Капернауме, в пределах колена Завулонова и Неффалимова, определенно поименованных в пророчестве Исаии (Матф. 4:13-16); и, наконец,
3) о Eго качествах или наименованиях, показывающих в Нем истинное человечество (ибо младенец родился...), и вместе с тем беспредельную непостижимость, премудрость, всемогущество, мир и вечную правду (Исаии 9:6-7); общее указание на исполнение этого пророчества можно находить в тех местах Нового Завета, где Богочеловеку усвояются вышеуказанные качества и свойства (Матф. 28:18; Лук, 1:32-33; Иоан. 4:10 и др.).
Вторая речь, произнесенная во времена Ахаза, излагается с восьмого стиха девятой главы по четвертый стих десятой (в форме единоокончания).
Предмет её — Самария или царство Израильское. Здесь, в противоположность вышеуказанной участи, которую готовили Израильтяне царству Иудейскому, пророк изображает участь, предстоящую им самим. Упомянув о самохвальстве Израильтян, мечтающих скоро оправиться от последствий контрибуции (4 Цар. 15:19-20) и опеки царя Ассирийского Пула или Фула (кирпичи пали — построим из тесаного камня; сикоморы вырублены — заменим их кедрами (9:10)), пророк показывает, что они, не вразумляющиеся постепенностью наказаний, т.е. ни войною (9:8-12), ни гражданскими беспорядками, вероятно, свержением одних и восшествием других царей на престол и междуцарствиями (9:13-17), ни засухой и междуусобиями (9:19-21), частью падут на предстоящей войне с Ассириянами, частью пойдут в плен (10:1-4). Вероятно, здесь разумеется то, что Факию, сына Манаима, убил Факей, но сам свергнут с престола и потом убит Осией, последним царем Израильским. А до восшествия Осии на престол было девятилетнее междуцарствие, ибо свергшие Факия с престола неожиданно встретили сопротивление в его, Осии, приверженцах, с кем и вели девятилетнюю войну, пока Факей не был убит Осией, очистившим таким образом себе дорогу на Израильский престол.
Третья пророческая речь из произнесенных во дни Ахаза, излагается с пятого стиха десятой главы по двенадцатую главу. Эта речь направлена против Ассириян и произнесена, вероятно, вскоре после взятия Дамаска, когда быстрый успех или военное счастие пробудило в Ассириянах обширные завоевательные мечты насчет царства не только Израильского, но и Иудейского. Пророк обнаруживает эти мечты и излагает пути Божественного промысла, чтобы народ Иудейский понял, что решитель судьбы народов есть Сущий Бог Израилев. Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его — Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего; а он все успехи приписывает своей мудрости и могуществу (10:5-14). За таковую неуместную гордость, похожую на то, как будто секира может величаться пред секущим ею, Господь грозит у Ассириян отнять их преобладание над народами. Так остаток Израиля, т.е. царство Иудино, свергнет их иго (принятое Ахазом), и Иерусалимлянам пока не следует бояться Ассириян, хотя они и пойдут на Иерусалим через Аггай, Махмас до Новы (пророк за 20 лет или более столь ясно видит предстоящее нашествие Сеннахиримово, что пишет военный маршрут и в именах городов обозначает станции), даже погрозят рукой горе Сионской (10:15-33). Но тогда Господь сорвет или вырубит эти красивые величающиеся ветви, т.е. Ангел погубляющий истребит лучшую часть Ассирийского войска (10:33-34).
Ибо из усеченного дерева Иессеева произойдет отрасль или, по изложению в Халдейском парафразе, взыдет царь от сынов Иессея, и Мессия от сынов — сынов его помажется и и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится (11:1-3). Он произведет совершенную перемену в людях и умиротворит народы, так что волк будет жить вместе с ягненком, он наполнит всю землю боговедением, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли  (11:4-16). В то время Иудей скажет: Славлю Тебя, Господи; Ты гневался на меня, но отвратил гнев Твой и утешил меня (12:1-6).
В этой речи Исаии основанием особого Божия благоволения к царству Иудину указывается происхождение Мессии от племени Давидова (11:1-10). Пророчество сие замечательно тем,
1) что указывает рождение Мессии в то время, когда дерево дома Иессеева будет усечено до корня, т.е. когда потомство Давидово лишится царского престола и будет скудно членами;
2) что Мессия сделается известен по Духу Божию, по духу страха Божия (Odorari faciet eum in timore Domini, по первому Ватабли.), т.е. по нравственно-духовным качествам и свойствам, а не по военной славе и не по завоевательным наклонностям, как мечтали Иудеи(11:2-3);
3) что он произведет совершенный переворот на земле или переродит людей, так что они оставят свои привычки и изменят самые инстинкты (пастись будут волки с ягнятами; лев будет питаться соломой); но этот переворот будет чисто нравственный и достигнется мирными средствами, преимущественно распространением Боговедения (11:4-9);
4) что Мессия станет как знамя для народов, обратятся язычники, — и покой Его будет слава (11:10), т.е. Церковь Христова составится преимущественно из язычников, так что иудейский элемент будет в ней сравнительно неприметен; — и наконец,
5) что спасение будет делом исключительно милости или благодати Божией. Как освобождение Иерусалима от войска Ассирийского произведено рукой Ангела погубляющего, — иудеям осталось только брать добычу: так точно и во времена Мессии верующие будут в радости… почерпать воду из источников спасения (12:3), каковые источники будут открыты и доступны всякому. Конечно, Господь наказывает человека, но для исправления и спасения, чтобы сделать его способным к получению и употреблению даров милосердия небесного (12:1-4).
Четвертая и последняя из произнесенных при Ахазе пророческая речь Исаии есть видение или бремя на Вавилон, изложена в тринадцатой и четырнадцатой главах (13:1-14:27) и изображает как предстоящее величие Вавилонского царства, тогда еще бывшего одной из областей Ассирийского царства, так и имеющее постигнуть его разрушение Мидо-Персами.
Эта речь составляет дополнение и определение вышеизложенной первой речи, т.е. она показывает, что Ассирия тогда преимущественно сделается всепожирающей и гибельной, когда столицей ее будет Вавилон, а не Ниневия. Пророчество это изложено в драматической форме, т.е. судьба Вавилона представлена совершающейся перед глазами читателей. Сначала поднимается знамя и дается повеление идти в ворота властелинов, т.е. Вавилонян (13:1-2). Потом изображается шум необыкновенный, как бы от собрания целых царств и народов, созванных Господом для разрушения Вавилонского царства (13:3-5). От предстоящих бедствий все испугались; даже звезды и солнце потеряли свой обычный блеск (13:6-10). Мир греха, величие притеснителей будут низложены, так что там люди или жители сделаются редкостью и все порабощенные народы возвратятся в свои родные страны (13:11-16). Вот Я возбуждаю Мидян, говорит Господь, они беспощадно истребят жителей... и Вавилон, краса царств, великолепие славы Халдеев, будет низвержен, как Содом и Гоморра; не населится в вечное время (13:17-22). Тогда Израильтяне, уведенные в плен Фелгафелласаром, и жители Иудеи, обреченные подвергнуться той же участи, также возвратятся в отечество, будут жить на земле своей безопасно и принимать или подчинять себе пришельцев из язычества (14:1- 2). По таковом успокоении от постигших бедствий Иудеи будут с изумлением вспоминать падение величайшего и могущественнейшего из земных царей — царя Вавилонского, который говаривал в уме своем: взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой.... буду подобен Всевышнему (14:3-14). А теперь он на диво всем низвержен во ад, в преисподнюю; таков неизменный совет Всевышнего. Господь Бог определил, и кто может отменить это? или остановить исполнение сего совета? И руку Его высокую или поднятую на поражение кто отвратит или отведет в сторону? (14:15-27). Таким образом в этом пророчестве Исаии, произнесенном за семьсот лет до Рождества Христова, точно определена судьба Вавилона, продолжающаяся до настоящего времени.

Четвертая часть.
Четвертая часть книги пророка Исаии содержит пророческие речи, произнесенные во дни Езекии, царя Иудейского, и простирается с двадцать восьмого стиха четырнадцатой главы до конца книги. Чем смутнее становились времена от пробуждения завоевательных замыслов властителей и от возникновения новых и новых честолюбцев, быстро сменявшихся на окровавленных престолах, чем запутаннее делались отношения незначительного Иудейского царства к окружающим его соседним народам, частью более могущественным и сильным, частью более воинственным и хитрым, тем с большей ясностью и настойчивостью Исаия раскрывает своим современникам пути Божественного промысла и старается в умах их утвердить ту истину, что Господь, строго наказующий за беззакония, не отнимет своих обетований от потомства Авраамова; — что благоденствие народов на земле зависит от воли Божией; — и что путем страданий и переворотов Господь поведет народ Свой к познанию истины и к восстановлению законного поклонения Богу, когда этот народ стал упорно держаться языческих нравов и обычаев. Эта обширнейшая часть книги Исаии подразделяется на три отделения: пророческие речи, произнесенные в первые тринадцать лет Езекии (14:28-35, 10), историю или описание некоторых современных происшествий и обстоятельств (36:1-39:8) и, так называемое, утешительное воззвание ко всему народу Иудейскому или пророчества, произнесенные под конец жизни Исаии (40:1-66, 24).

1) Отделение первое.
Оно содержит девять пророческих речей, произнесенных в царствование Езекии. Первая из этих речей произнесена в год смерти Ахаза или в первый год царствования Езекии в адрес иноплеменников и филистимлян и содержится в последних пяти стихах четырнадцатой главы. Здесь Исаия говорит, чтобы Филистимляне не радовались, что сокрушился ярем бьющего их (вероятно Озии и Иоафама, после которых при Ахазе Филистимляне отступили и совершили нападение на Иудею (2 Парал. 26:6-7; 27:18 и др.), так как явился теперь государь (Езекия) еще более сильный для их поражения (4 Цар. 18:8); потому вестники народов говорят, что Господь утвердил Сион, и в нем найдут убежище бедные из народа Его (14:28-32).
Вторая пророческая речь из произнесенных во дни Езекии обращена против Моавитян и содержится в пятнадцатой и шестнадцатой главах. Исчислением городов Моавитских, один за другим падающих от руки завоевателей, пророк изображает путь этих последних, имеющих вторгнуться в Моавитиду с восточных границ (15:1-9); потом показывает, что Моавитяне, постепенно отступающие к западу от преследующих врагов, приблизились к потоку Арнону (Числ. 21:24; Втор. 2:29) и просят дозволения укрыться в земле Иудейской, но за свою гордость не получают на это дозволения (16:1-6). После этого изложения своих скорбных чувств, выразив предстоящее страшное опустошение царства Моавитского (16:7-12), пророк объявляет, что таково слово, которое сказал Господ на Моава, и оно исполнится или начнет сбываться через три года не далее (16:13-14). Очевидно, здесь пророк говорит об опустошениях, внесенных в Моавитскую землю походами Салманассара и его преемников.
Третья пророческая речь из произнесенных во дни Езекии излагается в семнадцатой и восемнадцатой главах; она обращена на Дамаск и союзную с ним Самарию. Здесь пророк объявляет, что Дамаск возьмется или исключится из числа городов, и будет в тот день помрачение славы Иаковля или царства Израильского. Не Богонареченным именем Израиля, но человеческим именем Иакова названо здесь царство Израильское, вероятно потому, что оно служило претыканием или соблазном для остальной части народа Божия, составлявшей Иудино царство. Предстоящее опустошение пророк уподобляет уборке жнецами поля и обиванию маслин (17:1-6) и оно будет наказанием за оставление Бога, за идолопоклонство (17:7-10) и за опустошение Иудеи при Ахазе (17:11-14). А затеянный союз с Египтом не поможет Сирии и царству Израильскому (18:1-3); ибо такова воля Божия (18:4-7), и она исполнилась в шестой год Езекии (4 Цар. 18:9-12).
В подтверждение своих слов о бесполезности союза с Египтом Исаия в следующей за тем четвертой речи изображает участь того великого и знаменитого царства. Эта речь и относящееся к ней символическое действие изложены в девятнадцатой и двадцатой главах. Пророк видит, что в Египте возникают мятежи; восстанет брат против брата и друг против друга, город с городом, царство с царством; эти мятежи кончатся тем, что Египет достанется в руки жестоких властителей (19:1-4). К гражданским мятежам и переворотам присоединится некоторое всеразрушающее действие природы, так что Египтяне вынуждены будут пить воду морскую и лишатся местностей, где возделывали лен, производили рыбную ловлю и другие промыслы (19:5-10); вся Египетская мудрость не в состоянии будет отвратить эти бедствия и исправить проистекающий от них вред (19:11-17). Но после таковых переворотов в Египте  жертвенник Господу будет посреди земли Египетской и памятник Господу — у пределов ее, так что наконец Египтяне и Ассирияне будут служить Сущему вместе с Иудеями (19:18-25).
К этому предсказанию присоединено символическое действие, вероятно потому, что предсказание казалось невероятным по причине несокрушимого до тех пор могущества Египетского царства. Исаия снял вретище с чресл и сбросил сандалии с ног своих и три года ходил наг и бос в предзнаменование позорного рабства, предстоящего Египту. При этом сказано: как Исаия ходил наг и бос, так царь Ассирийский отведет Египтян в плен нагими и босыми, т.е. обратит в самое позорное рабство (20:1-5). Тогда живущие во острове сем (т.е. в Иудеи, окруженной со всех сторон разлившимися завоеваниями и опустошениями Ассириян, как островок окружается непроходимыми водами) скажут: вот каковы те, на которых мы надеялись и к которым прибегали за  помощью, чтобы спастись от царя Ассирийского! и как спаслись бы мы? (20:6). Таким образом в этом пророчестве изображена участь Египта от времен додекархии или Псамметиха (около 700 л. до Рождества Христова) до поселения в нем Иудеев при преемниках Александра Македонского, а по мнению других, до распространения Евангельской проповеди в Египетских пределах.
Блаженный Иероним считает здесь Египет типом всего язычества, побежденного Евангелием, и это мнение принимается многими толкователями, так как по отрывочности и краткости речи трудно применить это пророчество к известным историческим обстоятельствам Египта (Curs. Complet. Sacrae Scripturae tom. XVIII pag. 1057). Известно также, что данным пророчеством Исаии Ония, сын Иудейского первосвященника Онии III, убедил Птоломея Филометора дать дозволение (за 162 года до Рождества Христова) на построение храма истинному Богу в Египте близ Илиополя, — и что христианские православные писатели в первых двух стихах этой речи Исаии (19:1-2) видят пророчество о бегстве Иисуса Христа в Египет от Ирода Великого, где от Лица его пали местные идолы (Созомена Hist. lib. сар. 21).
Пятая пророческая речь из произнесенных в царствование Езекии излагается в двадцать первой главе и надписана: “видение пустыни” (“Пророчество о пустыне приморской”, по тексту Синодального перевода) — очевидно, в соответствие с прежде изложенным пророчеством в тринадцатой и четырнадцатой главах, где сказано между прочим, что Вавилон не населится в вечное время (Исаии 13:19-20). Здесь изображается взятие Вавилона Мидо-Еламитянами под предводительством Кира, во время пиршества князей, как оно действительно и случилось (Дан. 5:1-31), и оно возвещается в утешение Иудеям в виду предстоящих страшных бедствий (21:1-10). С той же, конечно, целью излагается предстоящее запустение Идумеи и всей Аравии, так что и луков у храбрых сынов Кидара останется немного — этих самых отважных хищников, происходивших от Кидара, сына Измаилова, я населявших каменистую Аравию (21:11-17).
Шестая пророческая речь из произнесенных во дни Езекии есть видение дебри Сиона или, с подлинника, грозное слово на холме видений (в Синодальном переводе – “Пророчество о долине видения”) и содержится в двадцать второй главе. Пророк созерцает какое-то необыкновенное волнение, какое-то несоответственное веселье в Иерусалиме после неприятельского нашествия, потребовавшего значительных средств к обороне (22:1-10); причем не было обращено должного внимания на Бога, предвозвестившего эти происшествия (22:11). Минувшим наказанием Господь, несомненно, внушал покаяние и обращение — а у них устраивается веселое пиршество (22:12; сн. 4 Цар. 20:12-20). За то не будет прощено вам это нечестие, пока не умрете, говорит пророк Иерусалимлянам (22:13-14). В частности предсказывается здесь падение царедворцу Севне и возвышение на место его Елиакима (22:15-25; 4 Цар. 18:18-26, 37). Это последнее предсказание показывает, что Господь устраивает участь не только царств, но и в частности каждого человека; следовательно оно утверждает веру в милосердие и правосудие Божие.
Седьмая пророческая речь из произнесенных при Езекии есть видение на Тир, (или пророчество о Тире) изложенное в двадцать третьей главе. В этом видении открыто предстоявшее славным и богатым Ханаанским городам Тиру и Сидону запустение на семьдесят лет, по прошествии которых Тир восстановится в прежней славе; но потом и этот знаменитый город будет служить Господу (23:1-18). Вероятно — здесь имеется ввиду разорение Тира Навуходоносором, после чего Тир был восстановлен; а последние слова пророчества указывают на утверждение Церкви Христовой в этом городе святыми Апостолами (Деян. 8:40; 21:3-5).
Восьмая пророческая речь из произнесенных во времена Езекии излагается с двадцать четвертой по двадцать седьмую главу. Здесь пророк говорит, что Господь опустошит вселенную, рассеет живущих на ней и совершенно изменит гражданское устройство государств (24:1-18); шатается земля... и беззаконие её тяготеет на ней (24:19-22). Сии перевороты, совершающиеся в соседних царствах, но минующие Иудею, покажут, когда Господь воцарится в Сионе и в Иерусалиме (24:23); они возбудят людей к прославлению Его святого имени; ибо сотворил Он чудные дела, выполнил совет древний и истинный, когда истребил сильные беззаконные города и оказал защиту слабым обидимым (25:1-5). Затем на горе сей (т.е. в Иерусалиме) некогда сотворит Господь пир всем язычникам, уничтожит смерть и отрет всякую слезу от всякого лица (25:6-9), тогда как самая Моавитида, не испытавшая набегов неприятельских, будет потоптана, как топчут ток, колесницами (25:10-12). Тогда в земле Иудейской воспоют песнь: город крепкий у нас,  спасение дал Он вместо стены и вала. Отворяйте врата, да войдет народ  праведный,  хранящий истину (26:1-2), славословящие Господа, воскресшие из своего мертвенного греховного состояния (26:3-19). Посему народ Божий должен укрыться на некоторое время, укройся на мгновение, доколе не пройдет гнев Господень (26:20). Ибо вот Господь выходит из святого места Своего наказать живущих на земле (26:21) и навести меч Свой на  левиафана, змия лукавого, и убить левиафана, чудовище морское (27:1) а виноградник Свой (Иудею) Господь хранит тщательно; истребляет в нем только терние и волчцы и со временем соберет рассеянных Cвоих из Ассирии и из Египта, чтобы они поклонялись Господу на святой горе и в Иерусалиме (27:2-13).
Из этого очевидно, что обозреваемая восьмая речь Исаии есть как бы сокращение и подтверждение всех предыдущих его пророчеств о судьбе Иудеи и соседних царств: — и что упоминаемые в ней перевороты произведены походами Салманассара и Сеннахирима, в первые двенадцать лет царствования Езекии. В этой речи замечательна влагаемая в уста Иерусалимлян песнь, служащая основанием пятой песни церковных или Богослужебных канонов (26:1-19). Она также называется песнию о временах Мессии, потому что выражает сильное ожидание небесного спасения или Спасителя, так как без воздействия росы от Бога невозможно нравственное исправление или возрождение человека, и только в союзе с Богом можно находить нерушимую безопасность. Как в предыдущих пророчествах об участи Иудеи в основание особой к ней милости Божией полагается обетование о происхождении Мессии от царствовавшего там племени Давидова, так и в этой песни причина удивительной целости Иудеи в первые тринадцать лет царствования Езекии среди опустошения прочих царств указывается в том, что не стены и валы, но дарованное или усвоенное Иерусалиму Спасение или Спаситель человечества служит ограждением этого города, так что можно бы без боязни отворить городские ворота — пусть входят праведники, уповающие на Господа. А беззаконники, подобно превознесенному и укрепленному городу (Самарии, стоявшей на горе и взятой Ассириянами в шестой год Езекии), будут низвергнуты во прах на попрание всякому прохожему. Добродетель и правда во всем благоуспешны, а беззаконника следует вразумлять наказаниями; иначе он никогда не научится правде и не поймет высоких путей Промысла. В былое время (напр. при Ахазе) и мы, иудеи решались жить без Тебя, Сущий, выбрали себе других владык или богов (4 Цар. 16:7-16); но Ты взглянул, и владык наших не стало; мы оказались во всем безуспешными и как бы омертвевшими. Теперь же при Твоем явлении воскреснут мертвые, восстанут из праха самые трупы, орошенные росою Твоего света, тогда как земля, т.е. обыкновенные понятия и обычаи человеческие, по-прежнему производят Рефаимов или безбожных исполинов, навлекающих небесное правосудие, которое и не умедлит придти и от которого благочестивые должны уйти во внутренние свои покои и запереть свои двери, т.е. на время устраниться от занятий и в уединении переждать невзгоду или бедствия, которые нанесет Иудее богохульное Сеннахиримово войско.
Девятая и последняя пророческая речь из произнесенных в первые годы царствования Езекии излагается с двадцать восьмой по тридцать пятую главу. Она произнесена перед нашествием Сеннахирима на Иудею, бывшим в четырнадцатый год Езекии; ибо пророк говорит здесь, что чрез год и несколько дней начнутся предсказываемые бедствия (Исаии 32:10). В этой речи изображена предстоящая участь Иудеи, очевидно, для руководства народа в перенесении грядущих бедствий.
“Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его” (28:1) говорит пророк. В ней все, и жрецы и пророки, сбиваются с пути от сикеры (28:1-7) и отвергли наставления Божии (28:9-10). За то и преподано им наставление иным языком: они упали в беду, сокрушились и уведены в плен (28:11-13). Теперь услышите слово Господне..., князи людей, сущих в Иерусалиме. Вы заключили совет с адом (Очевидно, здесь указание на союз с Египтом, и приводимая пословица имеет буквальный смысл такой: ад нам свой брат, — не тронет. А истинное переносное значение ее таково: “став в семейство языческих государств, мы не должны их бояться, потому что члены семейства не дадут один другого в обиду.” Короче, здесь выражается всецелое отрицание надежды на Бога, а проповедуется упование на силу человеческую.) и надеетесь преуспевать обманами, тогда как основанием благоденствия Сиона Господь положил камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный, как сказано в книге псалмов (Псал. 117:22), и как во времена Давида, так и теперь верующий в него не постыдится (28:14-17); ваши же умыслы Господь разрушит и понесется бурей на нечестивых, как было на горе Фарасине (1 Парал. 14:11; 2 Цар. 5:20) и в долине Гаваонской (Иис. Нав. 10:10), хотя будет действовать с некоторыми промежутками и употреблять средства не всегда одинаковые, подобно тому как земледелец не беспрестанно пашет землю и не одинаковыми орудиями вымолачивает все роды хлебных растений (28:23-29). И увы! Через некоторое время Иерусалим — этот Ариил (лев-город) будет пойман в клетку или заключен в тесную осаду и крайне унижен врагами многочисленными, как пыль подколесная (29:1-6). Впрочем, эти многочисленные враги будут Иерусалим считать своей добычей только в своих мечтах; а на самом деле он им не достанется. Как спящий иногда видит во сне, будто он ест и пьет, а проснувшись чувствует себя по-прежнему голодным и жаждущим: так будет богатство или множество народов, воюющих против горы Сиона, владеть оною только мечтательно (29:7-8). Конечно, эти предсказания теперь для Иерусалимлян не понятны, как содержание книги запечатанной (29:9-12); но это происходит от того, что приближаются ко Мне людие сии устами своими, и устами своими почитают Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня; — и что они судят по своему; в тайне затевают установить свой порядок в мире, как будто брение учит горшечника (29:13-16). Впрочем, скоро эти предсказания сделаются столь ясными, что глухие и слепые поймут их на опыте, когда многое перевернется кверху дном: Ливан сделается садом, а сад — диким лесом (29:17-18). Тогда страждущие найдут отраду в Господе и научат детей своих страху Божию (29:19-24).
А теперь что? Увы, чада непокорные! Вы, не вопросив меня, заключаете союз с Египтом; но сия надежда обманет (30:1-7). Теперь, говорит Господь Исаии, пойди, начертай это на доске у них, и впиши это в книгу... Ибо это народ мятежный, дети лживые, дети, которые не хотят слушать закона Господня (30:8-9). Они запрещают пророкам говорить правду..., и этот грех доведет их до состояния, как сокрушают глиняный сосуд, разбивая его без пощады, так что в обломках его не найдется и черепка, чтобы взять огня с очага или зачерпнуть воды из водоема (30:9-14). Господь говорит им: оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы, т.е. нравственным исправлением, точным исполнением принятых обязательств и отсутствием военных приготовлений, навлекающих подозрение; а они готовят конницу, говоря: мы на конях убежим, — зато и убежите; мы на быстрых ускачем, — зато и преследующие вас будут быстры. От угрозы одного побежит тысяча..... и остаток ваш будет как веха на вершине горы и как знамя на холме (30:15-17). И при всем том Господь медлит, чтобы помиловать вас, если вы покаетесь и оставите идолов (30:18-22). Тогда возвратится к вам благоденствие совершенное (30:23-26). Ярость гнева Божия прольется на язычников, а вы со свирелью пойдете на гору Господню, к Богу Израилеву (30:27-30). Самые Ассирияне поражены будут язвою в долине Тофеф или на долине Енномовой и достанутся в пищу огню, когда трупы 185,000 падших от руки Ангела погубляющего будут на ней преданы сожжению в предотвращение заразы (30:31-33). Вы ищете помощи у Египтян, а не у Бога, как будто человек может заменить Всемогущего. Не Египтяне, но Сам Господь, как лев, вступится за гору Сион... И падет Ассур не от меча человеческого, и не меч человеческий потребит его, он избежит от меча... (31:1-9). А царь (Езекия) будет царствовать в правде, восстановит упадшее правосудие и поддержит уважение к истине (32:1-8). Но до наступления этого счастья, считая от переживаемого времени, несколько дней сверх года, и ужаснетесь, беспечные дщери Иерусалимские; на земле народа моего будут расти терны и волчцы, равно и на всех домах веселья в ликующем городе, т.е. настанет запустение (32:9-14) и оно продолжится, доколе не изольется на вас Дух свыше; и пустыня не сделается садом; тогда будет возвращено Иудеям благоденствие (32:15-20).
А ты, опустошитель (народ Ассирийский), знай, что когда кончишь порученное тебе опустошение от Господа, тогда опустошат и тебя (33:1). Живущих же в Сионе Господь сохранит, истребив между ними одних беззаконников; Господ царь наш, Той и спасет нас (33:2-24). Но да будет известно также, что грядет гнев Господень на вся народы, еже погубить их и предать на заклание и во первых, снидет меч Господень на Идумею и произведет в ней запустение, которое потом распространится повсюду (34:1-17), частью — завоеваниями царей Вавилонских, Персидских и Александра Македонского, частью — царей Сирийских, Египетских, Карфагенян и Римлян, опустошавших и материально и нравственно. Но да возрадуется и эта пустыня языческая: ей дана будет слава Ливанова и честь Кармилова. Бог Сам придет и спасет. Тогда отверзутся очи слепых и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь; ибо пробьются воды в пустыне, и в степи — потоки. (35:1-7). И будет там большая дорога, и путь по ней назовется путем святы… и возвратятся избавленные Господом, придут на Сион с радостным восклицанием; и радость вечная будет над головою их (35:8-10).
В обозреваемой девятой речи из произнесенных в первые тринадцать лет царствования Езекии, замечательны два места: о краеугольном камне, положенном в основание Сиона (Исаии 28:16), и о пустыне жаждущей (35:1-10). Первое из этих мест, очевидно, указывает на Псал. 117:22, где под именем камня, отвергнутого строителями царства Иудейского, Саулом и его приближенными, подразумевается Давид, ставший основанием этого царства и утверждением столицы его Сиона, честным и мирным образом восторжествовавший над сильными и многочисленными своими врагами, именно — путем терпения и послушания воле Божией; — при появлении своем бывший соблазном для народа; т.е. для веровавших помазанию Самуилову — избранник Божий, а для взиравших на него глазами Елиава (1 Цар. 17:28) — ненасытный честолюбец.
Таковыми качествами и обстоятельствами Давид прообразовал Мессию (Мат. 21:42). Поэтому святые Апостолы Петр (1 Петр. 2:6-8) и Павел (Римл. 9:33; 10:11) приводят вышеозначенное изречение Исаии, как пророчество о Христе Иисусе, служащее объяснением разномыслия о нем Иудеев и твердым основанием непостыдной христианской веры.
Второе место (35:1-10) по ходу речи у пророка Исаии указывает на утверждение Церкви Христовой преимущественно между язычниками. Как Иудеев только бедствиями и пленением Господь доведет до непоколебимости в вере отцов, так и в мире языческом страшными опустошениями и переворотами пробудит Он жажду истинной религии. Ибо среди сих переворотов или, по выражению пророка, в день суда Господня у язычников превратятся реки в смолу и прах в серу, будет земля их горящею, не будет гаснуть ни днем, ни ночью (Исаии 34:9-10), т.е. все объято будет пламенем диких страстей; взаимные отношения людей установятся под влиянием личного произвола и расчета; не будут уважаемы ни правда, ни истина; погаснут чувства доброжелательности и сострадания; над всем и у всех воцарятся влечения грубых инстинктов; самые боги будут игрушками в руках завоевателей, и естественная религия, превращенная в идолослужение, потеряет свое влияние на человека..... Тогда у язычников настанет нравственное запустение, среди которого утвердятся самые нелепые понятия и религиозные учения; суеверия, как дикие кошки, шакалы, филины и ночные страшилища, будут перекликаться между собою или дополняться одно другим (Исаии 34:13-15). Но поскольку правда и истина присущи человеку, и он никогда не может совершенно отрешиться от религиозно-нравственных потребностей своей совести, то вышеупомянутые перевороты и опустошения, по устроению Божию, покажут язычникам несостоятельность их религиозных воззрений и учреждений; пробудят томительную жажду истинной религии, действительно просвещающей и спасающей.
Водворить сию религию придет Сам Господь. Тогда слепые увидят, глухие услышат; все недостатки восполнятся. Тогда и среди язычников процветут наилучшие нравственные качества, и будут созревать самые высокие добродетели. Слава Ливанова дана будет им, великолепие Кармила и Сарона. Словами сего пророчества Исаии Господь дает ответ недоумевавшим о Нем ученикам Иоанновым: пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите: слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют (Матф. 11:4-5; Лук. 7:22). А святой Апостол Павел словами этого пророчества утверждает слабых в вере: итак укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени (Евр. 12:12). Имея в виду это пророчество Исаии, Церковь воспевает: “процвела есть пустыня яко крин, Господи, языческая неплодящая Церковь пришествием Твоим.”

2) Отделение второе.
Содержит историю или описание некоторых замечательнейших обстоятельств царствования Езекии, в которых Исаия принимал ближайшее или непосредственное участие, а именно:
1) описание нашествия Сеннахиримова на Иудею и осады Иерусалима в четырнадцатый год Езекии, царя Иудейского, когда, по молитвам Исаии, истреблено 185,000 богохульного войска Ассирийского (Исаии 36:1-37:38; ср. 4 Цар. 18:14-19:37; Апок. 8:2-9);
2) повествование о болезни и выздоровлении царя Езекии на пятнадцатом году его царствования (Исаии 38:1-22; ср. 4 Цар. 20:1-11); и
3) описание прибытия послов царя Вавилонского Меродаха Валадана, коим обрадованный Езекия показал все сокровища царские, увлекшись тщеславием и упованием на могущество человеческое; за что и услышал от Исаии: выслушай слово Господа Саваофа: вот, придут дни, и все, что есть в доме твоем и что собрали отцы твои до сего дня, будет унесено в Вавилон; ничего не останется, говорит Господь. И возьмут из сыновей твоих, которые произойдут от тебя, которых ты родишь —  и они будут евнухами во дворце царя Вавилонского (Исаии 39:1-8; сн. 4 Цар. 20:12-20; 2 Парал. 32:31-33).
В связи с предыдущими речами первые два из описанных обстоятельств фактически показали иудеям, что Господь верен в слове и готов избавлять призывающих Его от всякой беды. А последнее обстоятельство обнаружило слабость религиозных убеждений тогдашнего поколения и вполне оправдывает ниже изложенные пути Божественного промысла, т.е. что для исправления иудеев был нужен бич страшного завоевателя и жестокого поработителя.
	
3) Отделение третье.
Начинается оно с сороковой главы и простирается до конца книги Исаии, содержит, так называемое, утешительное воззвание ко всему Еврейскому народу, написанное после упомянутого откровения воли Божией о переходе сокровищ царя Иудейского в Вавилон, где само собою подразумевалось пленение Вавилонское.
Таким образом, поскольку десять колен, составлявших царство Израильское, уже отведены были и рассеяны за Евфратом в шестой год царствования Езекии, а остальным двум коленам, составлявшим царство Иудино, указана около пятнадцатого года Езекии такая же участь, то, очевидно, весь народ Божий имел нужду в утешении и в прояснении своей судьбы, страшно изменившейся вопреки обетованиям, которые даны Патриархам. Посему в этом воззвании изображается беспредельное величие, строгое правосудие и вместе неизреченное милосердие Божие, в самом порабощении устрояющее льготы Своему народу, в унижении — его славу; правосудие, и на чужбине развивающее любовь к Богу своих предков и к отечественным обычаям. Поддерживается также надежда на освобождение из плена и возвращение в отечество с установлением одного царства, в котором Иерусалим будет столицей; и, наконец, изображается имеющее последовать освобождение всего рода человеческого от уз греха и от власти диавола.
После вступления, в котором изображается несомненность избавления, как бы уже начинающегося (40:1-11), пророк соответственно порядку порабощений излагает утешение сначала Израильтянам (40:12-49:13), а потом Иудеям (49:14-52:12) и, наконец, общие обеим половинам народа высокие обетования о пришествии Мессии, о совершении искупления человеческого рода, об утверждении царства Божия на земле, о призвании язычников, которые составят большинство членов сего царства, и о судьбе его противников или врагов (52:13-66:24).
В этом последнем отделении своего воззвания пророк весьма часто пользуется аналогией царства земного и гражданского с царством небесным или нравственным. Порабощение и предстоящее освобождение и утверждение вновь самостоятельности царства Еврейского ставится ручательством истины обетований об искуплении и возрождении человеческого рода. Грехи разрушили завет, навлекли порабощение и составляют препятствие к возвращению в отечество; грехи же или укоренившиеся материалистические взгляды и преобладание чувственных наклонностей составят коренное препятствие к вступлению в царство Мессии, вне которого нет спасения. Поэтому проповедуется всем покаяние и исправление, как необходимые предварительные условия к восприятию даруемого спасения.
Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш, или непрестанно напоминайте им о приближающемся спасении, ибо вот в пустыне уже раздается голос: исправьте путь Господу, идущему спасать народ Свой (40:1-5; ср. Иоан. 1:23). Могущество и слава народов (в том числе и Вавилонян) скоропреходящи, как цвет на траве; неизменны только определения и обетования Божии (40:6-8). Итак, взойди на высокую гору и велегласно скажи Иерусалиму, что возвратить отторгшийся и собрать рассеянный Свой народ идет заботливый Пастырь — Господь всемогущий, премудрый и столь великий, что все народы пред Ним, как капля из ведра — и что если бы захотели достойно почтить Его, то дубравы Ливанской не достало бы на дрова — и всех четвероногих земных на всесожжение, достойное Ему (40:9-17). Поэтому не безрассудно ли изображают Его в каких-либо формах или видах, как сделали Израильтяне в золотых своих тельцах, из подражания язычникам ставящим неподвижного идола, — как будто Израильтянам не возвестилось  сперва то коренное и гласное понятие, что Господь есть Вседержитель, раскинувший небо, как скинию, и одним дуновением уст Своих сменяющий властителей земных, следовательно существо живое и действующее, а не вылитый какой-нибудь золотой теленок (40:18-24). Все в мире создано Богом всеведущим, и ни одна звезда не является на небе без определенного повеления Божия; как же уведенные в плен Израильтяне осмеливаются говорить: “путь мой сокрыт от Господа (40:25-27)? Всемогущество и премудрость Божии беспредельны и неизменны; следовательно и надеющиеся на Господа никогда не должны падать духом; и среди сильных бедствий они поднимут крылья как орлы, пойдут и не утомятся (40:28-31).
Так бывало в прежнее время. К примеру, кто воздвиг от востока мужа  правды или праведника (Авраама) и дал ему превосходство перед царями земли Ханаанской и сильными, и буйными, и коварными? Я Бог первый, и в последних — Я тот же (41:1-4). Язычники ставят себе неподвижных идолов (41:5-7); а у потомства Авраамова (каковым называют себя Израильтяне) покровитель и защитник Господь, проявляющий через него Свое всемогущество и славу (41:8-20). Итак, почитатели идолов, пусть боги ваши возвестят нам что-нибудь будущее и проявят в чем-либо свое могущество, чтоб можно было видеть, что они боги (41:21-24). А Я воздвиг его (Кира) от севера, и он придет от востока солнца; призовет имя Мое и одолеет всех противников; — и Я же первый дал Исаию благовестника Иерусалиму об этом его восстановителе (41:25-27). Между вами же нет никого, могущего сказать это, и боги ваши ничтожны (41:28-29).
Кроме этого Я теперь же возвещаю, что придет отрок Мой (Мессия) и возвестит закон язычникам; не возопиет, и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах; трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит (т.е. будет весьма кроток, снисходителен и миролюбив), и на имя Его будут уповать народы (42:1-9; ср. Матф. 12:18-21). Воспойте Господа Спасителя своего и радуйтесь о сем, язычники (42:10-12). Он долго терпел ваше отчуждение и заблуждения, но теперь поставит слепых на путь правды и глухих заставит услышать истину, в числе которых первое место занимает народ Израильский, называющий себя вестником Всевышнего (Рим. 2:18-19), после столь многих опытов очевидного Божия помышления оставивший своего Господа и за то отведенный в плен (42:13-25).
Несмотря на то Господь называет Израильтян Своими, сохранит их в плену, соберет изо всех стран, куда бы ни рассеяли их, и объявляет об этом теперь же заблаговременно, так как никто другой не знает будущего и не в силах отменить определений Господа (43:1-13). За ними пошлет Кира в Вавилон и сотворит при этом столь много чудес, что прежних (например, сотворенных при исходе из Египта) и вспоминать не станут (43:14-21), хотя Израильтяне и не заслужили этого, ибо не чтили Всевышнего жертвоприношениями, а только обременяли Его беззакониями (43:22-28).
Ныне слушай, Иаков, раб Мой, и Израиль, которого Я избрал. Так говорит Господь, создавший тебя и образовавший тебя, помогающий тебе от утробы матерней: не бойся, раб Мой, Иаков, и возлюбленный [Израиль]... излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих; они умножатся и утвердятся в Боговедении (44:1-5). Я предсказываю об этом, чтобы ты и за Евфратом не боялся; чтоб не упал духом и в плену, но знал, что Я один Бог распорядитель везде, хотя несмысленные язычники и ставят сами себе рукотворенных богов из того же материала, коего половина употреблена на отопление и приготовление пищи (44:6-20). Помни об этом, народ Израильский: Я, один всемогущий и всеведущий, говорю Иерусалиму: “ты будешь построен,” и Киру: “пастырь Мой” (царь Мной поставленный) и исполнитель воли Моей касательно восстановления Иерусалима и храма (44:21-28).
Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: Я пойду пред тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу и запоры железные сломаю… Ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего, Я назвал тебя по имени, почтил тебя, хотя ты не знал Меня (45:1-5); дабы уразумели, что нет кроме Меня; Я Господь и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия, т.е. попускающий несчастия для наказания беззаконных по требованию правосудия, как например, отдал Израильтян в плен (45:6-8). И за это-то попущение порицают Меня Израильтяне, — этот черепок из черепков земных!? Глина стала ныне учить горшечника! Тварь осуждает распоряжение всемогущего Единого Бога, заранее изреченное — не тайно я говорил  и не в темном месте (45:9-21)! Единственное условие безопасности для человека — обращение к Богу, Кому поклонятся все народы и Кем прославится все семя сынов Израилевых (45:22-25).
Вил и Нево, главные боги Вавилонские, сделаются ношей изможденному скоту и пойдут в плен (46:1-2). И таких-то богов глухих, требующих помощи для своего передвижения, отливают из драгоценных металлов, — из серебра и золота. Какое же вещество следует употреблять на изображение Бога всемогущего, Коего каждое слово действенно и все советы или намерения непреложны, в числе коих находится и возвещаемое намерение о призвании орла от востока, т.е. Кира, быстрого исполнителя воли Божией (46:3-11)? Помните это, жестокие сердцем; Господь не замедлит сделать спасение на Сионе; там, а не в Самарии возвратит Он славу Израилю (46:12-13).
А ты, Вавилон, не давший места милосердию при исполнении гнева Всевышнего над отринутым Его наследием, но и на старца налагал крайне тяжкое иго твое, мечтавший о вечном владычестве над народами, сам испытаешь опустошение и рабство унизительное, от коих не спасут тебя волхвы твои и звездочеты (47:1-15).
Слушай об этом, дом Иакова: Я знал, что ты упорен, и что в шее твоей жилы железные, и лоб твой — медный (48:1-4); поэтому заблаговременно возвещаю тебе, чтобы ты не сказал: идол мой сделал это (48:5), — и чтобы не приписал себе сего ведения (48:6-8). Ради имени Моего Я возвещаю об этом и призываю исполнителя Моей воли над Вавилоном; не тайно говорю об этом; и ныне послал Меня Господь Бог и Дух Его (48:9-16). О, если бы ты внимал заповедям Моим! Тогда мир твой был бы как река, и правда твоя — как волны морские. Тогда не погибло бы имя твое предо Мною (48:17-19). По крайней мере, не приживись в месте своего изгнания. Изыди от Вавилона; беги от Халдеи; с радостью возвести до последних земли, что избавил Господ раба Своего Иакова; только нет радости нечестивым из числа Израильтян (48:20-22).
Знайте, язычники, что Господь избрал народ Израильский для возвещения и исполнения Своих особенных намерений (49:1-4) и теперь же объявляет, что народ сей не только соберет рассеянных чад Иакова, но будет светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли. (49:5-6; ср. Деян. 13:47), так что цари увидят, и встанут; князья поклонятся ради Господа, Который во время приятное или урочное послушает и в день спасения поможет устроить землю; — Который разрешит узников, просветит омраченных Израилевых и возвратит их в отечество (49:7-13; ср. 2 Кор. 6:2; Апокал. 7:16).
Но вот и Сион или царство Иудино с своей стороны объявляет: оставил меня Господь, и Бог мой забыл меня. Вероятно, запрещение принудительных или военных мер против отделившихся десяти колен (3 Цар. 12:24) понято за оставление столицы Давидовой; а безуспешность последовавших войн (3 Цар. 14:30; 15:6 и пр.) истолкована там в том значении, будто Господь не спешит уврачевать последовавшее разделение, как Он сделал это при воцарении Давида; но как будто забыл это дело, близкое сердцу иудея. Может быть и страшные поражения, понесенные при Ахазе, были поняты также, как оставление и забвение от Бога. В ответ на такую жалобу Господь указывает, что Его отношения к Иерусалиму всегда были подобны и даже лучше отношений матери к дитяти своему. Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя. Вот, Я начертал тебя на дланях Моих; стены твои всегда предо Мною.  (49:14-16). Оглянись кругом — вот все они, отделившиеся и отпавшие, возвращаются к тебе; ты составишь прекрасное многолюдное царство, так что тесно будет на землях твоих. Ибо вот Господь подаст знак язычникам (Ассириянам), и принесут сыновей твоих на руках и дочерей твоих на плечах. И будут цари питателями твоими, и царицы их кормилицами твоими; лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих, и узнаешь, что Я Господь (49:22-23); а враги твои сильные и буйные будут страшно наказаны, хотя это и кажется теперь невероятным (49:24-26).
Иерусалим пока не может, подобно Самарии, показать разводного письма; “только беззакония ваши на время отторгали вас от Меня, как это видно из тех мер, которые вы принимаете во время бедствий: никто не обращался ко Мне за помощию, как будто рука Моя коротка, и нет силы во Мне, чтобы избавить вас! Вот Я произвожу перевороты в природе; воздвигаю пророков, и тяжкими страданиями достигну Своей цели среди всеобщего поругания Моих рабов; а препирающиеся со Мною истлеют, как одежда, съедаемая молью”  (50:1-11).
Как одного Авраама Господь сохранил и размножил, так может и теперь спасти и размножить уповающих на Его правду; ибо мышца Его та же, которая некогда сразила гордый Египет (51:1-11). Зачем же бояться человека при таком утешителе и заступнике (51:12-13)?! Скоро кончится бедствие; Иерусалим, испивший чашу бедствия, восстанет, стряхнет рабство и облечется в свою крепость (51:14-52:6).
И вот отрадные вестники уже благовествуют Иерусалиму, ибо утешил Господь народ Свой, искупил Иерусалим (52:7-10). Итак выходите из Вавилона, но не с мятежом или бегством: впереди вас пойдет Господь, и Бог Израилев будет стражем позади вас (52:11-12).
Но отступления Иудеев этим не кончатся. Вот у них и раб Его (Мессия), который возвысится и прославится, предварительно будет унижен и обесславлен паче всякого человека (52:13-15). Кто поверит и уразумеет всемогущество Божие в том, что Мессию подвергнут презрению; станут влачить по судам; сочтут преступником, и убьют наряду со злодеями? Кто  поймет тогда, что Мессия страдает за грехи народа и приносит жертву очистительную?! Однако страданиями Его проложится путь к славе, и много народов будет у Него под властию (53:1-12), особенно между язычниками (54:1-3).
Таким образом обетования, данные Иерусалиму или ветхозаветной Церкви, будут выполнены, и она не будет в стыде; дети ее будут учениками Бога; будут оправданы и станут под особое небесное покровительство (54:4-17); а именно, все жаждущие истинного учения или Боговедения даже неизвестные теперь народы обратятся и будут помилованы (55:1-7): такова неизменная воля Божия (55:8-11).
Итак, по выходе из Вавилона все обетования будут исполняться благоуспешно, несмотря на заблуждения и отступления иудеев (55:12-13); благочестие процветет; пришельцы из иноземцев и скопцы будут введены в гору святую, и дом Мой назовется домом молитвы для всех народов (56:1-9; ср. Марк. 11:17). Господь Сам совершит это; Сам будет собирать постоянно новых и новых поклонников, потому что стражи или пастыри ветхозаветной Церкви ослепли, стали псами немыми, уклонились в лихоимство и пьянство (56:10-12). 
Не обращают внимания на то, что неправда взяла верх; что народ с удивительной изобретательностью предается гибельному идолопоклонству (57:1-21); даже остающиеся верными закону Всевышнего ограничиваются одними внешними знаками поста и обрядов; не отстают от своих прихотей (58:1-14); осквернены кровопролитием и неправосудием (59:1-15). Посему Господь со всей ревностью вооружился на истребление Своих врагов, чтобы отвратить нечестие от Сиона (59:16-21).
По возвращении из плена Иерусалим (истинная Церковь) особенно прославится; в него польются богатства народов; все язычники будут в нем покланяться Богу истинному; все жители его будут праведны (60:1-21); это сделает Господь, когда явится вестником лето Господне благоприятное (60:22-61:3; ср. Лук. 4:18-19); призовет язычников в Свою Церковь; иудеев сделает в ней священниками и служителями (т.е. руководителями); установит завет вечный и лучший, так что все видящие Его учеников поймут, что они — семя, благословенное Господом (61:4-9).
Возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облек меня в ризы спасения... (61:10-11). Не престану повторять это, т.е. что Господь клятвенно обещает восстановление и прославление Иерусалима или Своей Церкви (62:1-12).
И вот уже идет Он в червленных или окровавленных ризах, как мститель врагам и защитник Своего народа (63:1-9), хотя этот народ часто и почти непрестанно прогневлял Бога (63:10). Но потом, осознав свою судьбу и свои преступления благоразумнейшие из сего народа с молитвою обратятся к Богу, своему Спасителю (63:11-64:12), Который открывается даже не ищущим Его и простирает руки к упорствующим в идолопоклонстве (65:1-5), и Который нераскаянных предаст казням, а познавших истину осыплет благодеяниями (65:6-16). Ибо вот Господь созидает новое небо и новую землю, т.е. возродит людей в Своем благодатном царстве (65:17-25). К несчастью, и тогда явятся упорствующие, которым покажется лучше уповать на храм и на вещественные жертвы, уже неприятные Богу после того, как они потеряют свое преобразовательное значение (66:1-11). Но и Господь тогда как бы разом произведет Себе народ в Сионе или в Своей Церкви и призовет язычников; а противников Своих предаст вечному позору и наказанию: червь  их не умрет, и огонь их не угаснет, и будут мерзостью для всякой плоти (66:5-24). В этом последнем отделении или в утешительном воззвании пророка Исаии находятся следующие пророчества:

1) О гласе вопиющего в пустыне.
Оно читается так: Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; … и узрит всякая плоть спасение Божие (Исаии 40:3-5). Совершенно очевидно, что слова эти выражают скорое начало возвещаемого избавления. Но как в предыдущих пророчествах основой всех милостей Божиих к народу еврейскому положено обетование о пришествии Мессии, так и здесь в основание пророчеств об избавлении от вавилонского рабства полагается весть о приближении Искупителя. За семьсот лет Исаия слышит голос как бы уже раздающийся в пустыне о приготовлении пути Господу Что это за голос в пустыне? Когда посланные от Синедриона вопросили Предтечу: кто же ты? что ты скажешь о себе самом? Тогда Предтеча отвечал: Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал Исаия пророк (Иоан. 1:22-23; Марк. 1:3; Лук. 3:3-6). Следовательно возвещаемый Исаиею глас вопиющего в пустыни есть Иоанн Креститель, коего проповедь началась в пустыне Иудейской и огласила всю Иорданскую страну (Матф. 3:1; Лук. 3:3).
Служение Предтечи пророк Исаия изобразил здесь иносказательно под образом служения древних вестников, которые на востоке шли перед своими государями: требовали исправления и выравнивания дорог, часто портившихся от дождей и землетрясений, и учили подданных встречать своих повелителей по соответственному церемониалу. Такое общеизвестное служение древних вестников дало Исаии возможность удобопонятным образом возвестить служение Предтечи. Исправление путей в пророческом иносказании означает исправление нравственное, т.е. исправление понятий, чувств и ожиданий. Здесь подлежавшее исправлению пророк обозначает именем дола, гор, холмов и кривизн. Понятие дола (логовины или болота) означает упадок веры и добродетели, малодушие, погрязание в чувственных и материалистических стремлениях, как это было среди заразившихся обычаями и понятиями язычников. Для таковых людей обетования о Мессии казались невероятными. Понятие горы обозначает гордыню и превозношение; а понятие холма мелкое тщеславие; люди такового направления составили свои представления и образы, под коими должен был явиться Мессия, а не так, как Он Сам благоизволит. Например, фарисеи составили себе понятие, что Мессия будет царь земной.
Наименованием кривизн или неровного пути пророк обозначает неровность характера или непостоянство веры, то оживающей и возвышающейся над уровнем обыкновенных понятий, то упадающей и как бы умирающей по подобию волнения морского. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа (Иаков. 1:7). Ибо шаткость убеждений будет отнимать животворную силу у добрых его поступков, не допустит их обратиться в навыки добродетели. Для таковых людей пришествие и учение Христово предмет теории, источник раздоров и пустых и бесплодных противоречий. Под именем острых утесов или стремнин разумеется то состояние высокомерной и гордой души, в котором она делается коварною и зложелательною; каковы напр. были книжники и фарисеи. А под именем ровного и гладкого пути разумеется смиренное и точное следование обетованиям и пророчествам или твердая и благопослушливая вера, терпеливая и всегда готовая принять даруемую благодать. Таким только и открылась слава Господня в смиренном Иисусе; такие только и нашли Божие спасение в Церкви Христовой. Из вышеизложенного очевидно, что предсказанный Исаиею глас вопиющего потребует исправления нравственного. По сей-то причине у Евангелистов проповедь Предтечи называется проповедию покаяния (Матф. 3:2; Марк. 1:4; Лук. 3:3).

2) О кротком отроке Господнем.
В переводе Семидесяти и в нашем, Славянском оно начинается так: Вот, Отрок Мой, избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя (Исаии 42:1). В Еврейском тексте предсказываемая личность наименована отроком и избранным, указывая этим на Мессию.
Сказав, что он первый дал Сиону и Иерусалиму благовестника (Исаию) о грядущем Спасителе, тогда как у других народов нет таких предсказателей (Исаии 41:27-29), Господь изображает возвещаемого Спасителя так: Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; не возопиет и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах; трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине; не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова.  (Исаии 42:1-4). Святой Евангелист Матфей, указав, что после многочисленных и постоянно совершаемых исцелений Господь скрывался от народа и запрещал делать известным Его местонахождение, говорит: да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: Се, Отрок Мой, Которого Я избрал, Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя... Не воспрекословит, ни возопиет и проч. (Матф. 12:17-21). Следовательно нет сомнения, что пророк Исаия здесь говорит об Иисусе Христе.
Выражение положу Дух Мой на Него показывает полноту благодати, излитую на человечество Христово. Слова: не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его показывают Его кротость и крайнее миролюбие, так что никто никогда не услышит Его спорящим и ропщущим на других. А метафорические выражения трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит показывают Его крайнее снисхождение, милосердие и попечительность, т.е. Он будет внимателен и к таким людям, у коих твердости веры не больше, как в надломленном тростнике, — у кого знание и любовь не сильнее пламени курящегося льна. При всем этом снисхождении правда не будет нарушена; ни пристрастию, ни торопливости, ни медленности не дано будет места; но воистину утвердит суд, не ослабеет и не изнеможет (с Еврейского: не ослабеет и не побежит торопливо), пока не положит или утвердит на земле закон даже между язычниками отдаленными, каковы жившие на островах Средиземного моря, всегда враждебно расположенные к обитателям материков. Следовательно здесь у Исаии изображается, что Мессия кроткой и благоснисходительной справедливостью успеет утвердить на земле истинное благочестие везде, даже между отчужденными или враждебными язычниками, потерявшими человеколюбие и сострадание, каковы островитяне, по занятиям морские разбойники или пираты.

3) О Кире, освободителе Иудеев.
Оно читается так: Так говорит Господ помазаннику Своему Киру, Я держу тебя за правую руку… Я Господь Бог, и нет иного… Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я Господь, делаю все это (Исаии 45:1-7).
В этом пророчестве, произнесенном по крайней мере за полтораста лет до рождения Кира, назван сей последний по имени, которое он принял по вступлении на престол; объявлен Помазанником Божиим (Римл. 13:1-4); уполномочен особым покровительством и как бы руководством небесным, так что все препятствия будут устранены с его дороги: ворота крепостей будут разрушены или отворены, а у врагов отнято все мужество и храбрость.
Кроме того в пророчестве объявлено, что Господь произносит имя Кира или уважительно говорит о нем —
1) для народа Израильского, к которому Кир будет особенно благосклонен и в точности выполнит волю Иеговы, устранив свои личные прихоти и расчеты, которые столь много имели влияния в делах Сеннахирима и Навуходоносора, также призванных быть исполнителями воли Божией, — и
2) для того, чтобы по всей земле от востока до запада с возможною ясностию уразумели, что кроме Господа нет другого Бога; что воля Всевышнего, вначале установившая пределы между светом и тьмою (Быт. 1:4), потом всегда поддерживала их, и теперь делает мир и производит бедствия, т.е. как ограждает народы миром и свободою, так и наводит на них войну и порабощение. Это пророчество Исаии было показано Киру Иудеями, как говорит Иосиф Флавий, и исполнило душу его благоговением к Господу и благожелательностию к Его народу. Оно по возможности объясняет чудесную и загадочную судьбу Кира, осужденного на смерть еще до рождения своим дедом Астиагом — из беспомощного пастуха ставшего повелителем всей Азии, каковая судьба иначе будет представляться мифом или сказкой. С другой стороны, прямой, честный и открытый характер Кира, с каким он является в истории, дает ключ к уразумению того благоволения, которое оказано ему в пророчестве. Эта прямота и честность особенно видны в его указе или манифесте, где он объявил, что вся царства земли дал ему Господь Бог небесный и Тот заповедал ему создать Себе дом во Иерусалиме, который в Иудее (2 Пар. 36:22-23; Ездр. 1:1-4). Не так говорили Сеннахирим (Исаии 37:4-20) и Навуходоносор (Исаии 14:13-19). Следовательно Кир в известном отношении был достоин Божия благоволения, как послушное орудие в деснице небесного промысла.

4) О временах Мессии.
или о высоком назначении народа Еврейского. Это пророчество содержится в сорок девятой главе. Поелику вся судьба народа Еврейского сосредоточивалась в усвоенном оному обетовании о происхождении Мессии (Рим. 9:5) и таковое обетование составляло душу его гражданского бытия и основу всех милостей, на него изливаемых, то здесь у пророка речь от лица народа ведется так, что необходимо подразумевать говорящим Самого Мессию; иначе некоторые положения речи будут неприложимы к судьбам народа Еврейского и несогласно с действительностью (напр. Исаии 49:2-9, 18-26). Кроме этого основанием к пониманию этой части книги о временах Мессии служит то, что таковое значение усвоили ему новозаветные священные писатели (Деян. 13:47; 2 Кор. 6:2; Апокалипсис 7:16; Евр. 4:12; Гал. 1:15; Ефес. 6:16; Апок. 1:16).
Содержание этой главы следующее.
Несмотря на рассеяние, произведенное ассириянами, все язычники должны знать, что коренное назначение Израиля — быть орудием славы Божией, быть как будто мечом и изощренной стрелой для покорения всех народов закону Божию, хотя сами израильтяне иногда отчаиваются в достижении этой цели (49:1-4). И вот теперь возвещается, что Израиль не только соберет всех развеянных или уведенных в плен, но будет в завет рода, светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли (49:5-6), так что цари встанут перед ним почтительно и поклонятся ему Господа ради. Таково неизменное обетование Божие и оно выполнится в удобное определенное время, т.е. от Израильтян произойдет завет вечный языков, и тогда возвратится на землю благополучие: узники получат свободу; омраченные увидят свет; на дорогах водворится довольство и безопасность; луч солнечный не произведет палящего зноя; везде будет отрада и добрый успех, так что небеса и земля, горы и холмы в радости воскликнут, ибо утешил Господь народ Свой (49:7-13).
Равным образом и Сион или царство Иудино теперь, после потрясений и несчастий (например, отпадения десяти колен, опустошительных войн, Сеннахеримова нашествия и проч.) считающий себя оставленным и забытым, пусть сообразит: забывает ли мать когда нибудь свое дитя? Даже если бы это и случилось среди угнетающих забот и суеты и по причине слабости человеческой природы, но Бог всесовершенный никогда не забудет Своего Сиона; разрушенные стены его, так сказать, начертаны на руках Божиих для непрестанного напоминания (49:14-17). Он скоро будет восстановлен и населен больше прежнего, так что сам будет удивляться своему благополучию (49:17-21). Ибо вот Господь воздействует на язычников; подаст им знак и они возвратят твоих сынов и дочерей; до лица земли поклонятся тебе... и узнаете, и узнаешь, что Я Господь, что надеющиеся на Меня не постыдятся (49:22-23), так что совершится небывалое, т.е. у исполина взята будет его добыча (49:24-26; ср. Матф. 12:29).
Из этого обозрения содержания сорок девятой главы Исаии очевидно, что она принадлежит к числу типико-пророческих мест Писания; — что и в ней под видом возвращения, утверждения и облаженствования народа Еврейского изображается искупление всего рода человеческого, распространение Евангелия по всей вселенной и доставление спасения всем верующим.

5) О страданиях Спасителя мира.
Пророчество это излагается Исаией в гл. 52:13-53,12.
Речь пророка льется из сердца, кипящего справедливым негодованием, — из ума, пораженного необыкновенно страшным видением; потому она кратка и отрывочна; наполнена народными поговорками; нет здесь очевидной грамматической связи между предложениями; толкователь и переводчик должен сам усмотреть ее. Отсюда это место переводится не одинаково, особенно у позднейших переводчиков. По чрезвычайной ясности это пророчество называют писанным у Креста Христова (Введение в Православное Богословие Макария, издание второе, стр. 141). Впрочем, сходства с обстоятельствами страданий Христовых больше в Еврейском тексте, нежели в Греческом переводе Семидесяти, так что трудно не согласиться с мнением блаженного Иеронима (Praefat. in Iesaiam), что Богомудрые переводчики намеренно прикрыли здесь истину от взора язычников, для которых преимущественно составлен их перевод. С подлинника это место переводят так:
“Вот отрок Мой (Мессия) будет благоуспешен, возрастет, сделается быстрым и будет велик. Как многие удивлялись тебе, Израиль (когда ты был в плену и в узах), так обезобразится и Его вид более, нежели это бывало у других; и внешнее его положение будет обесславлено преимущественно перед всеми сынами человеческими. Однако Он окропит или очистит многие народы. Цари в недоумении заградят свои уста (не зная, что сказать о Нем), потому что на Нем они увидят исполнившимся то, чего никто им не рассказывал прежде, — и разум их встретится с тем, чего не слыхали они до тех пор. Кто в самом деле поверит слышанному от нас (пророков) или проповеди нашей? И кому явно будет в ней всемогущество Божественное? (Вот мы возвещаем): И взойдет Он (Мессия), как молодое, неразвившееся деревцо, как корень или отросток из земле сухой или в песчаной степи: нет у Него ни вида, ни величия. Смотрим мы на Него: нет у Него вида, который привлекал бы нас к Нему. Презрен Он и умален перед людьми: Он человек скорбей; Он испытал на Себе болезни, так что мы отвращали от Него взоры. Он был презираем... и мы ставили Его ни во что. На самом деле, Он взял на Себя грехи наши; понес на Себе наши болезни; а мы думали что Он подвержен ударам (по правосудию небесному), низвержен от Бога и унижен (за Его личные преступления). Но он изранен за наши прегрешения; мучим за наши неправды; наказание мира нашего было на Нем, и ранами  Его мы исцелились. Все мы, как овцы блуждали; совратились каждый  на свою дорогу (по личным прихотям); и Господь возложил на Него грехи всех нас. Хотя Он угнетен и доведен до крайности, однако не отворил Своих уст (для проклятия своих мучителей).
Как агнец, поведенный на заклание, как овца перед стригущим ее остается безгласной, так Он не открывал Своих уст (не проронил ни одного слова укоризны и жалобы). Узами и судебным приговором он взят (как Энох) из числа живых, но род  Его кто изъяснит (изобразит достойно), так как Он отрезан от земли живых; за грехи народа Моего наложена Ему казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у  богатого или знатным по смерти Его (успокоение) за то, что не сделал неправды и не было лжи в устах Его. Господу было угодно поразить Его,  и Он предал Его на мучения. Если душа Его положит Себя жертвой за грех, то увидит семя долговечное (общество Его последователей или Святая Церковь продолжится до конца века), и воля Божия поспешится в Его руке. За болезнь души Своей увидит воздаяние и насытится: познанием Себя (Иоан. 17:3) праведный раб Мой оправдает многих и неправды их Сам понесет или загладит. Посему дам Ему часть со многими или со множеством (с многочисленным войском) и с храбрецами разделит добычу за то, что предал душу Свою на смерть (или умер невинно) и причтен был к злодеям, тогда как Он многих грехи на Себе понес, и за преступников сделался ходатаем.”
Основанием к пониманию этого места книги Исаии об Иисусе Христе служат многочисленные указания на него Богоносных Апостолов и Самого Богочеловека. На это место указывает Спаситель, когда говорит ученикам Своим: и Сыну Человеческому, как написано о Нем, надлежит много пострадать и быть уничижену. (Марк. 9:12). Это пророчество служило Филиппу основанием проповеди об Иисусе евнуху Ефиопской царицы Кандакии (Деян. 8:27-36). В частности здесь у пророка Исаии предсказывается:
а) Повсеместность Евангельской проповеди: они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали (Исаии 52:15). Апостол Павел указывает исполнение этого в том стремлении, общем всем Богоносным Апостолам, чтобы проповедовать там, где о Христе не слыхали: притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово...... Но как написано: не имевшие о Нем известия увидят,  и не слышавшие узнают (Рим. 15:20-21).
б) Неудобоприемлемость или невместимость проповеди Евангельской в мире: Господи, кто поверил слышанному от нас, и кому отрылась мышца Господня? (Исаии 53:1)? Евангелист Иоанн указывает исполнение сего следующим образом: Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка: Господи, кто поверил слышанному от нас , и кому открылась мышца Господня? (Иоан. 12:37-38). Апостол Павел также заметил: не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: Господи! кто поверил слышанному от нас? (Рим. 10:16)?
в) Понесение Мессией на Себе греха и последствий его, как то: болезней и немощей человеческого рода: Сей немощи наши взял и понес наши болезни (Исаии 53:4). Евангелист Матфей указывает исполнение сего следующим образом: привели к Нему бесноватых многих, и Он изгнал духов словом и всех больных исцелил, да сбудется реченное Исаием пророком сказавшим: Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни (Матф. 8:16-17).
г) Страдание невинного Мессии за грехи и беззакония людей: но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши... Господь возложил на Него грехи всех нас... за преступления народа Моего претерпел казнь… не сделал греха, и не было лжи в устах Его. (Исаии 53:5-9). Исполнение этого пророчества указано Апостолом: я первоначально преподал вам, что и сам принял, что Христос умер за грехи наши, по Писанию (1 Кор. 15:3). Подобным образом Апостол Петр говорит: Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо (1 Петр. 2:24), также святой Иоанн Богослов: и вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха (1 Иоан. 3:5).
д) Необыкновенное смирение и кротость Мессии среди страданий. И хотя истязуем был, не отверзал уст Своих; как овца на заклание веден он, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих (Исаии 53:7). Исполнение этого можно видеть у Евангелистов в описании страданий Христовых, когда они указывают, что Господь не отвечал на выдвигаемые против Него обвинения к удивлению обвинителей и судей, как на допросе у первосвященника, так и на суде перед Пилатом (Матф. 26:63; 27:12-14; Марк. 14:61; 15:3-5); — также в словах Апостола Петра:  (1 Петр. 2:23).
е) Распятие Мессии среди злодеев: и к злодеям притчен (Исаии 53:12). Исполнение этого Евангелист Марк отметил следующим образом: и с Ним распяли два разбойника, единого одесную, и единого ошуюю Его. И сбылось писание, которое говорит: и к беззаконным причтен (Марк. 15:27-28). Сам Господь перед страданиями сказал Апостолам, что должно исполнится на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен (Лук. 22:37).
Вообще здесь у пророка Исаии изображается удивительное нравственное величие Мессии, которое должно было скоро привлечь всеобщее внимание и заслужить громкую славу: — а в противоположность ему показано униженное Его внешнее или общественное положение, так что в этом отношении судьба Его будет хуже положения мелких зверьков и птиц: лисицы имеют норы и птицы небесные гнезда; Сын же человеческий не имеет, где голову преклонить (Матф. 8:20). От Мессии будет изливаться очищение и освящение народов; иначе сказать: Его учение произведет удивительную нравственную перемену к лучшему: однако самые независимые судии (цари) Его внешним бедственным положением (1 Кор. 1:23) поставлены будут в недоумение — что о Нем сказать?! (Действительно, до Константина Великого или до 312 года по Рождестве Христове не было произнесено решения о положении христиан в гражданском отношении). В начале любопытствующие видеть Его поступят с Ним, как поступил Ирод (Лук. 23:11), т.е. сочтут Его достойным осмеяния.
Пророк показывает также, что Мессия, до такой степени невинный и праведный, что самая ожесточенная вражда при помощи услужливых лжесвидетелей не может указать в Нем ничего похожего на преступление — будет избит, как тяжкий злодей.., и все будут считать это карой небесной за Его личные поступки, хотя на самом деле Он пострадает за грехи всего мира, и всеобщее развращение будет возложено на Его голову; — что на суде самом неправом и притеснительном Он на возводимые обвинения не проронит ни одного слова укоризненного против Своих гонителей; — что этот суд приговорит Его к участи злодеев; но Он примет только смерть среди злодеев; а после смерти, т.е. когда потеряет всякую возможность самозащищения и обороны, будет положен в гробницу знаменитого и богатого человека; — что потом в страданиях Его будут усматривать особое действие Промысла, спасающего всех посредством познания Мессии; общество Его последователей умножится и продолжится до скончания мира, имея успех такой же, какой свойствен множеству или огромной армии и отважным храбрецам или исполинам, т.е. покорение вселенной.

6) О многих чадах неплодной.
Пророчество это находится в тесной связи с вышеизложенным пророчеством о страданиях Христовых, а именно, поясняет последнее обетование его о распространении и утверждении царства Мессии между земнородными. Оно читается так: возвеселись, неплодная, не рождающая.., нежели имеющая мужа (Исаии 54:1-8). Апостол Павел определяет предмет сего пророчества следующим образом: Высший Иерусалим (Церковь Христова) свободен: он матерь всем нам. Ибо написано: Возвеселись неплодная, нерождающая, воскликни и возгласи, не мучившаяся родами, потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа (Галат. 4:26-27). Следовательно, как по ходу речи у пророка, так и по сему толкованию Апостольскому здесь говорится о призвании язычников в Церковь Христову, а именно, что из язычников будет больше верующих во Христа, нежели из иудеев: у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа.
По аналогии, установившейся со времени написания книги Песнь-Песней, заветные отношения или единение человека с Богом изображаются в Писании под именем брачного союза. Посему Бог, вступивший в завет с евреями, изображается здесь супругом ветхозаветной или Иудейской Церкви; а язычники, чуждые заветов обетования, названы пустыми или незамужними. Равным образом повеление расширить и распространить кущу или палатку: распространи место шатра твоего, расширь покровы жилищ твоих; не стесняйся, пусти длиннее верви твои и утверди колья твои; ибо ты распространишься направо и налево, по слововыражению, установившемуся со времени странствования в пустыне, изображает поступление язычников не как прозелитов, а как детей; ибо не приобретение рабов, но чадородие побуждало еврея устраивать обширнейшую палатку.
Замечательно здесь:
1) усиление речи (распространи, расширь, утверди, не стесняйся, распространишься направо и налево); оно показывает постоянно возрастающее могущество Церкви Христовой, тогда как число последователей других религий (напр. мусульманства) по достижении известного предела уменьшается;
2) что Церкви из язычников обещается непостыдность или непрерывность покровительства небесного: не бойся, ибо не будешь постыжена... с подлинника так: не бойся, ибо не будешь посрамлена; и не стыдись, ибо не будешь поругана, но забудешь стыд юности твоей (Исаии 45:4); — и
3) что о призывании иудеев говорится после распространения Церкви из язычников: не как жену оставленную... с подлинника это так читается: как жену, оставленную и скорбящую духом, призывает тебя Господь, и как жену юности, которая была отвержена, говорит Бог твой: На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя (Исаии 54:6-7). Следовательно, здесь пророк созерцает тайну, о которой говорит Апостол: что ожесточение произошло отчасти в  Израиле, пока войдет полное число язычников, и так весь Израиль спасется (Рим. 11:25-32).

7) О обилии вод для жаждущих.
Пророчество это Исаии читается в гл. 55:1-13. В нем говорится следующее. “Жаждущие! идите все к водам, идите, покупайте без серебра и без платы вино и молоко. Для чего вам отвешивать серебро за то, что не хлеб, и трудовое свое за то, что не насыщает? Приклоните ухо ваше и придите ко Мне: послушайте… и дам вам завет вечный, неизменные милости, обещанные Давиду. Вот, Я дал Его свидетелем для народов, вождем и наставником народам, которые тебя не знали, поспешат к тебе ради Господа Бога твоего и ради Святаго Израилева, ибо Он прославил тебя. Ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко. Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник — помыслы свои, и да обратится к Господу. Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших. Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно. Вместо терновника вырастет кипарис; вместо крапивы возрастет мирт; и это будет во славу Господа, в знамение вечное, несокрушимое.
Основание к уразумению сего места о временах Мессии находится в словах Апостола Павла, который говорит: а что воскресил Его из мертвых, так что Он уже не обратиться в тление, об  этом сказано так: Я дам вам милости, обещанные Давиду, верно (Деян. 13:34; ср. Исаии 55:3). При том это пророчество имеет разительное сходство с возглашением Господним: кто жаждет, да придет ко Мне и пиет... (Иоан. 7:37; ср. Исаии 12:3; Иоил. 3:18; Исаии 35:6 и др.). Вода, источник чистых радостей и необходимое условие жизни человека, служит в Писании иногда наименованием благодати Святого Духа, иногда наименованием здравого учения.
Поскольку слово воды пророк тут же заменяет словами вино и молоко (Исаии 55:1) и потом заповедует слушать Всевышнего, чтобы ожила душа (Исаии 55:2): то очевидно слово воды употреблено здесь у Исаии в последнем значении; множественное число (на воды) показывает обилие и неистощимость учения, которое принесет на землю Мессия: оно возвратит на землю обещанные Давиду верно или победоносное царствование сего государя; проложит путь к примирению с Богом, к возвращению из плена греховного, к торжеству над врагами и к замене зла добром, так что будут произрастать кипарис и мирта на той же почве, где прежде росли терновник и крапива, т.е. те же люди будут украшаться высокими и достолюбезными добродетелями, которые прежде способны были делать только зло и наносить обиды друг другу.

8) О славе Иерусалима.
Оно читается у Исаии в гл. 60:1-22. Здесь Иерусалим или истинная Церковь возбуждается к духовному ликованию; потому что на нем воссияет слава Божия, тогда как кругом по всей земле тьма и мрак; — и потому что к свету или блеску этой славы придут весьма многие язычники со своими богатствами на поклонение Богу и великолепно обустроят Иерусалим; а все прочие народы, не обратившиеся к Иерусалиму, погибнут; следовательно врагов у него не останется; в Иерусалиме неправда уничтожится, а водворится мир и правда; Сам Бог будет всегдашним его светом и славой.
Последняя черта этого пророчества повторена в Апокалипсисе 21:23; 22:5. Также в песнопениях церковных слава Церкви воинствующей и торжествующей изображается чертами, заимствуемыми из сего пророчества Исаии. В частности, употребленные Исаией иносказательные выражения и изображения имеют следующее значение. Свет и слава Господня над Иерусалимом (Исаии 60:1-3) изображают небесное просвещение и облагодатствование Церкви Христовой; — мрак и тьма над языками (Исаии 60:2) показывают крайнею степень религиозного невежества и нравственного развращения в мире язычников; — пришествие известных тогда язычников на верблюдах с богатствами в Иерусалим, так что ворота его не будут на ночь запираться (Исаии 60:9, 11), изображает обращение язычников к Богу, имеющее продолжиться безостановочно до скончания мира (Апокал. 21:24-27); а устройство или благоукрашение ими Иерусалима (Исаии 60:10, 13-17) показывает искренность их обращения и деятельное служение Богу; — поставление мира правителем, правды надзирателем Иерусалима с уничтожением неправды и притеснений (Исаии 60:17-18) изображает точность и строгость церковной дисциплины, соответственно нравственному совершенству возрожденных; — незаходимость солнца и луны (Исаии 60:20) показывает непрестанное руководство Божие и неизменное блаженство праведников.

9) О помазаннике или вестнике Господнем.
	Оно читается у Исаии 61:1-11. Пророк созерцает помазанного Духом вестника, который узникам и пленникам Сиона возвещает наступление благоприятного времени, когда они вместо пепла возложат венец на свою голову, увидят иноземцев своими работниками, а себя — священниками Всевышнего, по требованию и определению правды Божией; и за сие изливает перед Богом свои радостные чувства. — Господь по прочтении сего пророчества в Назаретской Синагоге сказал Своим слушателям: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами; а Евангелист, записавший это обстоятельство, присовокупил: и все засвидетельствовали ему (Лук. 4:16-22), т.е. все подтвердили это.

10) О просвещении народов и царств учением Христовым.
Оно читается у Исаии в гл. 62:1-12. Ревнующий о славе Иерусалима, т.е. истинной Церкви Божией, пророк видит, что языческие народы и цари увидят славу сего Иерусалима и, по особенному к нему покровительству Божию, назовут его хепцибо (благоволение мое к нему); — что Бог вступит с ним в тесный искренний союз; даст ему стражей или пастырей и клятвенно обещает охранять его благосостояние. Поэтому пророк заповедует ровнять путь, отворить ворота и объявить между язычниками, что Сиону грядет Спаситель, и воздаяние Его пред Ним.
Отсюда очевидно, что здесь изображается слава Церкви между язычниками или обилие даров благодати, на нее излитых, и вместе с тем способность язычников уразуметь эту славу, непонятую иудеями, что и служит основанием призывания язычников и отвержения Иудеев.

11) О победителе врагов Церкви.
	Оно читается у Исаии в гл. 63:1-9, и изложено иносказательно. Пророк видит как бы некоего исполина, возвращающегося с победою из Идумеи, в обагренных одеждах, как они бывают обыкновенно обрызганы виноградным соком у топтавших грозды в точиле; — и слышит, как Он объявляет, что один истоптал и попрал всех врагов Сиона, так как здесь живут Его дети, коих судьба близка Его сердцу, так что во всякой их тесноте Он чувствовал Себя угнетенным. При сем пророк в пояснение присовокупил, что жителей Сиона или чад Святой Церкви спасал, поддерживал и носил Ангел лица Божия, т.е. Мессия, Сын Божий.

12) Призвание язычников и торжество Церкви.
	Оно читается у Исаии в гл. 65:1-25. Господь объявляет, что Оно откроется другим народам, т.е. призовет язычников в Свою Церковь, так как иудеи, при всех Его попечениях, не отстают от идолопоклонства или от языческих понятий и обычаев и тем навлекли на себя кару небесную. Впрочем, от остатка добрых Господь произведет новое святое племя многочисленное; только непокорные будут истреблены войной, голодом и болезнями, тогда как избранные ограждены будут от всякого зла. Тогда распространится на земле познание Бога истинного; явится новый, лучший порядок вещей; Иерусалим или Церковь будет радостию для Бога и отрадою для людей. Не долготою жизни будут измерять благочестие: грешник и на сотом году будет проклинаем. Тогда благосостояние одного народа не будет похищаемо и пожираемо другим: каждый народ будет огражден безопасностью; молитва каждого будет услышана и скоро выполнена; истинно верующие или возрожденные не будут (заведомо) делать зла или вреда другим на святой горе Моей или пока состоят под покровом благодати (1 Иоан. 3:9). Первые слова сего пророчества Апостол Павел привел в объяснение того, что не по случайному стечению обстоятельств, но по особенным причинам, заранее объявленным, Иудеи упорствующие устранены, а на место их призваны язычники (Римл. 10:20-21).

13) Удаление нераскаянных грешников от торжества Церкви.
	Оно читается в последней главе книги пророка Исаии. Поскольку иудеи уповали на храм и на свои жертвы: то Господь объявляет, что людям не под силу устроить храм, соответствующий величию Всевышнего, у Коего небо — престол, а земля — подножие; — и что жертвоприношения установлены как необходимое средство для выражения благоговения и богобоязненности, без которых всякое жертвоприношение (напр. тучный вол) равняется напрасному убийству или беззаконному кровопролитию; оно становится даже мерзостию, когда совершается без веры в Искупителя. Посему, истинно благоговеющие перед Господом, скажите братьям своим, ненавидящим вас за имя мое, что они постыдятся в своем упорстве. Они насмешливо требуют знамений: вот им знамение — в один день, т.е. в короткое время (на место вас упорствующих) родится целый многочисленный народ, достаточный для составления Церкви (Деян. 2:41); он будет наслаждаться и упиваться преизбытком славы, радости и мира, как дитя у груди и на коленях своей матери, тогда как на врагов Господа прольется гнев, как вихрь и как гроза огненная (Матф. 24:15-22; Деян. 2:43-47; 4:33-37; 5:13). В то же время пойдут проповедники во все стороны и способных язычников обратят и приведут в Церковь на равных или одинаковых правах с Иудеями, и затем начнется всеобщее правильное и законное поклонение Иегове. Что же будет с непокланяющимися или упорствующими? Увидят трупы людей, отступивших от Меня: ибо червь их не умрет, и огонь их не угаснет; и будут они мерзостью для всякой плоти (Исаии 66:24).

Глава 2.  Книга Пророка Иеремии.

16. Сведения о пророке Иеремии.
Святой пророк Иеремия (excelsus Domini), по собственному указанию, был сын священника Хелкии из Анафофа (Иер. 1:1; Иис. Нав. 21:18), отстоявшего от Иерусалима tribus milliaribus, т.е. в 3000 шагов или около двух верст, по свидетельству блаженного Иеронима (Praef. in Ieremiam). Климент Александрийский (Stromat. lib. 1 pag. 241) и некоторые другие (напр. Мальдонат Comment. in Ieremiam) думали, что отец Иеремии есть первосвященник Хелкия, нашедший в храме книгу закона Моисеева (Вероятно автограф или экземпляр, писанный рукою Моисея; иначе странно было бы доводить об этой находке до сведения царя Иосии (2 Парал. 34:14-18)) в восемнадцатый год царствования Иосии (4 Цар. 22:3-8). Но сие предположение о знатности рода Иеремии не имеет твердого основания, потому что отец Иеремии был из священников, которые обитали в Анафофе (Иер. 1:1); а священники Анафофские происходили из рода Ифамарова; последний первосвященник из сего рода Авиафар услышал от уст Соломона приговор: ступай в Анафоф на твое поле, ты достоин смерти, но в настоящее время я не умерщвлю тебя, ибо ты носил ковчег Владыки Господа (3 Цар. 2:26). Таким образом во времена Соломона первосвященническое достоинство перешло к роду Елеазара. Посему происходящий из поколения Ифамарова священник Хелкия, отец Иеремии, не мог быть первосвященником во дни Иосии царя Иудейского (Иерем. 1:2).
К пророческому служению Иеремия призван в ранней молодости, на пятнадцатом году своей жизни, в тринадцатый год Иосии, царя Иудейского, около 646 года до Рождества Христова. С сего времени он проходил свое служение при всех следующих царях Иудейских до сожжения храма в Иерусалиме, а потом в Тафнасе, Египетском городе, куда он насильно был увлечен Иудеями, бежавшими от меча Навуходоносора или, лучше сказать, от наказания за убийство Годолии, поставленного начальником Иудеи (Иер. 41:2; 43:2-7), именно при Иосии 19 лет, Иоахазе 3 месяца, Иоакиме или Елиакиме 11 лет, при Иехонии 3 месяца, при Седекии 11 лет и не менее 4 годов в Египте; следовательно пророческое служение Иеремии продолжалось не менее сорока пяти лет, в самое смутное, самое бедственное и тяжкое время царства Иудейского.
Конечно Иосия был царь благочестивый и лучший из потомков Давидовых; но он вступил на престол восьмилетним отроком после отъявленных идолопоклонников, деда своего Манассии и родителя своего Аммона, при коих языческие взгляды и нравы сильно укоренились в народе, особенно в богачах и вельможах, так что Иосия по достижении девятнадцатилетнего возраста сам лично должен был бороться с идолопоклонническими учреждениями и сооружениями и успел остановить только наружное или внешнее идолослужение; внутреннее же сочувствие и расположение народа осталось на стороне старых привычек и, вероятно, усилилось от внешних принудительных мер гражданской администрации. Поэтому в помощь благочестивому царю Иосии на тридцатом году его царствования Господь воздвиг сильного поборника в лице пророка Иеремии, который обличал тайные внутренние влечения и склонности народа, преданного постыдному идолослужению и тем навлек на себя глубокое всеобщее негодование. Чем искреннее было обличение, тем больший гнев и даже ярость возбуждало оно в сердце обличаемых. Отсюда очевидно, что и при благочестивом Иосии положение пророка Иеремии было самое неблагоприятное. Оно сделалось еще хуже после смерти этого царя, когда правители народа из ложно понятого патриотизма сделались весьма раздражительны и неблагоразумны вследствие иностранного вмешательства в дела Иудеи сперва фараона Нехао (он увел в плен Иоахаза, воцарил Иоакима, наложил тяжкую дань на Иудею), а потом Навуходоносора, начавшего переселение Иудеев в Вавилон и присоединившего их отечество к областям Вавилонским. Тогда всякое слово обличения против идолопоклонства, покровительствуемого Иоакимом и Седекией, считалось оскорблением величества; а возвещаемая Иеремиею воля Божия о покорности царю Вавилонскому объявлена изменой отечеству. Поэтому Иеремия, как вестник истины и обличитель беззаконий, подвергался тогда постоянным и тяжким преследованиям и гонениям. Я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мной, говорит он о себе (Иер. 20:7). Даже братия, дом отца его, равно и соседи его, жители Анафофские, грозили ему: да не пророчествуешь о имени Господнем, если  же нет, умрешь от рук наших (Иерем. 11:21; 12:6; 15:10-18; 18:18-23; 20:7-18). Во все время осады Иерусалима он находился в темнице (Иер. 23:2; 31:1), а несколько дней даже в тине рва или иссохшего колодца, как преступник, обреченный на мучительную смерть (Иер. 38:6).
Сначала Иеремия довольствовался устной проповедью; но в четвертый год царствования Иоакима, по особому повелению Божию, Варух, сын Нириин, вписал от уст Иеремии вся слова Господни, в свиток книжный для того, чтобы прочитать их народу, собравшемуся в Иерусалимский храм по случаю поста, назначенного Иоакимом при получении известия о нашествии Навуходоносора; поскольку сам Иеремия тогда сидел в темнице и не мог явиться в дом Господень для устной проповеди (Иер. 36:1-7). Этот свиток в следующем году был отобран у Варуха во время чтения в храме, и царь Иоаким сжег оный (Иер. 36:27). Но Варух, по повелению Божию, взял другой свиток и вписал в оный от уст Иеремии вся слова книги, которую сжег Иоаким, царь Иудейский, и еще прибавлено к ним много подобных тем слов (Иер. 36:27-32). Впоследствии все бывшие ему откровения воли Божией Иеремия еще раз написал в книгу, по особому распоряжению небесному, для руководства имеющим возвратиться из плена (Иерем. 30:2-3). Это третье изложение пророчеств было сделано, вероятно, в последние годы царствования Седекии.
После взятия Иерусалима Вавилонянами Навуходоносор дал приказание Навузардану, своему военачальнику, чтобы Иеремии пророку не было сделано никакого зла, т.е. никакого оскорбления и насилия. Отсюда очевидно, что Навуходоносор знал о нем от взятых в плен иудеев. Тогда Иеремия был освобожден из темницы и получил полную свободу — остаться в Иудее или отправиться в Вавилон. Вот, вся земля пред тобой; куда тебе угодно, и куда нравится идти, туда и  иди (Иер. 40:4), сказал ему Навузардан. Иеремия предпочел остаться в земле своих отцов вместе с самыми беднейшими иудеями, получившими позволение жить в Иудее под начальством Годолии (Иер. 39:10; 43:6), и в это-то время написал книгу Плач.
Но когда Исмаил, потомок царей Иудейских, с десятью вельможами сообщниками, по проискам царя Аммонитского, убил Годолию (Иерем. 40:14; 41:2) — тогда иудеи сочли за лучшее бежать в Египет; и насильно увели с собою Иеремию туда же, хотя он, по повелению Божию, обнадеживал их безопасностью в Иудее со стороны Вавилонян. Беглецы поселились в Тафнасе, т.е. Танесе или Цоане (Иер. 43:7) в полной уверенности, что избегли меча царя Вавилонского. Но Иеремия, по повелению Божию, взял несколько больших камней, употреблявшихся на устройство фундамента, зарыл в землю перед тамошним дворцом фараоновым и сказал: так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: вот Я пошлю и приведу Навуходоносора, царя Вавилонского, раба Моего, и поставит престол свой на камнях сих, и придет и поразит землю Египетскую:... кто обречен на смерть — предан будет смерти, а кто под меч — под меч (Иерем. 43:8-11). Вероятно, это Божественное определение произнесено не тотчас по прибытии в Тафнас; а, может быть, оно повторено впоследствии с особенной силой, когда Иеремия увидел, что иудеи не только бедствиями не исправляются на чужбине, но охотно перенимают себе понятия, нравы и обычаи Египтян; вероятно также, что за это предсказание иудеи в Тафнасе побили Иеремию камнями, как свидетельствуют святой Ефрем Сириянин (в предисловии к толкованию на книгу Иеремии), Епифаний (De vita et obitu Prophetarum), блаженный Иероним (advers. lovinian. lib. 11), Тертуллиан (Scorpiac. cap. VIII) и многие другие христианские писатели.
Долго ли жил Иеремия в Египте, — достоверно неизвестно; обыкновенно полагают, что он не дожил до нашествия Навуходоносорова, последовавшего на пятом году по сожжении Иерусалима, как говорит Иосиф Флавий (Antiqut. lib. X, сар. II); ибо ученик его Варух в этом последнем году является уже в Вавилоне (Вар. 1:2); а раньше смерти своего учителя Варух, очевидно, не мог отправиться в Вавилон. Впрочем, по указанию Иезекииля, нашествие Навуходоносора на Египет было после тринадцатилетней осады Тира и еще в 27 году пленения Иехонии только предсказывается (Иезек. 29:17-20). Следовательно, или указание Иосифа Флавия не точно, или поход Навуходоносора в Египет и борьба в нем была ожесточенная и продолжительная, так что в 27 году пленения Иехонии или в 16-м по сожжении Иерусалима казалась нерешительною и могла составлять предмет пророческого предвидения. В Тафнасе Иеремия и погребен на месте, где стоял погребальный дворец древних фараонов. Такую почесть воздавали Египтяне Иеремии, потому что получили от него большую себе пользу или великое благодеяние, как говорит святой Ефрем Сириянин (в предисловии к своему толкованию на сию книгу); а эта польза или благодеяние, по свидетельству святого Епифания, Дорофея Тирского и Исидора Испалийского (см. Cursus complet. sacrae scripturae, tom XXI pag. 27) состояло в том, что пророк Иеремия своими молитвами прогнал аспидов, крокодилов и других диких зверей от их города и из окрестностей оного. Египтяне и доныне глубоко уважают могилу Иеремии, находящуюся неподалеку от Каира, и берут с нее землю для предохранения от крокодилов и для исцеления от укушения змей. Иоанн Мосх (in Prat spirit. cap. 77) свидетельствует, что Александр Македонский перенес тело (вероятно преданное погребению так же, как обыкновенно погребали Египтяне) Иеремии в Александрию; Александрийская летопись присовокупляет к сему, что тогда устроен был там приличный монумент в честь Иеремии. Никифор Каллист (Histor. lib. 8 сар. 30) записал предание, что этот монумент возобновлен и украшен царицей Еленой. Следовательно уважение Египтян к пророку Иеремии было велико и святые мощи его неоднократно переносимы были с одного места на другое, смотря по обстоятельствам и по взгляду владетелей Египта. Древнее предание, сохранившееся у святого Дорофея и Епифания, говорит, что пророк Иеремия предсказал жрецам Египетским, что их идолы падут, когда в Египет придет Матерь-дева со Своим Младенцем; — и что сие пророчество исполнилось во время пребывания Божией Матери с младенцем Иисусом в Египте, укрывшихся там от злобы Ирода Великого. У евреев было верование, что Иеремия, сокрывший ковчег и скрижали завета перед разрушением Иерусалима, восстанет вместе с Илиею (Матф. 16:14) и возвратит эту заветную святыню царю Мессии (2 Макк. 2:1-13). Во второй Маккавейской книге упоминается, что сединами и славою украшенный дивный братолюбец, много молящийся о людях и святом граде Иерусалиме пророк Божий Иеремия явился Иуде Маккавею (167-161 г. до Рождества Христова) и дал ему златой меч от Бога на поражение супостатов (2 Макк. 15:13-14).
Кроме книг пророчеств и плача Иеремии присваивается плачевная песнь на преждевременную смерть Иосии, царя Иудейского (2 Парал. 35:25); но эта песнь не вошла в Святой канон и не дошла до наших времен; по вероятным предположениям, ему же усвояют псалмы 136 и 64, также третью и четвертую книги царств; последние приписывают Иеремии, потому что в последней главе его книги пророчеств содержится буквально сходное с книгою царств изложение царствования Седекии (Иерем. 52:1-34; ср. 4 Цар. 24:18-25:30).

17. Особенности и цель пророчеств Иеремии.
Книга пророка Иеремии содержит в себе преимущественно предсказания народных бедствий и великих переворотов на земле. Общее положение, в ней возвещаемое, таково: на развалинах всех сопредельных и известных царств возвысится Вавилон; но и он в свое время падет. Только одним Иудеям по семидесятилетнем пленении Иеремия указывает возвращение в отечество и потом благополучные времена. Поэтому в словах призвания Господь сказал Иеремии: Я ставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать (Иер. 1:10). Начав свое служение через 90 лет после разрушения царства Израильского и за сорок лет до плена Вавилонского, при самом возникновении Набопалласаровой династии на Вавилонском престоле, пророк неумолчно возвещал предстоящую судьбу своего несчастного отечества, развращенного Манассией и Амоном и держимого в ослеплении множеством лжепророков; — возвещал для того, дабы указать путь к возможно лучшему выходу из затруднительных и тяжких обстоятельств. Он указывал и соседним народам предстоящие перевороты и возвещал им волю Божию о покорности Навуходоносору, чтобы предохранить их от бесполезного сопротивления и кровопролития (Иер. 27:1-22).
В сам Вавилон он отправил предостережение и утешение: первое — преобладателям и победителям, чтоб отрезвить их от упоения славой и удержать от бесчеловечных жестокостей; второе — побежденным и угнетенным, чтобы они не падали духом и видели зарю своего освобождения в возвещаемой гибели их победителя (Иерем. 50:1-51, 64)
Возвещая наказания от праведного и всевышнего Судии, пророк каждое бедствие принимает к сердцу и говорит языком грозным, решительным и вместе скорбным и жалостливым. Кто даст главе моей воду и глазам моим — источник слез! я плакал бы день и ночь о пораженных дщери, народа моего. Кто дал бы мне в пустыне пристанище путников! Оставил бы я народ мой и отошел бы от них (Иерем. 9:1-2). Гроза правосудия небесного проходит у пророка Иеремии через братски любящее сердце, и он всегда готов молиться и предстательствовать за виновных; поэтому несколько раз слышит от Господа: ты не молись о людях сих (Иерем. 7:16; 11:14; 14:11-12). Таким глубоким участием и сокрушением о судьбе отечества пророк хотел тронуть сердце народа, неуступчивого перед угрозами и гордого своею прежнею славою. Смой злое с сердца твоего, Иерусалим, чтобы спастись тебе: доколе будут гнездится в тебе злочестивые мысли? (Иерем. 4:14). Когда же дело касалось исключительно людей знатных, увлекавших народ в идолослужение и разврат, — тогда речь пророка была сурова, грозна и беспощадна. Сделались тучны, жирны,  преступили даже всякую меру во зле, говорит он от лица Господня о вельможах и богачах Иерусалимских (Иер. 5:28). Не Пасхор (incrementum lucis) нарек Господь имя тебе, но "Магор Миссавив," говорит Иеремия нечестивому вельможе, ударившему его в храме Божием и заключившему в темницу за возвещение воли Божией (Иерем. 20:3). Погребением ослиным будет он погребен: вытащат его и бросят далеко за врата Иерусалима, говорит он о нечестивом Иоакиме, царе Иудейском (Иер. 22:19).
Но особенно замечательны жалобы Иеремии на свое пророческое служение, так как оно сделалось для пророка неиссякающим источником горестей и бедствий. Горе мне, взывает он, мать моя, что ты родила меня человеком, который спорит и ссорится со всей землей! Ни кому не давал я в рост, и мне никто не давал в рост: а все проклинают меня (Иер. 15:10)....Ты влек меня Господи,  — и я прельщен, Ты сильнее меня — и превозмог, и я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мной... и подумал я: не буду я напоминать о Нем и не буду более говорить во имя Его; но было в сердце моем, как бы огонь горящий, как бы палящий огонь в костях моих, и я истомился, удерживая его и — не мог (Иер. 20:7-9). Такие и другие многие жалобы показывают, что никакой другой пророк не подвергался таким всеобщим и ожесточенным преследованиям, как Иеремия (Сирах. 49:9), и что благодать пророчественная сделала его истинным героем правды, видящим опасности своего дела, но чувствующим святость долга и непоколебимо следующим сему последнему (Иерем. 1:18-19).
Из особенностей изложения и внешнего состава книги достойно внимания:
1) что язык пророка Иеремии, по замечанию блаженного Иеронима, не столь изящен и правилен, как язык Исаии, Осии и некоторых других пророков. Sermone apud Hebraeos Isaia et Osee ex quibusdam aliis prophetis videtur esse rusticior, говорит блаженный Иероним и присовокупляет пояснение, что эта простота речи (simplicitas eloquii) зависит от происхождения пророка из незнатного и бедного селения Анафофа (Praefat. in librum leremiae); но при таковом обяснении Иеронимовом следует иметь в виду, что сильные простонародные обороты речи Иеремия употребляет по причине развращения современников, сделавшихся невнимательными и нечувствительными к изяществу и увлекательности красноречия;
2) порядок изложения пророческих речей не хронологический; например, с двадцать первой по двадцать третью главу изложены пророческие речи, произнесенные во времена Седекии, последнего царя Израильского (царств. 617-606 г. до Рождества Христова); а в следующих затем четырех главах с двадцать четвертой по двадцать седьмую изложены речи, произнесенные во времена предшественника его Иоакима (царст. 628-617 г. до Рождества Христова); в сорок четвертой главе изложено слово к иудеям, удалившимся в Египет по разрушении Иерусалима, а в следующей затем сорок пятой главе изложено утешение Варуху, данное в четвертый год царствования Иоакима, следовательно за восемнадцать лет до разрушения Иерусалима; таковое расположение речей сделано, вероятно, по сходству излагаемых предметов и обстоятельств произнесения;
3) что начиная с двадцать пятой главы расположение книги в переводе Семидесяти несогласно с еврейским текстом; напр. сорок шестая глава стоит на месте двадцать шестой, а пятидесятая глава еврейского текста считается у Семидесяти двадцать седьмой. Славянский наш перевод и Римская Вульгата согласны с текстом Еврейским. Поэтому очевидно, что славянский перевод исправлен по Вульгате в этом случае или самими переводчиками или последующими справщиками и издателями. Вообще перевод Семидесяти в книге Иеремии и количественно и качественно уклоняется от существующего еврейского текста более, нежели в других священных книгах, так что в греческом не достает весьма многих изречений, находящихся в еврейском. Вероятно это различие произошло от троекратного изложения пророчеств самим Иеремией, согласного в главном и существенном, но допускавшего некоторое различие в частностях, так что перевод Семидесяти представляет краткое, а существующий еврейский текст — пространное изложение из составленных Иеремией.
Примечание 1. Вероятное хронологическое распределение пророческих речей Иеремии может быть представлено в следующем виде:

1) К тринадцатому году Иосии относится — 1 гл.
К остальным восемнадцати годам царствования сего государя относятся речи,  изложенные в 2-12  гл.
2) К первым трем годам царя Иоакима относятся пророческие речи, содержащиеся в 13-20 гл.
К тем же временам можно отнести 22, 23, 26 гл.
К четвертому году Иоакима принадлежат 25, 35 и 36 гл.
3) К началу царствования Седекии принадлежит 24 гл.
К трем первым годам его царствования 24 гл.
К четвертому году 29-31 гл.
К девятому году 27 и 28 гл.
К девятому и десятому (с 3-го стиха до конца) 37 гл.
К десятому году 21, 32 и 33 гл.
К десятому и одиннадцатому 38 гл.
К одиннадцатому году царствования Седекии 39 гл.
4) Пророчества, произнесенные после разрушения Иерусалима в 40-44 гл.
5) Пророчества частные, относящияся к Варуху в 45 гл. и к языческим народам в 46-51 гл.

В конце книги, именно в пятьдесят второй главе, содержится краткое обозрение истории царствования Седекии и участи иудеев в Вавилоне до тридцать седьмого года переселения Иоакима царя или до первого года царствования Евильмеродаха. Следовательно надобно думать, что Иеремия дожил до первого года царствования Евильмеродаха, если не допускать, что последняя глава приписана в книгу Иеремии рукой Ездры из четвертой книги царств, как весьма полезное дополнение, указывающее исполнение существенных пророчеств Иеремии.

Приимечание 2. Разность текста Еврейского и перевода Семидесяти заключается в следующем. До пятнадцатого стиха двадцать пятой главы изложение одинаково; но с пятнадцатого стиха счет идет:

По тексту Еврейскому	По переводу Семидесяти	
гл. XXV с 15 стиха	гл. XXXII	
XXVI	XXXIII	
XXVII до 19 стиха	XXXIV	
с 19 по 22 ст. нет по Римскому изданию, а по Александрийской рукописи есть.	
XXXIII	XXXV	
XXIX	XXXVI	
XXX	XXXVII	
XXXI	ХХХVIII	
XXXII	XXXIX	
XXXIII до 14 стиха	XL	
с 14 стиха по 26 в Римском и здании нет, а в рукописи Александрийской читается.	
гл. XXXIV	гл. XLI	
XXXV	XLII	
XXXVI	XLIII	
XXXVII	XLIV	
XXXVIII	XLV	
XXXIX	XLVI	
с 3 ст. по 14 в Римском издании недостает; а в Александрийской рукописи есть все.	
XL	XLVII	
XLI	XLVIII	
XLII	XLIX	
XLIII	L	
XLIV, XLV	LI с особым счетом стихов	
XLVI	XXVI	
XLVII	XXIX	
(первые 7 ст. остались из 49 главы).	
XLVIII	XXXI	
XLIX	XXX	
(кроме 7-27стих., отнесенных к 29 гл.).	
	XXV	
L	XXVII	
LI	XXVIII	
LII	LII	

Такая разница перевода Семидесяти с подлинным текстом вероятно произошла от переписчиков, быть может по желанию восстановить предполагаемый ими хронологический порядок и сходство пророчеств. Ordinem visionum, qui apud Gracos et Latinos omnino confusus est, ad pristinam fidem correximus, говорит блаженный Иероним (Praefat. in. libr. leremiae). Следовательно существующий порядок Вульгаты в книге Иеремии обязан своим началом блаженному Иерониму.

18. Разделение и содержание книги Иеремии.
Книгу пророка Иеремии разделяют на пять частей, из которых в первую ставят пророчества, произнесенные во дни Иосии; ко второй относят пророчества, произнесенные при Иоакиме; к третьей при Седекии; в четвертую ставят пророчества, произнесенные после разрушения Иерусалима, а в пятую — пророчества частные, относящиеся к Варуху и языческим народам. Такое разделение, правильное по теории, было бы удобно, если бы книга Иеремии изложена была в хронологическом порядке; а при нынешнем ее изложении нельзя указать — где кончается одна и начинается другая из вышеупомянутых частей.
К существующему порядку текста книги Иеремии удобоприложимо только разделение ее на три части, из которых в первой излагается призывание пророка к общественному служению (Иер. 1:1-19); во второй части содержатся пророческие речи и символические действия, обращенные к Иудеям, и описываются некоторые обстоятельства осады и разрушения Иерусалима и бедствия самого Иеремии (Иер. 2:1-45:5); а третью часть составят пророчества о судьбе сопредельных языческих царств и народов, как-то: Египтян, Филистимлян, Моавитян, Аммонитян, Сириян, Кидарян и Вавилонян (Иерем. 45:1-51:64). Последняя или пятьдесят вторая глава, заимствованная из последней книги Царств (4 Цар. 24:18-25:30), составляет заключение книги, показывающее точность исполнения предсказаний пророка Иеремии о судьбе иудеев.

Часть первая.
Она содержится в первой главе и изображает призывание Иеремии к пророческому служению. Указав свое происхождение от Хелкии, священника Анафофского (1:1), и обозначив время своего служения в Иудее с тринадцатого года Иосии до разрушения Иерусалима (1:2-3), Иеремия показывает, что по определению Бога вечного и всеведущего он еще прежде рождения освящен и поставлен пророком (1:4-5), подобно тому как и апостол Павел о своем призвании говорит: благоволил Бог, избравший меня от чрева матери моей и призвавший благодатию Своею (Галат. 1:15). Призываемый со смирением отвечал: о,  Господи Боже, я не умею говорить, ибо я еще молод (1:6). Но Господь указал, что от пророка требуется преимущественно послушание, а не искусство в слове; коснулся рукою уст Иеремии и сказал: вот Я вложил слова Мои в уста твои. Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать  (1:7-10).
К этоиу присовокупил Господь два видения. Первое видение жезла орехового или миндального (по еврейски scheked бодрствующий, неусыпный) показало, что Господь не замедлит исполнить Свои угрозы в определенное время (Миндальное или амигдальное дерево ранее прочих пробуждается от зимнего сна: в Январе цветет, а в Марте дает плоды. Жезлы начальников обыкновенно делались из этого дерева в знак бдительности. Числ. 17:6-8.). Второе видение котла,  поджигаемого от севера, показывало, что от севера, т.е. из северной части Ассирийского или Вавилонского царства, откроется бедствие на всех обитателей сей земли (1:11-14). Потом в пояснение вышесказанного второго видения возвещается, что Господь соберет все царства земные от севера (omnes familias regnorum Aquilonis) для исполнения праведного наказания над Иерусалимом и городами Иудиными (1:15-16); пророку заповедуется мужество и неустрашимость и обещается особенное покровительство: они ратовать будут на тебя, но не превозмогут тебя, говорит Господь Иеремии, ибо Я с тобою, чтобы избавить тебя (1:17-19).
	
Вторая часть.
Вторая часть книги пророка Иеремии простирается с начала второй по сорок пятую главу; в ней излагается служение Иеремии среди иудеев. Она подразделяется на три отделения.
1) Пророческие речи и символические видения (всего шестнадцать): произнесенные прежде разрушения Иерусалима (2:1-35,19); в них содержится предуведомление о приближающемся нашествии Вавилонян со всеми ужасными спутниками — голодом, моровою язвою, опустошением всей земли, разрушением Иерусалима и храма за нечестие, идолопоклонство, разврат и презрение истины; с другой стороны возвещается отклонение опустошений, если Иудеи исправятся и добровольно покорятся Вавилонянам; — возвещается безопасность остающимся в Иудее беднякам и предсказывается возвращение из плена чрез семьдесят лет;
2) Краткое описание осады и разрушения Иерусалима Навуходоносором; — бедствий, постигших пророка, и удаление Иудеев в Египет (36:1-43,7); не военные подвиги и не искусство осажденных пророк изображает здесь; но описанием некоторых частных обстоятельств указывает бесхарактерность, вероломство, жадность, мстительность, суеверие, лицемерие, мелочные раздоры и распри, — словом, все нравственное безобразие тогдашних Иерусалимлян, коим они навлекли на себя столь строгое наказание,
3) Пророческие речи, произнесенные к Иудеям, бежавшим в Египет (43:8-45,5); здесь изображается та мысль, что пощаженный Правосудием Божиим грешник сам устроит себе соответственное наказание теми мерами, которые примет к своей безопасности вопреки воле Божией.

1) Пророческие речи.
Первая пророческая речь излагается с начала второй по шестую главу. Время произнесения ее не обозначено с точностью, хотя говорится, что изложенное в ней возвещено в царствование Иосии. Из содержания этой речи можно заключать, что она произнесена вскоре после призвания Иеремии к пророческому служению, а именно, или в том же 13 или в следующем 14 году царствования Иосии. Упомянув о великих благодеяниях Божиих, показанных иудейскому народу, пророк обличает как народ, так и пастырей или правителей его в том, что без всякого повода они оставили Бога истинного и учредили у себя разнообразное идолослужение, ибо сколько у тебя городов, столько и богов у тебя, Иуда, и по числу путей Иерусалимских ходил во след Ваала (2:1-28); не вразумились наведенными на них наказаниями, считая себя несогрешившими (2:29-37) и даже невинными (3:1-5).
Они не вразумились примером Израильтян, отведенных в плен Ассириянами, и сделали извинительными их преступления, так что некоторые Израильтяне по одному с города и по два из племени будут возвращены в землю отцов своих (3:6-4:2). Посему жители царства Иудина должны покаяться; иначе постигнет их пленение, от коего не защитят приискиваемые ими сильные союзники, вероятно Египтяне (4:3-31).
Во всем Иерусалиме от простолюдина до вельможи нет ни одного человека истинно благочестивого и весь дом Иудин отступил от Бога (5:1-14); за то придет народ сильный и знаменитый и опустошит все их царство (5:15-19). Весть об этом нашествии завоевателей (данная чрез Исаию и других пророков, предшествовавших Иеремии) должна бы заставить благоговеть пред Иеговою; но Иудеи беспечно остаются во грехах и как будто стараются навлечь на себя тяжкое наказание (5:20-6:18).
Слушай, земля: вот, Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их; ибо они слов Моих не слушали и закон Мой отвергли (6:19); заменили благочестие внешними действиями и знаками, как-то: принесением кадила или фимиама из Савеи, Кинамона или благовонной трости заграничной, жертвами и всесожжениями, которые без внутреннего благочестия неугодны Богу. Все они непослушны и строптивы. Отверженным серебром назовут их, ибо Господь отверг их (6:20-30).
Вторая пророческая речь излагается от начала седьмой до конца десятой главы. Время произнесения ее не обозначено; а из содержания можно заключить, что она произнесена прежде торжественного восстановления завета в 18-й год царствования Иосии; ибо пророк говорит в ней, что идолослужение еще продолжается в долине Енномовой, на требищах Тафеф, хотя народ и стал приходить в храм Господень; покланялся Богу наружно, не оставляя идолослужения внутренне: это-то лицемерное служение и обличается в сей речи.
Пророк показывает, что обманчива надежда говорящих: здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень и не исправляющих своего поведения (7:1-11). Как отвергнута скиния Силомская (Псал. 77:60) и все семя Ефремово или царство Израильское, так отвергнуты будут и они за непослушание закону и пророкам, за пристрастие к идолопоклонству. Пророк получает повеления: Ты же не проси за этот народ... и остриги волоса твои и брось, и подними плач на горах; первое для устрашения иудеев, как думает святой Иоанн Златоуст (Беседа 14 на послание к Римлянам); второе в знамение отвержения их, как пояснил сам пророк (7:12-31). Ибо вскоре требище Тафефово (на коем приносили детей в жертву Молоху со времен Соломона, 3 Цар. 11:5-7) и долина Енномова наполнится трупами (7:32-34; 4 Цар. 23:10); даже кости царей Иудейских будут извержены из гробов алчными завоевателями, которые будут искать там сокровищ и драгоценностей, которые клали вместе с телами умерших при погребении (8:1-2).
Поскольку народ предался заблуждениям бесповоротно или нераскаянно, то и отдан будет в руки завоевателя неотразимого или непобедимого, подобного змию, не слушающему  заклинания (8:3-20). Это упорство или нераскаянность особенно плачевны, потому что иудеи имеют средства к исправлению (8:21-22) и однако же продолжают оставаться в гибельном развращении (9:1-6); за то и будут частью рассеяны между язычниками, а частью истреблены мечом (9:7-16). Приглашайте плакальщиц; учитесь сами и дочерей своих учите их искусству; ибо мертвецы ваши будут валяться на поле, как сено позади жнущего или подкашивающего, и не будет собирающего (9:17-22). Не в мудрости военной, не в силе или отваге и не в богатстве, но в исполнении заповедей Божиих найдут свою безопасность иудеи, когда посетит Господь всех, иже обрезанную имут плоть свою (следовательно могли иметь о Всевышнем понятие и благоговеть пред Ним, каковы Египтяне, Иудеи, Идумеи, Аммонитяне и Моавитяне), и всех стригущих волосы на висках (с подлинника: всякого из них, загнанного в дальний уголок мира), обитающих в пустыне или ищущих убежища в Аравии (9:23-26).
От этого грядущего наказания не защитят идолы (10:1-15); может защитить один  Господь, наказывающий за упорство в беззакониях (10:16-22). Речь свою пророк заканчивает следующею молитвою: знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим; по толкованию святого Иоанна Златоуста: знаю, что не все зависит от нас; но иное от нас, а иное от Бога; избирать лучшее, желать, стараться, трудиться — это зависит от нашей воли; а доводить свои желания до конца, не допускать падений и достигать успеха в делах — это зависит от благодати Божией (Беседа на Иерем. 10:23). По снисхождению к таковой слабости нашей наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем, чтобы не умалить меня (10:23-25).
Третья пророческая речь излагается в одиннадцатой и двенадцатой главах. Пророк напоминает, что клятвенное установление завета (при Синае) и многократные, а лучше сказать, непрестанные напоминания пророков требовали искреннего и точного исполнения законов; а Иудеи вместо того сполна предались идолослужению и разврату — за это и постигнет их наказание (11:1-17). Не сам по себе знает это Иеремия, незлобивый и доверчивый как агнец, но ему открывает Господь, Который сообщил и то, что соседи его, мужи Анафофские, действительно ищут души его, а не стращают только, говоря: да не пророчествуешь о имени Господнем, или же  умрешь в руках наших (11:18-23); — что сами родственники злоумышляют против него; — что в Иерусалиме предстоят ему еще большие опасности и бедствия (12:1-6). Поэтому пророк оставил свой дом и родное селение в знак переселения, предстоящего всем Иудеям (12:7-17). Отсюда очевидно, что третья пророческая речь произнесена перед переселением Иеремии из Анафофа в Иерусалим, вероятно, спустя немного времени после призвания к пророческому служению, может быть в одно время со второю речью.
Четвертая пророческая речь, соединенная с символическим действием, излагается в тринадцатой главе. По повелению Божию пророк покупает новый чресленник или пояс; носит его некоторое время на себе; потом относит в Вавилонию и зарывает его у реки Евфрата в каменной расселине; спустя некоторое времени идет туда, откапывает чресленник и находит, что чресленник сгнил, что ни на что уже не потребен или годен ему (Иер. 13:1-7). Тогда Господь объявил Иеремии: так сокрушу Я гордость Иуды и великую гордость Иерусалима, этот негодный народ, который… живет по упорству сердца своего, будет как этот пояс, который ни к чему не годен. (13:8-10). При этом объяснено, что как чресленник или пояс крепко держится на чреслах мужа, так Господь прилепил Себе весь дом Израилев и дом Иудин (13:11); а они как мехи или кувшины наполняются вином непослушания и идут во тьму или самоослепление, которому попустит Господь довести их до гибели или до унизительного рабства (13:12-27).
Пятая пророческая речь излагается в четырнадцатой и пятнадцатой главах и произнесена по случаю бездождия. Изобразив бедствия засухи (14:1-6), пророк взывает к Богу, могущему спасти Иудеев от гибели (14:7-9). Но слышит ответ, что грехи народа навлекают на него наказание (14:10), так что молитва за него не будет услышана (14:11- 12).
Указав на лжеучителей, вводящих народ в заблуждение, пророк снова взывает к милосердию Божию; но слышит ответ, что если бы Моисей и Самуил стали ходатайствовать, и тогда Господь не отменил бы определенного наказания (15:1-9). А посему Иеремии, как бы обязанному умолять Бога за на род, как сделали некогда Моисей (Числ. 14:12-20) и Самуил (1 Цар. 7:8-12; 12:17-23), и опасавшемуся мщения по случаю вышеозначенного неуспеха, возвещается совершенная безопасность: они  будут ратовать на тебя, но не одолеют тебя, ибо Я с тобою, сказал Господь Иеремии (15:10-21).
Шестая пророческая речь излагается в шестнадцатой и семнадцатой главах. Пророк возвещает данное ему от Господа повеление не вступать в брак и не принимать участия ни в радостях, ни в обрядах сетования в знак того, что у отверженного народа не будет радостей; и не найдет он утешения в горе (16:1-9); причиною отвержения указывает идолопоклонство и крайнее упорство народа (16:10-21), выставленное как будто на показ многочисленными жертвенниками Астартам (17:1-4). Признаком упорства служит то, что от находящих бедствий надеются спастись при помощи людей (вероятно чрез союз с Египтянами), а оставили Господа, без Коего нет спасения, — и злоумышляют против Его пророка, напоминающего им об Всевышнем (17:5-18). В заключение пророк Иеремия объявляет всенародно, что единственное условие безопасности для Иудеев есть соблюдение закона Моисеева, например, самой ближайшей заповеди о святости субботнего дня, теперь столь явно и постоянно нарушаемой (17:19-27).
Седьмая пророческая речь с изложением сопровождавших ее обстоятельств излагается с восемнадцатой по двадцатую главу. В этой речи — два символических действия, имеющих между собою тесную связь, т.е. показывающие, что сокрушение сердечное и после падения может приобрести небесную защиту, тогда как упорство поведет к безвозвратной гибели.
Первое символическое действие состоит в следующем. Пророк приходит в дом горшечника и видит, что вновь отделанный сосуд еще мягкий (символ души, способной к покаянию и восприятию благодати спасающей) упал и сплюснулся или обратился в глыбу глины, — и что горшечник поднял эту глину и сделал из нее другой сосуд по своему желанию и усмотрению. Тут пророку было объявлено, что точно также и Господь может разбившееся или расстроившееся царство Иудейское устроит вновь, если Иудеи покаются (18:1-17); а что от покаяния они очень далеки, — это показывают их умыслы на погибель пророка, возвещающего им истину (18:18-23).
Во втором символическом действии, наоборот, пророк берет глиняный сосуд или кувшин уже обожженный (символ упорства и нераскаянности); в сопровождении старейшин идет на долину Енномову (обычное место идолослужения); там, обличив идолопоклонство и упорство, разбивает сосуд вдребезги и объявляет, что также сокрушится народ Иудейский и город Иерусалим, как сокрушен горшечников сосуд, который уже не может быть восстановлен (19:1-13). А степень ожесточения и упорства Иудеев пророк изображает следовавшим затем обстоятельством своей жизни. Когда, возвратившись с долины Енномовой, Иеремия повторил вышеизложенное пророчество во храме (19:14-15): тогда Пасхор, начальник в доме Господнем (1 Парал. 24:5-14), ударил его, в знак всенародного поругания, и заключил в темницу (20:1-2). Наутро, выведенный из темницы, пророк объявил этому начальнику, что не Пасхор (mcrementum lucis, иначе is, qui pallorem parit) нарек Господь имя тебе, но "Магор Миссавив," или переселенцы отовсюду; — что Иудея отдана будет в руки царя Вавилонского, — и что сам Пасхор с семейством отведен будет в плен (20:3-6). По случаю этого частного оскорбления и для полноты изображения упорства своих сограждан Иеремия показывает здесь же, что во избежание неприятностей он многократно решался не говорить народу во имя Господне; но каждый раз чувствовал, как будто огонь горящий в своем сердце и не мог не проповедовать воли Божией, несмотря на явную злобу и крайнее ожесточение слушателей, которые доводили его по временам до того, что он, подобно многострадальному Иову, проклинал день своего рождения (20:7, 18).
Восьмую пророческую речь составляют откровения воли Божией, изложенные с двадцать первой по двадцать четвертую главу и произнесенные по тому случаю, что перед нашествием Навуходоносора царь Седекия послал к Иеремии вопросить Бога: может быть, Господь сотворит с нами что-либо такое, как все чудеса Его (21:1-2)? Дав через посланных ответ, что царь и народ достанутся в руки Навуходоносора, что благоразумнее добровольно отдаться ему, нежели ожидать осады, и что единственное средство к облегчению участи города заключается в нравственном исправлении народа (21:1-14), пророк сам идет во дворец царский и там в довольно пространной речи убеждает всех начальников народа творить суд и правду; обличает господствующие злоупотребления и беззакония и возвещает предстоящий плен (22:1-30); в частности пастырям и вождям за расточение овец паствы возвещает особенно строгое наказание (23:1-2); народу, по неведению согрешившему и имеющему покаяться, — возвращение в отчизну и дарование Пастыря из дома Давидова (23:3-8); а лжепророкам и кощунствовавшим над пророческими откровениями — безвозвратную погибель (23:9-40).
Наконец, под образом двух корзин с разными смоквами, поставленными пред храмом Господним, объявляет, что отведенные в плен вместе с Иехонией и оплакиваемые всеми гораздо счастливее оставшихся в Иерусалиме с Седекией; потому что первые уже одумались и сделались способными к исправлению, тогда как последние упорствуют и за то подвергнутся не переселению, а рассеянию между народами (24:1-10).
В этой речи содержится пророчество об Иисусе Христе: вот наступают дни, глаголет Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную (отрасль, потомка) и царствовать будет Царь... и будет производить суд и правду на земле (Иерем. 23:5-6). Оно почти с буквальною точностию повторено Иер. 33:15-16, а сокращенно Иер. 30:8-10. Ветхозаветная Церковь понимала эти места о Мессии, как можно видеть из Халдейского парафраза, в коем слова: восставлю Давиду Восток праведный переведены так: “восставлю Давиду Мессию праведных.” Подтверждением этого служат как все места Нового Завета, где Христос называется сыном или потомком Давидовым (Лук. 1:68-70; Матф. 22:42; 21:9, Лук. 18:38 и проч.), так и всеобщая уверенность Иудеев первого века в том, что Мессия родится из Давидова потомства (Матф. 12:23; 15:22; 21:9 и проч.), бывшая причиною того, что император Домициан повелел умертвить всех потомков Давида, между прочими и Симеона, сродника Господня, второго епископа Иерусалимского.
Девятая пророческая речь произнесена на вся люди Иудины в четвертый год царствования Иоакима и изложена в двадцать пятой главе. Здесь Иеремия напоминает Иудеям, что уже двадцать третий год он неутомимо проповедует; равно и другие посланные Богом пророки (напр. Софония, Аввакум, Иезекииль, современники Иеремии) требуют, чтоб Иудеи отвратились оть пути своего злого или лукаваго; но сии последние не слушают увещаний и продолжают навлекать на себя гнев небесный (25:1-7). За сие упорство, согласно с предшествовавшими предостерегательными предсказаниями, Господь отдает Иудеев в рабство царю Вавилонскому на семьдесят лет (25:8-14). Это пленение распространится на Египтян, Аравитян, на царей земли Уц (Иов. 1:1), на Филистимлян, Идумеев, Моавитян, Аммонитян, Еламитян и на всех царей восточных ближних и дальних; а царь Сесах или царь Вавилонский после всех упьется из чаши гнева Божия, так что всякая неправда на земле понесет соответственное наказание (25:14-38).
Десятая пророческая речь изложена в двадцать шестой главе и произнесена в начале царствования Иоакима, следовательно, ранее предыдущей. По повелению Божию пророк с сего времени стал неумолкая внушать народу, приходящему в храм, что если Иудеи не станут исполнять закона и не будут послушны наставлениям пророков: то храм Иерусалимский будет как Силом, запустевший после взятия ковчега Филистимлянами (1 Цар. 4:1-22). Тогда жрецы и лжепророки схватили Иеремию и потребовали ему смертной казни. Но старейшины и князья народа при рассмотрении этого дела обратили внимание на подобное по содержанию пророчество Михея, произнесенное во времена благочестивого Езекии (Мих. 3:12). Поскольку Езекия не казнил пророка Михея, говорили старейшины, но по его слову принес покаяние, то и на Иеремию нельзя произнести смертного приговора: потому что он говорит также во имя Божие (26:1-19). Но этот приговор проистек не от личного беспристрастия и правосудия судей; ибо Урия, сын Самеов, из Кариафиарима, пророчествовавший теми же словами как Иеремия, не мог спастись от мщения даже бегством в Египет; следовательно покровительство старейшин народа, оказанное в сем случае Иеремии, не было простым делом человеческим (26:20-24 ср. Иерем. 15:20-21).
Одиннадцатая пророческая речь с сопровождавшими ее обстоятельствами излагается в двадцать седьмой и двадцать восьмой главах. По означению в первом стихе она произнесена в начале царствования Иоакима; но далее в третьем и двенадцатом стихе она относится ко временам Седекии; следовательно, она была повторена (Иерем. 27:12), а может быть Седекия имел еще другое имя — Иоакима. По случаю прибытия послов от царей Идумейского, Моавитского, Аммонитского, Тирского и Сидонского, вероятно, склонявших Седекию к союзу против Навуходоносора, Иеремия возложил себе на шею узы и ярмо и отправил по экземпляру таковых же к вышеозначенным царям с объявлением определения небесного, что все народы отданы в рабство царю Вавилонскому, сыну его и сыну сына его, доколе не придет время отомщения и его земле его и ему самому (27:1-7); — что народы, не покоряющиеся царю Вавилонскому, истреблю их рукою его, т.е. будут совершенно истреблены; — что не следует слушать лжепророков, говорящих: не послужите царю Вавилонскому (27:8-11). С целью удержать от предлагаемого пагубного союза эта речь была особо повторена Седекии (27:12) с изъяснением, что не следует внимать лжепророкам, предсказывающим победу союзникам а лучше добровольно покориться царю Вавилонскому; иначе и остальные сосуды и сокровища храма непременно отнесены будут в Вавилон (27:13-22).
Но начальники и народ предпочитали внимать лжепророкам, ворожившим счастье и славу отечеству. Ободряемые общим вниманием, лжепророки сделались самоуверенны и дерзки. Так, в четвертый год Седекии, Анания, лживый пророк Гаваонитский, всенародно в храме предсказывал возвращение всех пленников Иудейских, уведенных в первые три переселения (28:1-4). Иеремия скромно останавливал его и старался образумить (28:5-9); но Анания оказался тут столь самоуверенным и дерзким, что сдернул клады с шеи пророка Иеремии, которые он носил в знак предстоящего рабства, и разбил их о помост храма, сказав: так сокрушу ярмо Навуходоносора, царя Вавилонского, через два года, сняв его с выи всех народов (28:10-11). Тогда Иеремия, по повелению Божию, вновь устроил себе клады и при том железные в знамение более тяжелого рабства, предстоявшего Иудее; Ананию же обличил в самозванстве и возвестил ему скорую смерть, которая и постигла сего лжепророка в седьмом месяце того же года (28:12-17).
Двенадцатую пророческую речь составляет послание к пленникам, отведенным в Вавилон с Иехониею. Послание отправлено с послами царя Седекии к царю Вавилонскому (29:1-3). В сем послании пророк убеждает пленников покориться своей судьбе, обзаводиться в Вавилоне хозяйством, жить там мирно до истечения седмидесяти лет, молиться о мире тех городов, в которых они поселены; а не слушать лжепророков Ахиева и Седекию, обещающих скорое освобождение и возвращение на родину, которых за то сжег царь Вавилонский (29:4-23). Получив такое послание, Шемаия Нехеламитянин (Семей Еламитянин) просил Иерусалимского Первосвященника воспретить Иеремии пророчествовать; за это Иеремия возвещает Шемаии прекращение потомства, ибо он говорил вопреки Господу (29:24-32).
Тринадцатая пророческая речь излагается в тридцатой и тридцать первой главах; время произнесения ее не обозначено; впрочем из содержания ее можно заключать, что эта речь произнесена во времена Седекии, когда царство Иудейское за три предшествовавших переселения лишилось лучших своих граждан, и совершенно подчинилось языческим политике и нравам и как будто лишилось Божиих обетований — по крайней мере оно не обращало на них внимания, будучи совершенно подавлено заботами о своих международных отношениях.
Господь повелел Иеремии вписать в книгу все прежде бывшие откровения — поскольку Израиль и Иуда возвратятся в землю отцов (30:1-3), следовательно они должны будут руководствоваться ими. А эти откровения состоят в следующем: после великих бедствий, служащих исправительными мерами, Господь свергнет иноземное иго и возвратит Израильтян и Иудеев в отечество; там восставит им Давида царя, т.е. обетованного Мессию, под властию Коего они будут жить мирно (30:4-11). Конечно, рана твоя неисцельна, язва твоя жестока, т.е. и в нравственном и в политическом отношении евреи крайне расстроены; но Господь Сам исцелит эту язву; возвратит Иудеям и Израильтянам их прежнее благополучие по истреблении беззаконников из среды их (30:12-24) и по прежнему будет их Богом, Защитником и Спасителем (31:1-14).
Между тем теперь глас в Раме слышен, плач и рыдания и вопли: это Рахиль, погребенная близ Вифлеема (Быт. 35:16-20; Суд. 4:5; 1 Цар. 10:2), оплакивает чад своих из царства Иудина, отведенных и отводимых в плен, и не может найти утешения (31:15). Ho Господь. говорит ей: удержи глас твой от рыдания и очи твои от слез потому что сии оплакиваемые дети возвратятся из земли неприятельской (31:16-17). Вот и Ефрем (царство Израильское) в слезах принес раскаяние, и ему даст Господь вкусить благополучие на своей земле. Ибо наступит время, когда Он завещает дому Израилеву и дому Иудину новый завет, вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его; тогда вся земля исполнится Боговедения и владения града Господа или Церкви Божией восстановятся в прежних пределах (31:18-40).
В этой тринадцатой пророческой речи Иеремии кроме краткого повторения вышеозначенного обетования о восстановлении Давида на престоле Иерусалимском (Иерем. 30:9; ср. Иер. 23:5-6; 33:15-16) содержатся два пророчества о временах Мессии. Первое об избиении Вифлеемских младенцев (Иерем. 31:15) указано Евангелистом Матфеем (Матф. 2:17-18; и принадлежит к числу типико-пророческих мест Писания. Пророк Иеремия говорит ближайшим образом о народе Иудейском, т.е. что освобождение или искупление это народа из плена несомненно, что Иудеи возрадуются и восторжествуют на Сионе под скипетром нового Давида или Мессии, хотя теперь во всем царстве из конца в конец раздаются вопли об увлекаемых в плен. Эти вопли от гроба Рахили, погребенной в Вифлееме, слышны в Раме, по северную сторону Иерусалима: тут оплакивается опустошение царства Иудейского, окончательное и вечное, по намерениям Вавилонян и по взгляду неверующих Иудеев, но кратковременное по домостроительству небесному. В этой пророческой расстановке событий Евангелист усматривает прообразовательное пророчество о том необыкновенном происшествии, что и возвращению человеческого рода в царство Мессии предшествовали ужасные вопли родителей в Вифлеемских пределах об истреблении там двух поколений детей, которое, по мнению Ирода и его клевретов, пресекало пути к пришествию Мессии, а на самом деле только прикрыло Его от коварства и злобы врагов.
Второе пророчество об утверждении и качествах Нового Завета (Иерем. 31:31-34) указано Апостолом Павлом (Евр. 8:6-11; 10:15-18). В словах пророка Иеремии Апостол указывает три следующих положения:
1) обетование Нового Завета необходимо предполагает недостаточность Ветхого: если бы первый завет был без недостатка, то не было нужды искать места второму (Евр. 8:7);
2) с наступлением нового старое и ветхое выходит или исключается из употребления: ветшающее и стареющее близко к уничтожению (Евр. 8:13); — и
3) Новый завет имеет большия совершенства или лучшия обетования: лучшего завета Он есть ходатай, который утвержден на лучших обетованиях (Евр. 8:6); а сии совершенства, как видно из самого пророчества, суть окончательное прощение или забвение грехов; распространение или всеобщность Боговедения и так названное у пророка вложение законов в мысли и написание оных на сердцах, т.е. возрождение человека по уму и по сердцу.
Четырнадцатая пророческая речь излагается в тридцать второй и тридцать третьей главах; соединена с символическим действием и произнесена в десятый год царствования Седекии, во время осады Иерусалима Вавилонянами, когда Иеремия по царскому повелению заключен был в темницу за свои пророчества (32:1-5). По наставлению Божию Иеремия покупает поле у своего двоюродного брата (Лев. 25:25); совершает на это надлежащую купчую крепость при свидетелях и передает эту последнюю Варуху для хранения в безопасном месте (32:6-15); потом в молитве вопрошает Бога: зачем ему покупать поле, когда Иудея отдана Вавилонянам (32:16-25)? На это получает ответ, что Иудеи возвратятся из плена и попрежнему будут владеть принадлежащими и законноприобретенными участками земли (32:26-44). Потом Господь вторично объявляет пророку, что и дома Иерусалимские, разобранные ныне на сооружение городских стен, снова будут построены; — что по уврачевании от грехов снова водворятся в Иерусалиме благополучие и веселие; — и что там произрастет от Давида отрасль правды, т.е. обетованный Мессия. Как неизменно преемство дня и ночи: так неизменны милости Божии к потомству Авраама, Исаака и Иакова (33:1-26).
Пятнадцатая пророческая речь содержится в тридцать четвертой главе и изображает участь Седекии и Иерусалима, произнесена при нашествии Навуходоносора (4 Цар. 25:1) и состоит из двух частей.
В первой части пророк при начале осады объявил царю Седекии, что Иерусалим будет отдан Навуходоносору — что сам Седекия не спасется от руки его; впрочем умрет не от меча и удостоится почетного погребения (34:1-7).
Во второй части, произнесенной немного спустя после первой, когда Нахуходоносор отступил от Иерусалима и пошел на встречу Египтянам, пророк объявляет иудеям предание мечу, моровой язве и голоду за то, что, при начале осады объявив отпущение рабов на волю, они снова стали порабощать их, когда увидели отступление Навуходоносора, надеясь, что Египетское войско одержит победу над Вавилонянами (34:8-22; ср. Иерем. 36:5-8).
Шестнадцатая пророческая речь изложена в тридцать пятой главе. Она произнесена во времена Иоакима и соединена с символическим действием. По повелению Божию, пророк приводит Рихавитов, потомков Иофора, тестя Моисеева, во храм; ставит перед ними полные чаши вина и приглашает их пить (35:1-6). Но они объявили пророку, что не могут принять этого гостсприимства, потому что родоначальник их Ионадав (4 Цар. 10:15) дал заповедь, чтоб потомки его не пили вина, не строили домов, но жили в шатрах или кущах; — и сия заповедь неизменно соблюдается в его потомстве (35:6-12). Тогда пророк это послушание Рихавитов заповеди своего предка ставит в обличение Иудеям неповинующимся закону Божию (35:13-17). Дому же Рихавлю сказал Господь: не оскудеет муж от сынов Ионадава, сына Рихавля, стоящий пред лицем Моим или пользующийся Моим благоволением во вся дни земли (35:18-19).

2) Описание осады и разрушения Иерусалима.
Или лучше сказать, изображение нравственного состояния Иудеев, навлекших на себя это страшное Божие наказание.
Здесь описаны некоторые частные обстоятельства с четвертого года Иоакима до переселения Иудеев в Тафнас по разрушении Иерусалима (в течение 20 слишком лет), лично касавшияся Иеремии, следовательно достоверно ему известные. В четвертый год Иоакима (т.е. в то время, когда Навуходоносор собирал войска для похода на Иудею) Иеремия приказал ученику своему Варуху вписать в книгу все предсказания о предстоящем наказании Иудеи и прочитать их народу в храме, может быть, они вознесут смиренное моление пред лице Господа и обратятся каждый от злого пути своего (Иер. 36:1-7). Но когда в следующий пятый год Иоакима, во время объявленного им всенародного поста, Варух читал эти грозные предсказания народу в храме, тогда начальники народа отобрали у него свиток, посоветовали Иеремии и Варуху скрыться, и представили свиток царю (36:8-20). Царь приказал читать представленный свиток; по мере чтения отрезывал прочтенные части свитка и бросал в огонь, очевидно, для выражения своего презрения к возвещаемой ему воле Божией; а писца и автора свитка, т.е. Варуха и Иеремию, велел схватить; но Господь сокрыл их (36:21-26). Тогда, по повелению Божию, свиток возобновлен с приложением других пророчеств, которых не было в первом свитке; а Иоакиму сказано: не будет от него сидящего на престоле Давидовом, и труп его будет брошен на зной дневной и на холод ночной (36:27-32; ср. Иер. 22:19, 28-30).
Итак, как отметил пророк Иеремия, развращение Иудеев началось презрением воли Божией или кощунством над возвещаемой истиной и ожесточением против ее вестников — святых пророков.
Соблазнительный пример того и другого столь легкомысленно показал Иоаким, сын благочестивого Иосии! В царствование Седекии Навуходоносор, продержавши Иерусалим в осаде 390 дней (Иез. 4:5), отступил от него. Фараон шел на помощь Иудеям с многочисленным Египетским войском: Навуходоносор пошел к нему навстречу. Тогда царь и его приближенные послали к Иеремии вопросить Бога (37:1-6), вероятно, в насмешку над его предсказаниями о взятии Иерусалима Вавилонянами. Иеремия отвечал, что Иерусалим непременно будет взят и разрушен, так что если бы вы даже разбили все войско Халдеев, воюющих против вас, и остались бы у них только раненые, то и те встали бы, каждый из палатки своей, и сожгли бы город сей огнем. (37:7-10). А так как после снятии осады выход из Иерусалима сделался свободным, то Иеремия вместе с другими решил уйти оттуда на родину в удел Вениаминова колена. Но в самых воротах был схвачен, бит и как изменник заключен в мрачный ров или подземную темницу, где содержались государственные преступники (37:11-16).
Отсюда после возвращении Вавилонян и возобновлении осады призывал его Седекия тайно и спрашивал: нет ли слова от Господа? Пророк отвечал ему: есть; ты будешь предан в руки царя Вавилонского (37:17). При этом напомнив о лживости пророков, обнадеживавших безопасностью, пророк просил царя не посылать его в прежнюю подземную темницу, в которой предстоит ему неизбежная смерть. Поэтому царь повелел переместить Иеремию в храмину темничную или во двор стражи под надзор и отпускать ему по хлебцу на день (37:18-21).
Зато здесь Иеремия получил возможность говорить с народом и возвещал сему последнему, что остающийся в городе умрет или от голода, или от меча, или от моровой язвы, а добровольно предающийся Вавилонянам останется жив; ибо Иерусалим непременно будет взят Навуходоносором. Начальники народа, будучи недовольны такими предсказаниями Иеремии, выпросили у Седекии приказание и бросили пророка в безводный колодезь... и погрузился Иеремия  в тину и грязь (38:1-6). Эта беззаконная и безчеловечная казнь поразила ужасом даже Ефиоплянина, евнуха, по имени Авдемелеха... и он, испросив дозволение у царя, с помощью тридцати человек извлек Иеремию из колодца и по прежнему поместил в темничном дворе (38:7-13).
Презревший же отеческие предания Седекия растерялся среди обложивших бедствий, снова тайно призвал Иеремию и спрашивал у него наставления — как лучше поступить?! Пророк отвечал от имени Божия: “если ты выйдешь к князьям царя Вавилонского, то жива будет душа твоя, и этот город не будет сожжен огнем... а если не выйдешь к князьям царя Вавилонского, то этот город будет предан в руки Халдеев, и они сожгут его огнем, и ты не избежишь от рук их” (38:14-18). Тогда царь, предварительно с клятвой обещавший полную покорность воле Божией, какую услышит из уст Иеремии, объявил пророку: никто не должен знать этих слов сих, и тогда ты не умрешь (38:19-24), и указал Иеремии способ скрыть правду от начальников народа (38:25-28).
Итак самонадеянно и с таким глумлением отшатнувшиеся от Божьего водительства царь, князья и народ переходили из одной крайности в другую: тратили силу и время на взаимную вражду — но в чувствах справедливости и человеколюбия упали ниже Авдемелех Ефиоплянина, евнуха и до того наконец растерялись, что не стыдились прибегать к детским обманам.
В десятый месяц девятого года царствования Седекии Навуходоносор осадил Иерусалим и взял его через полтора года, включая время, употребленное на отражение Египтян, именно в четвертый месяц одиннадцатого года Седекии. Тогда Седекия захотел спастись бегством; но был схвачен и приведен к Навуходоносору, который перед глазами его избил всех его детей и вельмож; потом выколол ему глаза и отправил в Вавилон в узах (39:1-7). Вслед затем дворцы и дома Иерусалимские были сожжены, стены разрушены, жители убиты и частью отведены в плен; только некоторые бедняки были оставлены в земле Иудейской (39:8-10).
Оставленный соотечественниками в узах пророк Иеремия получил свободу по повелению Навуходоносора и полное уважение победителей. Авдемелеху, спасшему его изо рва, пророк предсказал безопасность среди всеобщего бедствия (39:11-18) и с дозволения Вавилонского главнокомандующого остался в Иудее при Годолии, который был поставлен начальником Иудеи (40:1-6). А когда к Годолии стали стекаться разбежавшиеся Иудеи, тогда, по проискам царя Аммонитского, Исмаил, потомок Иудейских царей, убил его и многих из оставшагося народа повел в плен к Аммонитянам, но был настигнут Иоананом и лишен своей добычи (40:7-41:15).
Тогда Исмаил с товарищами, опасаясь мщения Вавилонян за убиение Годолии, решили удалиться в Египет (41:16-18), но предварительно захотели вопросить Бога через пророка Иеремию и клятвенно обещали выполнить волю Божию, какую услышат от него (42:1-6). Через условленные десять дней пророк отвечал вопрошавшим: так говорит Господь, если останетесь на земле сей, то Я устрою вас и не разорю, насажду вас и не искореню; если вы решительно обратите лица ваши, чтобы идти в Египет, то меч, которого вы боитесь, настигнет вас там, и голод, которого вы страшитесь, будет всегда следовать за вами и там умрете (42:7-22). Но Иудеи презрели слово Господне и самого пророка Иеремию увели с собой в Тафнас (43:1-7). Итак Иудеи до конца остались людьми жадными, завистливыми, мстительными, безжалостными, жестокими, вероломными и коварными. Это были не наследники веры Авраамовой, а суеверные лицемеры, блюстители обряда, рабы бессознательных привычек. Вопрошение Бога у них считалось необходимым по старому обычаю, а последовавший ответ Божий или откровение небесное не обязательным к исполнению. Они делали, что хотели; верили тому, что им нравилось. Таким образом вполне оправдали правосудие Божие, их покаравшее.

3) Пророческие речи к иудеям в Египте.
По прибытии в Тафнас Евреи, по всей вероятности, предались радости и повторяли свои мечты: не войны не увидим, гласа трубного не услышим (Иер. 42:14). Обманчивость этих мечтаний пророк Иеремия обличил следующим образом. Набрал больших камней, зарыл в землю и замазал глиной у ворот дворца фараонова в Тафнасе. Приготовив таким образом фундамент, пророк объявил, что на сих камнях Навуходоносор, царь Вавилонский, поставит свой престол, когда придет в Египет, и оденется в землю Египетскую, как пастух надевает на себя одежду свою, т.е. воспользуется добычей и на некоторое время будет обладать Египтом (43:8-13).
Потом в особой речи, напомнив Иудеям, что за пристрастие к идолослужению их отечество опустошено и они странники на чужой стороне, пророк обличает их в том, что они не вразумились наказаниями, но еще более прежнего предались идолопоклонству (44:1-14). На это обличение Иудеи отвечали, что они не перестанут покланяться идолам; потому что были счастливы, пока покланялись; а когда перестали покланяться и послушались Иеремии, тогда стали терпеть во всем недостаток (44:15-19). Тогда пророк объявил, что за это упорство они погибнут в Египте; только некоторые беглецы спасутся и возвестят их гибель в отечестве (44:20-28); — что знамением этого послужит предание фараона Вафрия в руки врагов, как Седекия отдан в руки Навуходоносора (44:29-30). Это выполнил над Египтом Навуходоносор через пять лет по разрушении Иерусалима, как говорит Иосиф Флавий (Antiqut. lib. 10:сар. 11). Таким образом убежавшие в Египет Иудеи показали, что и милосердие небесное не в прок грешнику; он сам изобретет пути к своей погибели.
В заключение этого отделения излагается краткая речь Варуху, сказанная в четвертый год Иоакима, изложенная в сорок пятой главе. Варух, ученик Иеремии, человек благочестивый и честный, разделяя участь своего учителя, терпел многие неприятности, упал духом и говорил: о горе мне! ибо приложил Господь скорбь к болезни моей; я изнемог от вздохов моих, и не нахожу покоя (45:1-3). На эту жалобу кроткой и чувствительной души Господь отвечает, что среди всеобщих бедствий и страшных переворотов Варух не оставлен без особенного небесного покровительства; ибо среди всех превратностей судьбы жизнь его останется неприкосновенной. Я наведу бедствие на всякую плоть, говорит Господь: а тебе вместо добычи  оставлю душу твою во всех местах, куда не пойдешь (45:1-5).

Третья часть книги.
Эта часть книги Иеремии простирается с сорок шестой по пятьдесят первую главу и содержит пророческие речи об участи народов языческих:
1) об участи Египта, славнейшего и могущественнейшего из тогдашних государств; эта речь произнесена в четвертый год царствования Иоакима и излагается в сорок шестой главе.
Первоначально здесь вспоминается страшное поражение непобедимого дотоле Египетского войска Навуходоносором при Кархемисе года за четыре перед тем (46:2-12); от описания этого прошедшего пророк переходит к изображению будущего и предсказывает завоевание Египта Навуходоносором, начавшееся лет через пять после разрушения Иерусалима, сопровождавшееся страшными опустошениями, с обетованием, однако же, что впоследствии Египет будет населен, как в прежние дни (46:13-26); при этом в успокоение царству Иудейскому пророк говорит: спасу тебя из далекой страны.... будете жить спокойно и мирно (46:27-28);
2) об участи иноплеменников или Филистимлян и всей Финикии, произнесенная прежде, нежели Фараон поразил Газу, вероятно после своего поражения при Кархемисе на пути в Египет, и изложенная в сорок седьмой главе.
Здесь предсказывается разорение Тира, Сидона, Газы, Аскалона и всего прибрежья морского; каковое разорение произведет, как вода всепотопляющая, поднимающееся войско от севера, т.е. войско Навуходоносора и царей Персидских (47:1-7)
3) об участи Моавитян, изложенная в сорок восьмой главе; с особенным сочувствием и состраданием говорит пророк об этом народе, храбром, не терпевшем и не испытавшем порабощений, страстно любившем свое отечество с его обычаями и учреждениями, непомерно гордом и покланявшемся срамным божествам (напр. Хамосу); предсказывает ему губительную войну, разорение, политическое унижение и отведение в плен; только в последние дни, т.е. во времена Мессии, возвращу плен Моава, глаголет Господь (48:1-47). Поскольку пророк никакими определенными признаками не обозначил завоевателей Моавитиды и многократно повторяет описание грядущих бедствий, то отсюда можно заключить, что здесь понимаются бедствия вообще, нанесенные Моавитянам походами царей Вавилонских, Персидских и Сирийских (ср. Исаии 15:1-16:14; Иезек. 25:8-11; Софон. 2:8-9);
4) об участи Аммонитян (49:1-6), Идумеев (49:7-22), Дамаска (49:23-27), Кидарян или Аравитян, потомков Исмаила (49:28-33; ср. Быт. 25:13) и Еламитян, живших между Вавилонией и Персией (49:34-39).
Всем этим народам и странам предсказывается опустошение, запустение и плен; только Аммонитянам и Еламитянам возвещается надежда на возвращение в последние дни. Поскольку, говоря о Кидарянах, пророк указывает Навуходоносора виновником их бедствий (Иерем. 49:28-30), то, очевидно, его же надо считать исполнителем воли Божией и над прочими упомянутыми народами; и наконец,
5) об участи Вавилонян, изложенная в пятидесятой и пятьдесят первой главе.
Пророк повелевает возвестить по всей земле, как самую редкую и отрадную новость, что Вавилон взят народом северным (Персами); боги его Вил и Меродах повержены в прах и все пленники из побежденных народов разбежались по своим странам (50:1-3). Тогда и пленным иудеям и израильтянам будет указана дорога из Халдеи, отданной на разграбление и вечное запустение; они возвратятся и будут жить в радости на Кармиле, в Васане, на горе Ефремовой и в Галааде (50:4-20).
Как это распался Вавилон, молот всей земли?! Такая судьба постигла его за войну против Всевышнего (напр. за поношение Господа Исаии 36:18-20; 37:3-6; за сожжение Его храма, не требовавшееся по военным надобностям, и принуждение иудеев к идолопоклонству. Дан. 3:13-23; Псал. 136:1-9 и проч.); за свою гордыню и жестокость... не населится в вечное время ко всеобщему удивлению, несмотря на все выгоды местоположения (50:21-40). Вот поднимается с севера народ великий (Персы); один слух об этом приведет Вавилон в ужас (50:41-46).
Господь Вседержитель сделает его губительным ветром и веялкой для Вавилона (51:1-4) в отмщение за Свой народ (51:5-10), за безумное идолопоклонство, как будто они не потомство Симово (51:16-20); — за жестокость, которая делала его молотом для царств и народов (51:21-24). Вот теперь сбежится столько народов, что земля дрогнет под ними, и они вымолотят Вавилон за то, что немилосердно пожирал царство Иудейское (51:25-38); Вавилон будет жилищем диких зверей, уснет и никогда не пробудится (51:39). Царь Сесах, т.е. Вавилонский, сам попадет в плен; защитников его повергнут так же, как он сам любил поступать с другими, например, с Иудеями на улицах Иерусалимских (51:40-52). Как бы ни укреплялся и ни усиливался Вавилон: в определенное время стены его падут и ворота будут сожжены (51:53-58). В заключение объясняет способ объявления сего пророчества в Вавилоне, именно: вознести молитву к Богу, прочитать свиток, привязать к нему камень и бросить среди Евфрата, сказав: так погрузится Вавилон и не восстанет от лица зол или бедствий, которые его постигнут (51:59-64).

В заключении книги.
Оно составлет пятьдесят вторую главу, где кратко повторяется история последних дней царства Иудейского, именно история царствования Седекии, взятия его в плен, разорения Иерусалима и храма, о чем отчасти сказано в тридцать девятой главе. Потом показывается количество народа, взятого в плен (4,600 душ; ср. 4 Цар. 24:14), и, наконец, облегчение участи Иехонии в тридцать седьмом году после его отведения в плен или в первом году царствования Евильмеродаха. Все это изложено почти буквально сходно с последнею книгою Царств (Иер. 52:1; ср. 4 Цар. 24:18; Иер. 52:34; ср. 25:30).
Облегчение участи Иехонии в Вавилоне через двадцать шесть лет после разорения Иерусалима, очевидно, произошло уже после смерти Иеремии, последовавшей в Египте не позже пятого года после разорения Иерусалима. А отсюда также очевидно, что сказание об нем привнесено сюда впоследствии. Вероятно, все заключение книги приписано из последней книги Царств Ездрой, как несомненное свидетельство об исполнении существенных пророчеств Иеремии и как необходимый переход от пророчеств к непосредственно следующей книге Плача Иеремии, потому что при таковом кратком изображении последних дней царства Иудина гораздо понятнее будут рыдания пророка на развалинах столицы своего отечества. Это привнесенное из книги Царств заключение полезно для читателя еще и потому, что пролагает путь к уразумению общего смысла Иеремииных пророчеств, который заключается в следующем.
Нечестивые цари, раболепствуя иноземным обычаям, увлекали народ к независимому образу мыслей и чувствований. За ними вельможи и богачи, заразившиеся иноземными взглядами, сильно содействовали нераскаянности и упорству народа тем, что дозволяли себе кощунство над обличениями и наставлениями истинных пророков и покровительствовали самозванцам, которые свои сновидения выдавали за Божественные откровения и умели говорить применительно к обстоятельствам и по вкусу народа. Суд Божий, по мере надобности, открывался над виновниками соблазна и развращения (Иоаким царь в плену; Анания лжепророк умер преждевременно). А когда частные примеры остались недействительными, тогда народ сотнями и тысячами повлекли в рабство — в плен на чужбину. Но в утешение раскаивающимся объявлено, что этот плен продолжится 70 лет и надежда на освобождение поддерживалась некоторыми льготами и милостями; какова, например, милость к Иехонии, получившему первенство между прочими царями-пленниками и особенную любовь Евильмеродаха (Иер. 52:31); — что разделявшиеся на два враждебные царства потомки Авраама возвратятся в отечество и составят один народ; Господь выполнит тогда обетования; от Давидова племени произрастет потомок — Мессия; Он даст новый лучший завет и возродит человечество; и что свирепые враги Иудеев, к гневу Божию прилагавшие свою личную жестокость и злобу, получат соответственное возмездие от правосудия Божия, если бы даже и столь были сильны и непобедимы, как Вавилон великий (52:1-34).

Глава 3.  Книга Плач Иеремии.

19. Наименование и писатель книги.
Книга Плач Иеремии у Евреев первоначально называлась по первому слову, которым она начинается Есha; а потом стали называть ее рыдания, заимствуя таковое наименование от содержания книги. Очевидно это последнее название составилось не позже 270 г. до Рождества Христова. Ибо в переводе Семидесяти она названа Θρηνοι (рыдания, вопли плачевные); а в Церкви Христовой постоянно именовалась по своему содержанию “Плачем” (в Вульгате Lamentationes; a в Немецких переводах Klagelieder Je-remiae) и считалась творением святого пророка Иеремии, как прибавление к его книге. Таковое мнение Церкви о писателе, основанное на древнем предании, вполне согласно с содержанием Плача и устраняет всякие о нем недоумения.

20. Предмет, время написания, содержание и цель.
Иосиф Флавий (Antiqut. lib X сар. 5) и некоторые другие полагали, что книга Плач Иеремии есть та плачевная песнь о смерти царя Иосии, которая упоминается во второй книге Паралипоменон: Иеремия оплакал Иосию, и говорили все певцы и певицы в  плачевных песнях по Иосии известных даже до сего дня и передали их в употребление  Израилю; и вот они вписаны в книгу плачевных песней  или — этот плач вошел в обычай у Израильтян и записан в книге рыданий (2 Парал. 35:25). Но это предположение не согласуется с содержанием книги. Ибо при смерти Иосии город не был разорен, весь народ не был уведен в плен и святыня не была поругана в такой мере, как это представляется в книге Плача. Притом в этой книге решительно нет упоминания о смерти Иосии. Конечно, Иерусалим и храм предполагаются еще существующими: пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник… священники его воздыхают (Плач. 1:4). Но это потому, что в первой главе вспоминаются первоначальные переселения народа; притом помянутое изречение должно быть понимаемо в связи с четвертой главой, где между прочим сказано: раскиданы камни святилища по всем перекресткам (Плач. 4:1). Есть также и почтительное упоминание о царе: Дыхание жизни нашей, помазанник Господень, или — кем мы дышали, помазанник Всевышнего (Плач. 4:20), напоминающее по-видимому Иосию. Но достаточно прочитать следующие непосредственно затем слова: “пойман в ямы их,” чтобы увидеть, что здесь речь идет о Седекии, схваченном и заключенном в узы. Что же касается до упомянутой в книге Паралипоменон записи в книгу плачевных песней (2 Пар. 35:25), то, очевидно, здесь разумеется особый сборник скорбных песней в удовлетворение житейских потребностей Иудеев, у кого оплакивание царей, родителей и благодетелей было обязательным для каждого, — и у них образовался даже особый класс плакальщиц (Матф. 9:23; Марк. 5:38).
В переводе Семидесяти, на основании предания, вполне согласного с содержанием книги Плача, предмет ее определяется так: и было когда в плен отведен был Израиль, и Иерусалим опустошен был, сел Иеремия пророк плача и рыдая рыданием этим над Иерусалимом. В Вульгате, переводе Арабском и таргуме Ионафана эта начинается так: “сказал Иеремия пророк, священник великий.” По освобождении от уз под самыми свежими впечатлениями разрушения и опустошения, получив дозволение жить, где захочет, по своему усмотрению (Иерем. 40:1-5), пророк, прежде отправления в Массифаф к Годолии, вероятно, остался некоторое время на развалинах священного города Иерусалима и по обряду сетования оплакал его скорбную участь.
В первых двух главах вспоминаются некоторые раздирающие сердце обстоятельства при вторжениях неприятеля и отведения народа в плен во время трех первых переселений, из которых первое было в четвертый год Иоакима (Дан. 1:1; Иерем. 25:1), — второе в одиннадцатый год того же царя (2 Парал. 36:6-7), а третье — через три месяца после второго при Иехонии (4 Цар. 24:15-16). Указав на унижение, одиночество и безлюдие или малонаселенность Иерусалима за многое и мерзостное беззаконие, пророк изображает, как враги грабят все без пощады и без разбора; дерзновенно входят даже во святилище. Бог наслал это на Иудеев во гневе Своем за то, что Иерусалим был мятежником — и вот на улицах меч, а в домах смерть (1:1-22).
Да! Господь разлюбил красу Израилеву; воспылал огнем на Иакова; посыпал стрелы из десницы Своей; облил яростью скинию Сионскую; отверг царя и священника и возгнушался Своим жертвенником...... теперь все разломано и раскидано: царь и князья у язычников; старцы на земле во власяницах и посыпанные пеплом; дети умирают на руках у матерей. Что сказать тебе, Иерусалим? Страдание твое велико, как море безбрежное. До этого довели тебя лжепророки твои к полному удовольствию врагов твоих. Ежечасно даже по ночам взывай к Господу со слезами: воззри, Всевышний! возможно ли, чтобы матери ели своих детей, — чтобы священника убивали во храме, — чтобы на улицах падали девицы и юноши, а на площадях валялись трупы старых и малых (2:1-22)?!
Это изображение, располагающее к сердечному сокрушению, могло благотворно действовать на Иудеев, ожесточившихся среди тогдашних страшных бедствий. Ибо гордые своей прежней славой и доблестями предков, торжествовавших над всеми невзгодами, они не легко могли помириться со своим тогдашним плачевным состоянием.
В третьей главе вспоминаются бедствия, постигшие самого пророка следующим образом. Господь завел меня во тьму; измождил тело; сокрушил кости; обложил отравой и горечью; окружил меня стеной или сделал мое состояние безысходным; не слышит моего вопля, так что нет мне радости, нет надежды. Но во глубине души моей лежит убеждение, что Господь Вседержитель доля моя. Хорошо в молчании ждать спасения от Господа. Благо человеку, когда он несет иго в юности своей (Плач Иер. 3:27). Ибо Господь не навсегда оставляет; Он видит все несправедливости на земле. Сетуй не на Бога, а на грехи свои. Мы согрешили, и Господь сделал нас грязью на земле. Бросил меня в яму, но и оттуда внемлет гласу моему и говорит: не бойся. Рассуди же дело мое, Господи, и воздай врагам моим (3:1-26).
Таким образом это воспоминание есть руководство к надлежащему взгляду на общественные бедствия и составляет образец частной молитвы среди них.
В четвертой главе оплакивается окончательное разрушение Иерусалима и храма, последовавшее в одиннадцатый год царствования Седекии, а именно: пророк говорит, что все драгоценное и священное потеряло свое значение: золото валяется на ряду с черепками глиняной посуды; матери перестали кормить своих детей; вместо червленицы грязь на князьях; везде кара страшнее Содомской; назореи почернели или обесславлены; убитые счастливее живых, мучащихся голодом; дошло до того, что матери едят детей своих. Чего никто не ожидал, то и случилось. За грехи пророков и священников враг вошел в ворота Иерусалима и наступил конец; всех переловили в сети свои, не исключая и царя, о котором мы говорили: в тени его будем жить среди народов. Ликует теперь Идумея и земля Уц. Но наказание Сиона кончилось: покарает Господь и Идумею за ее грехи (4:1-22). Следовательно, народу Иудейскому надо сохранить бодрость духа и твердое упование на милость Божию.
В пятой главе излагается молитва от лица всего народа Иудейского. Вспомни, Господи, наше поругание и крайнее бедствие, говорит пророк. У нас нет ни пищи, ни пития, ни безопасности; порабощение и насилие отняли у нас все.... и отечество наше опустело. Ты тот же милосердный и правосудный: почто же забываешь нас?! Обрати нас, Господи, к Тебе, и обратимся, обнови дни наши, как прежде (5:1-22). Эта молитва показывает то, что как бы ни было греховно состояние человека, он может обращаться с молитвою к Богу, — и что без воздействия благодати Божией исправление человека не совершается. Итак в книге Плача святой пророк Иеремия располагает своих несчастных соотечественников к сердечному сокрушению, к пламенной молитве и к твердому упованию на милость и помощь небесную, так что книга эта есть руководство к правильному образу мыслей и чувств среди народных бедствий, посылаемых от Бога, сильного в крепости и беспредельного в доброте.

21. Особенности изложения книги Плача.
Книга Плач Иеремии написана языком пиитическим с элегической увлекательностью. Стихи в первых четырех главах расположены соответственно еврейской азбуке и начинаются по порядку букв с той впрочем особенностию, что буквы пи, аин и самех поставлены в оборотном порядке, может быть, согласно порядку букв у Халдеев, под власть которых были отданы Евреи. В первой, второй и четвертой содержится по одному, а в третьей по три стиха на каждую букву; в пятой главе хотя число стихов равно числу букв еврейской азбуки (22), но самого порядка расположения по ним стихов не сделано, как будто для изображения беспорядка, происшедшего тогда в Иудее. Расположение стихов по порядку букв находится в так называемых азбучных Псалмах (напр. Псал. 36 и 118) и употреблено в книге Плача, как и в означенных Псалмах, вероятно, для облегчения памяти при возглашении или пении их.

Глава 4. Послание Иеремии.

22. Происхождение послания.
Послания Иеремии в еврейской библии нет; в Вульгате или Латинском переводе оно составляет шестую или последнюю главу книги Варуховой; а у Семидесяти Богомудрых Толковников оно положено отдельно после книги Плача под особою надписью “Αντιγραφον επιστολης” или список с первоначального экземпляра (αρχετυπον). Конечно, в книге Иеремии (29:1-32) упомянуто о книге, посланной Иеремией к переселенцам в Вавилон: но содержание ее, подробно там изложенное, совершенно не похоже на рассматриваемый список послания, составляющее отдельное сочинение. Блаженный Иероним называет этот  список подложным (pseudographa epistola). Таковой отзыв Иеронима вполне подтверждается тем, что изложение послания не похоже на священное величие речи в книге пророка Иеремии; — и никто из древних церковных писателей не называет сего послания каноническим, но везде оно причисляется к книгам апокрифическим или церковным. Во второй Маккавейской книге, написанной в Египте и излагающей происшествия 187-160 г. до Рождества Христова, замечено, что в записях пророка Иеремии заповедано переселяемым Иудеям, чтобы они не заблуждались мыслями своими, смотря на золотые и серебряные кумиры и их украшения (2 Макк. 2:1-3), как и говорится в послании Иеремиином; следовательно, это послание известно было между иудеями в Египте. Здесь же, вероятно, оно перешло в Церковь Христову и получило в ней обширное употребление, как самое общепонятное изображение нелепости и низости идолопоклонства. Сходство этого послания с книгой Варуха ведет к заключению, что, вероятно, этот ученик Иеремии в этом послании воспроизвел некоторые устные или домашние наставления своего великого учителя к иудеям, отводимым в плен, с целью предохранить их от идолослужения, к которому они были столь склонны на своей родине. С этою же целью в изложении допущены некоторые ораторские особенности или преувеличения, например, семидесятилетнее пленение названо семиродовым (ст. 3) для изображения тяжести и продолжительности его. Подобные преувеличения, неупотребительные в книгах канонических, встречаются также у Варуха (3:35; 5:8).

23. Содержание послания Иеремии.
После надписания, в котором показано назначение этого послания отводимым в плен, писатель говорить им от лица Господа следующее.
За грехи свои вы идете в Вавилон; там пребудете много лет и долгое время, — до семи родов (εως γενεων επτα); потом выведу вас оттуда с миром (ст. 1-3). В Вавилоне увидите богов золотых, серебряных, каменных, даже деревянных, коих носят на плечах для устрашения подчиненных народов: смотрите, не увлекитесь примером других; а среди идолопоклонников скажите в уме: Тебе должно поклоняться, Владыко! (ст. 4-5). Ибо Ангел Мой с вами, и он защитник душ ваших  (ст. 6). Там идолы с золоченым языком, а говорить не могут (7). Они наряжены пышно: жрецы снимают с них эти наряды для своих жен, дочерей и даже для блудниц; а потом снова одевают их на богов (8-10). Эти боги не свободны от ржавчины и моли; скипетр у них в руках, а защитить себя не властны: какие же это боги?! Не бойтесь их (11-15). Они в пыли, взаперти у жрецов, как будто узники (16-17). Зажигают им светильники; но они не видят. Сердце у них точит червь; одежду ест моль; а они не чувствуют и не смотрят (18-19). Почернели от дыма, огажены ласточками и ночными птицами: сами себя не очистят; золото на них не заблестит без постороннего чистилыцика; какие же они боги (20-23)?! Дорого за них плачено, а они не ходят; упали — так и не встанут, пока кто-нибудь не поднимет (24-26). Жертвами их торгуют жрецы... и ест их всякий чистый и нечистый безнаказанно (24-29). В храмах их жрецы располагаются по домашнему; дают их одеяния своим женам и дочерям, — и они не мстят (30-32). Царя не поставят; богатства не дадут; от смерти не избавят; слепому зрения не пошлют; вдовице защиты не окажут; сироте добра не сотворят; подобны  камению нагорному..... как же назвать их богами (33-39)?! Сами Халдеи не чтут этих немых; однако немого ведут к Вилу и молят об исцелении!!... Все у язычников нечистота и обман; идолы их — изделие кузнецов и плотников (40-49). Хотя и в позолоте, но не боги они; над царями не властны; дождя не дадут; от обиды не защитят; на пожаре сами сгорят, если их не вытащат жрецы; от воров и разбойников не оборонятся (50-57). Лучше их царь-человек, проявляющий свою власть. Даже от посуды больше пользы дому, нежели от таких богов. Лучше их солнце, луна, звезды, молния, облака, огонь, хотя и не следует считать их богами, потому что они явления небесные или атмосферные (58-66). Звери лучше их, потому что бегают. Это огородные пугала; по багрянице и заплесневшему мрамору не узнать их божеской породы (67-71). Лучше человек праведный, не имеющий идолов, ибо он — далеко от позора (72).
Таково содержание послания Иеремиина и оно вполне подтверждает вышеупомянутое заключение, что послание не похоже на книгу пророка Иеремии, имеет сходство с книгою Варуха и принадлежит к так называемым апокрифическим или церковным книгам Библии.

Глава 5. Книга Пророка Варуха.

24. Сведения о пророке Варухе.
Варух, по собственному его указанию в начале книги, был сын Нирия, сына Маасеева, сына Седекиина, сына Асадеева, сына Хелкиина (Вар. 1:1). Таковое перечисление предков до пятого рода или поколения ведет к заключению о знаменитости его происхождения. Действительно, Иосиф Флавий (Antiqut. lib. З, сар. 11) говорит, что Варух был знатного рода и обладал отличным знанием еврейского и халдейского языков. Брат его Сарей или Сераия был начальником даров, отправленных с посольством в четвертый год царствования Седекии к царю Вавилонскому (Иерем. 29:1-23; 51:59).
На том основании, что по одному древнему кодексу, из числа собранных Кеникоттом, в составе сего посольства Седекиина упомянут Варух, некоторые полагают, что действительно Варух отнес в Вавилон пророчество Иеремии, изложенное в 50 и 51 главах его книги, прочитал там его и бросил в реку Евфрат. Но в книге Иеремии Варух представляется неотлучным спутником этого пророка в Иерусалиме. В четвертый год царствования Иоакима он написал из уст Иеремии свиток его пророческих речей и прочитал его в храме народу; в 5 году составил другой экземпляр их, когда первый был сожжен высокомерным Иоакимом (Иерем. 36:1-2, 22-23). Как и пророк Иеремия, Варух терпел ненависть, преследование и гонение от своих современников (Иерем. 36:19-26; 43:3). Поэтому и жаловался на свою горькую судьбу, особенно в начале служения, когда еще не приобрел терпеливости. Горе мне! ибо Господь приложил скорбь к болезни моей; я изнемог от вздохов моих, и не нахожу покоя (Иерем. 45:2-3). Вместе с Иеремией был увлечен иудеями в Египет (Иерем. 43:6-7).
После смерти Иеремии Варух возвратился из Египта и путешествовал в Вавилон на пятом году после разрушения Иерусалима, когда войско Навуходоносорово опустошало Египет. Одни из раввинов полагают, что Варух умер в 12 году пленения в Вавилоне; а другие говорят, что кончина его последовала в Египте, когда он пришел туда во второй раз. Память его совершается Церковью 11 октября (28 сентября ст.ст.).

25. Содержание книги Варуха.
“Слова книги, которые написал Варух в Вавилоне, в пятый год, в седьмой день месяца, в то время, когда Халдеи взяли Иерусалим и сожгли его огнем” — так начинает писатель свою книгу (1:1-2).
Потом он показывает, что читал свою книгу Иехонии, царю Иудейскому, его детям, старейшинам народа и всем Иудеям, находившимся в Вавилоне; конечно поэтому все далее изложенное в книге говорится от лица сих переселенцев (1:3-4); — показывает, что эти переселенцы постились, плакали и молились; — что они собрали денежные пожертвования и послали их в Иерусалим к первосвященнику Иоакиму и ко всему Иерусалимскому народу; также отправили и сосуды в храм, взятые Навуходоносором и тогда возвращенные. При этом переселенцы просили принести жертвы и молиться о Навуходоносоре, сыне его Валтасаре и о жертвователях, читать эту посылаемую Варухову книгу по праздникам в храме (1:5-14), приносить покаяние во грехах (1:15-22), так как за грехи свои они отведены в плен (2:1-7). Прежде, находясь в отечестве, говорят переселенцы, мы не слушались голоса Господа Бога нашего (2:8-10); а теперь да отвратится ярость Твоя, Господи, услышь молитву нашу; ибо мы слушаемся голоса Твоего (2:11-24); поступи с нами по милости Своей согласно с данными обетованиями о возвращении в отечество и об установлении завета вечного (2:25-35). Несчастные взывают к Твоему всемогуществу и благости: услышь мертвых Израилевых; вот мы в плену и поношении (3:1-8).
Отчего же ты, Израиль, в плену, в земле врагов? От того, что забыл дарованную мудрость, оставил Бога, во всем стал подражать язычникам, усвоил себе их образ поведения, как будто можно что-нибудь хорошее найти у Ханаанитян и потомков Измаила (3:9-23); как-будто есть где-нибудь лучшее, нежели у Израиля, который поселен на земле гигантов и получил мудрость не из-за моря, а от Бога, Создателя светил небесных (3:24-37). Сей Бог наш, согласно Своему обетованию (Лев. 26:12) явился на земле и обращался между людьми (3:38). Хотя это как будто прекратилось теперь во время плена, но еще исполнится при Мессии (2 Кор. 6:16), по неизменяемой воле Бога нашего. А вот и изображение святой воли Его, — это книга заповедей Божиих и закон, вечно пребывающий (4:1). Обратись же, Израиль, и храни этот закон: ты не забыт у Господа, а сам забыл Его; за это и несешь наказание (4:2-17). Но кто навел на тебя зло, тот может и освободить от зла; уповайте на Господа, дети Израиля; терпеливо переносите бедствие и молитесь; освобождение ваше несомненно (4:18-29). Не теряй надежды, несчастный Иерусалим; посмотри на восток — вот оттуда в радости возвращаются дети твои, коих ты отпускал со слезами (4:30-37); сними одежды сетования; оденься в благолепие славы; во всей поднебесной явится светлость твоя, и пленников твоих вернет к тебе Бог возносимых со славою, как царских сыновей (5:1-9). Итак Варух показал Иудеям, что обретенный ими в Вавилоне путь покаяния низведет на них прежнее небесное благоволение и несомненно возвратит их в отечество.

26. Происхождение, место и время написания и отношение к книге
Иеремииной.
Из вышесказанного очевидно, что сия книга принадлежит Варуху, ученику и писцу пророка Иеремии, и написана по определенному его указанию (Варух. 1:2) в Вавилоне в пятый год после взятия и сожжения Иерусалима Халдеями, а не в пятый год царствования Седекии, когда Варух будто бы находился в Вавилоне при посольстве Седекиином, как полагали некоторые, надеясь посредством этого сделать понятным последующий рассказ Варуха об отправлении пожертвований в Иерусалим к первосвященнику на жертвоприношения, которых не могло быть по сожжении храма. Поскольку говорится в этой книге, что она прочитана евреям в Вавилоне и отправлена ими в Иерусалим для чтения в храме во время народных собраний, как руководство к истинному покаянию (Варух. 1:3-4, 14), то очевидно, что была написана она на еврейском языке. Но до наших времен она сохранилась только на языке греческом; впрочем, текст ее наполнен гебраизмами и может служить очевидным доказательством перевода с еврейского.
В Апостольских Постановлениях (Lib. V, сар. 18) упомянуто, что книгу Варуха вместе с книгой Плача Иеремии евреи читали в день очищения или в праздник Киппурим (Вероятно, здесь Варуховой книгой названа книга Иеремии по имени ее писца или составителя свитка, так как и наоборот у Климента Александрийского Варуховы изречения называются Иеремииными, очевидно, на основании старинного взгляда, записанного Тертуллианом: coepit magistrornm. videri, qnae disciptdi promulgarnnt. Adv. Marcion. lib. IV, cap. 5.). У некоторых отцов и церковных писателей, напр. у Св. Иринея (Gontra haeres, lib. V, сар. 35), Климента Александрийского (Paedag. lib. I, сар. 10; lib. XI, сар. 3) приводятся некоторые изречения из книги Варуха; но большей частью под именем Иеремии. В постановлениях Лаодикийского собора (прав. 60), у Афанасия Великого (в послании о праздниках) и у Святого Кирилла Иерусалимского книга Варуха присоединена к книге Иеремии. Но отдельно от книги Иеремии она нигде не значится. Даже читаемая из ней паримия в навечерие Рождества Христова (Вар. 3:36-38; 4:1-5) возглашается, как пророчество Иеремии. Нет ее в каноне Карфагенского 3-го собора, у святого Григория Богослова, и в экзаплах Оригеновых. Блаженный Иероним определенно говорит: Librum Baruch notarii ejus (Jeremiae), qui apud Hebraeos non habetur, nec legitur, praetermisimus (Praef. in Versionem Jeremiae), — и в другом месте: Libellum Baruch, qui vulgo editioni Septuaginta copulatur. nec habetur apud Hebraeos nec pseudographam Epistolam Jeremiae nequaquam censui disserendum (Praef. in Exposit. Jeremiae). Следовательно, книга Варуха помещается в Библии, как полезное и досточтимое прибавление к книге Иеремии. В этом отношении она служит историческим или практическим подтверждением изречений этого пророка. В ней содержится фактическое свидетельство о великой нравственной перемене Иудеев к лучшему в Вавилоне, о чем предсказывал Иеремия (24:1-7); в ней можно находить. оправдание путей божественного Промысла, который на чужбине бичом поработителя достиг исправления Иудеев, сделавшегося недоступным в отечестве гласом увещания и наставления пророческого. В частности для Иудеев книга Варуха служила поддержанием веры и питанием надежды на скорое возвращение их в отечество и на исполнение обетований, составлявших особое достояние народа Божия.

Глава 6. Книга Пророка Иезекииля.

27. Сведения о Пророке Иезекииле.
Святой пророк Иезекииль (fortitudo Dei) был сын священника Вузии, как видно это из его слов: было слово Господне ко Иезекиилю, сыну Вузиеву, священнику (Иез. 1:3). С царем Иехонией и другими знатнейшими людьми в числе десяти тысяч (4 Цар. 24:11-16) Иезекииль на двадцать пятом году своей жизни был переселен в Месопотамию, на берега реки Ховар, куда задолго прежде переселены были Израильтяне (4 Цар. 18:11). Там в пятый год его пленения, в тридцатый славной эры Набонассаровой, лет за семь до разрушения Иерусалима, над ним отверзлись небеса, и он увидел видения Божественные (Иезек. 1:1).
Крутящийся ветер нес с севера или с неба большое облако, в котором мелькал огонь и вокруг него было сияние. В этом облаке, по приближении его, пророк рассмотрел, как он сам говорит, четырех животных: человека, льва, вола и орла; — но эти животные были между собою соединены и, так сказать, перемешаны; ибо у каждого из них были все четыре лица (человеческое, львиное, орлиное и воловье) и в каждом из животных, как заметил блаженный Иероним, находились все остальные (Epistol. 60). Внешний вид животных у пророка сравнивается с илектром (композиция серебра и золота) посреди огня, т.е. с растопленным металлом; уподобляется он также раскаленным угольям.
Животные снабжены были крыльями и колесами; ободья этих последних были усеяны очами; у каждого было по четыре крыла, по две руки и по одному колесу. Находясь в постоянном прямолинейном движении, животные блистали, как зарница и как молния. Над головами животных был хрустальный свод; на нем стоял сапфирный престол. На престоле же подобие, яко же вид человеческий сверху или Некто похожий на человека (Единородный Сын Божий, имевший вочеловечиться). Какой вид имеет радуга в день дождя: такой же имело сияние от этого престола, распространявшееся во все стороны. Сие видение — подобие славы Господней, говорит пророк (Иезек. 2:1), т.е. в таком доступном подобии явилась ему неприступная и неизреченная слава Божия. От этого видения пророк упал на землю; но услышал повеление встать и идти с проповедью к непокорному и мятежному дому Израилеву, т.е. к переселенцам царства Израильского, за 130 лет отведенным сюда и остававшимся здесь без руководителей, а потому сделавшимся терновником и скорпионами по своему нравственному состоянию.
Пророк получил и съел свиток, исписанной бедствиями, и выслушал наставление, что для надлежащего исполнения обязанностей пророка требуется: небоязненность или неустрашимость против угроз человеческих, верность или полное послушание призвавшему на сию должность и точность в возвещении воли Божией без всякого изменения, умолчания или смягчения и прибавления. Таким образом начав свое служение лет за семь или за восемь до разрушения Иерусалима, Иезекииль проходил его не в Иудее, а в Месопотамии, между переселенцами Телабивскими, жившими при реке Ховаре или Хобаре, которая составляла один из притоков Ефрата. Впрочем, дух пророческий переносил его иногда в землю отцов, так что бытие пророка Иезекииля как бы двоилось: оставаясь телом в Месопотамии, он в тоже время духом жил и действовал в Иерусалиме (8:1-3); из Месопотамии видел начало и особенности осады Иерусалима Навуходоносором (Иезек. 24:1-27), равно и подробности взятия в плен Седекии (Иезек. 12:1-20; 4:1-13), и передавал все это пленникам, интересовавшимся судьбою своего отечества.
Насколько известно, последняя пророческая речь Иезекииля относится к двадцать седьмому году его пленения (Иезек. 29:17); следовательно Иезекииль проходил пророческое служение не менее двадцати двух лет. Верный своему призванию пророк Иезекииль со всею строгостью обличал пристрастие к языческим обычаям, лицемерие и разврат народа Божия, как переселенного в Месопотамию, так и в особенности остававшегося пока в Иудее и Иерусалиме, чтоб предохранить, кого возможно, от бедствий плена и от окончательной гибели между язычниками. Предание, записанное святым Епифанием (in Uitis prophetar) говорит, что пророк Иезекииль был судьей у переселенцев колена Данова и Гадова; — что он спас переселенцев от разбойников Халдеев, переведя евреев посуху через реку Ховар (как Иисус Навин некогда перевел весь народ через реку Иордан) и потопив в ней Халдеев, бросившихся в погоню за переселенцами (2 Макк. 8:20); — что во время неурожая умножил запасы пищи народу своими молитвами и изнемогавших от голода возвращал к жизни; — и что за ревностное и сильное обличение идолопоклонства старейшин он подвергся насильственной смерти. Впрочем, народ почтил его погребением в гробницах Сима и Арфаксада. В двенадцатом веке на берегу Евфрата, в пустыне, в полутора днях пути от Багдада, указывали гробницу Иезекииля, при которой была устроена синагога; — там в праздник Киппурим или в день очищения вынимали пятикнижие, писанное рукою святого пророка Иезекииля. Иудеи стекались сюда на поклонение из Индии и Персии (История Евреев, перевод Модестова, часть 1:стр. 167. 170).

28. Разделение и содержание книги Иезекииля.
Книга пророка Иезекииля, по излагаемым в ней предметам, разделяется на четыре части.

1. Первая часть.
В первой части изображено призвание Иезекииля к пророческому служению (1:1-3:27).
Представители вселенной в постоянном движении и озарении, соединенные под единым сводом и престолом, показали могущество и славу Бога Израилева, Правителя и Промыслителя всего мира, а не одной Иудеи. Не в рукотворенном храме, как у Исаии 6:1-8, но в Богосозданном храме природы является Господь Иезекиилю, чтобы показать Иудеям, что и по переселении из отечества они остаются во власти Всевышнего, а не поступили в ведение Халдейских и Вавилонских богов. Таковое сосредоточение мира под престолом Богочеловека дало христианским толкователям основание — находить здесь указание на четыре Евангелия, содержащие основное начало царства или Церкви Христовой, в которую назначено поступить всем язычникам. С этого престола, объемлющего всю вселенную, Господь повелевает Иезекиилю идти к переселенцам, сделавшимся еще упорнее на чужбине, нежели какими они были в отечестве.
Съедение свитка, в котором с наличной и оборотной стороны написано было рыдание, жалость и горе, показало, что он будет говорить не свои вымыслы, а волю Божию, которая для грешника делается источником исправительных и вразумительных наказаний. Ощущение сладости по съедении свитка изобразило радость исправления и спасения. Господь предуведомил пророка об упорстве его слушателей и обнадежил его Своею помощью и покровительством, в знамение которых пророк был подобно Илии поднят духом и перенесен на место своего служения к пленникам Телабивским. Там семь дней провел в изумлении или размышлении о дивном видении и предстоящем своем назначении.
Потом Господь объявил ему, что и обличение грешнику и вразумление ослабевающему праведнику пророк должен передавать точно так, как оно будет ему сказано; иначе пророк будет подлежать ответственности за их духовную смерть. За этим снова показано ему первоначальное символическое видение славы Божией; повелено запереться в доме своем на некоторое время, — и объявлено, что с сих пор он будет как говорить, так и молчать не по своему произволу, а по изволению Божию. Язык твой Я прилеплю к гортани твоей, и ты онемеешь и не будешь обличителем их...... А когда Я буду говорить с тобою, тогда открою уста твои, и ты будешь говорить им: так говорит Адонаи Господь! (Иезек. 1:1, 3:26-27).

II. Вторая часть.
Во второй части книги пророка Иезекииля излагаются речи, произнесенные исключительно об Иудеях прежде разрушения Иерусалима (Иезек. 4:1-24:27). Почти каждая речь соединена с символическим действием, подтверждающим и поясняющим ее; а во всех их излагаются судьбы Божии, исполнителями которых над Иерусалимом поставлены были Вавилоняне, притом в самом скором времени.
Первая речь и символическое действие изложены в четвертой и пятой главах; здесь изображена тяжкая осада Иерусалима, имевшая продолжиться полтора года. Начертив Иерусалим на большом кирпиче, пророк производит над ним осадные действия, т.е. насыпает вал, окружает военным станом и таранами или стенобитными машинами (4:1-3). Продолжительность и тяжесть осады показывает лежанием на левом боку в течение 390 дней за неправды дома или царства Израильского и потом на правом боку в течение 40 дней за неправды дома Иудина или царства Иудейского (4:4-8). Употребляет пищу невкусную (к пшенице примешивает ячмень, бобы, чечевицу и полбу) и притом мерою и весом в ознаменование скудости и горести осажденных (4:9-11). Потом в глазах народа на коровьем помете печет и употребляет ячменный хлебец в ознаменование того, что у Иерусалима отнят будет хлеб, подкрепляющий человека, и голодные жители оного с ужасом будут смотреть друг на друга из боязни насильственной смерти (4:12-17). В заключение обривает себе волосы на голове и бороде; треть их сжигает; другую треть истребляет или изрубает мечем; а остальную треть рассевает по ветру, сберегши малую часть этих последних, в знамение рассеяния, истребления и сохранения Иудеев (5:1-17).
Вторая пророческая речь излагается в шестой и седьмой главах. Она обращена к горам и долинам, на коих совершалось идолослужение (6:1-3); в нем предсказывается разрушение капищ, избиение идолопоклонников и истребление жителей мечем, голодом и моровой язвой (6:4-14); потом частым повторением слов: конец пришел и неоднократным изображением запустения пророк показывает несомненность и близость оного, так что уже заказаны цепи для пленников (7:1-27).
Третья пророческая речь излагается с восьмой по одиннадцатую главу; она произнесена через год после призвания к пророческому служению, или в половине шестого года переселения Иезекиилева. В ней описывается то обстоятельство, что пророк, перенесенный Духом в Иерусалим (8:1-3), видит там при самом входе в храм изображение Ваала (8:4-6), старейшин, поклоняющихся разным стенным изображениям в потаенной комнате (8:7-13); женщин, плачущих по Фаммузе (Фаммуз слово Египетское и значит погребенный. Это Озирис, после своего путешествия для научения людей возвратившийся в Египет и здесь убитый братом своим, злым Тифоном. Тело Озириса было брошено в Нил; потом изрублено и разбросано по разным местам. Так. обр. добрый и любимый Озирис был лишен погребения, составляющего неотъемлемую дань уважения для каждого честного Египтянина. Супруга его Изида после продолжительных поисков собрала все тело Озириса и похоронила на острове Филе. В четвертом месяце ежегодно вспоминались эти обстоятельства. Женщины стригли себе волосы: надевали траурные одежды; садились вокруг идола и пели плачевные песни о несчастном не погребенном Озирисе. Но когда по ходу обрядовых песней жрецы объявляли, что тело Озириса все найдено, сложено вместе и погребено (Фаммуз): тогда участвовавшие в обряде женщины предавались самому неистовому восторгу. — Греческое название Адонис, говорят, составляет другое чтение того же Египетского слова Фаммуз.) или Адонисе (8:14-15), и наконец, около 25 человек, в самом святилище поклоняющихся восходящему солнцу, оборотив спину ко святому святых (8:16-18). В след за этим услышав повеление: “пусть приблизятся каратели города” (9:1), пророк видит, как один из шести слуг Божиих, совершителей или исполнителей казни, начертывает букву тав (thau) на челе лучшей части народа, т.е. людей скорбящих и воздыхающих о господствующем развращении; а остальные пятеро беспощадно истребляют всех, у кого не было этой надписи (9:2-11).
Потом Господь, явившийся во славе по вышеозначенному символическому видению, в котором пророк рассмотрел еще некоторые новые по дробности (например, что глазами усеяны были не только колеса, но все тело животных; — что колеса называются галгал volubiles; — что животные были Херувимы), повелел взять огонь и бросить на Иерусалим в знамение предстоящей тяжести наказания (10:1-22). Из-за того, что старейшины внушали народу, что еще не близко исполнение Иезекиилевых предсказаний, и склоняли жить по прежнему вдали от Господа, только укреплять Иерусалим, называя его котлом или надежным ограждением, а жителей его мясом, т.е. безопасными и неприкосновенными, как бывает сохранно мясо в котле от огня, то пророк объявляет этим старейшинам, что они своими притеснениями сделали Иерусалим действительно котлом, кипящим от неправосудия, насилия и убийств, — и что Иерусалим не будет ограждать их, как котел охраняет мясо от огня; им суд или воздаяние от меча врагов предстоит не в Иерусалиме, а на границах земли обетованной (11:1-12). За тем, когда один из сих старейшин внезапно умер в глазах пророка, очевидно в доказательство неизменности определения Божия, и Иезекииль начал ходатайствовать за народ, то Господь обещал тому возвращение в отечество, внутреннее или нравственное обновление, за исключением неисправимо предавшихся идолослужению (11:13-21). Наконец слава Божия отлетела из города на гору Елеонскую, и пророк перенесен был обратно к переселенцам (11:22-25).
Четвертая пророческая речь, соединенная с символическим действием, излагается в двенадцатой главе и произнесена, вероятно, вскоре после третьей. Для ослабления недоверия к пророкам, прикрытого верою в неизменность Божиих обетований и определений, коим страдали тогдашние евреи, полагавшие, что допускать разрушение Иерусалима и храма значит произносить сугубую хулу на Бога всемогущего, избравшего Иерусалим местом селения и храм местом покоища Своего, где Он Сам указал Себе поклонение и жертвоприношения законно вечно (Иезек. 20:40); — для ослабления такового недоверия Иезекииль собственным переселением на другое место изображает участь остававшихся в Иерусалиме царя и народа (12:1-16); употреблением пищи и пития не с наслаждением, как это обыкновенно бывает, а с трепетом и содроганием изображает предстоящую им года чрез три бедственную осаду и потом тяжкие скорби пленения (12:17-20); ибо приблизилось, говорит Иезекииль, исполнение всех прежде изреченных грозных пророчеств, над которыми привыкли кощунствовать, потому что не видели исполнения. Я Господь, Я говорю; и слово, которое Я говорю, исполнится, и не будет отложено; в ваши дни, мятежный дом, Я изрек слово, и исполню его, говорит Господь Бог (12:21-28).
Пятая пророческая речь излагается в тринадцатой главе и содержит грозное слово на лжепророков и лжепророчиц, лживыми предсказаниями или обещаниями мира и безопасности удерживавших порочных от исправления и наполнявших скорбью сердца ревнителей благочестия.
Лжепророков Иезекииль изобразил под видом штукатурщиков и красильщиков стены, требующей фундаментальной перекладки; штукатуркой или обмазкой и притом из грязи, говорит пророк, не поддержать стены: она упадет от ветра и дождя и раздавит своих строителей (13:1-16). Лжепророчиц Иезекииль представляет швеями, изготовляющими подушки и изголовья мягкие для успокоения и обмана приходящих к ним людей легкомысленных; но Господь избавит Свой народ от сетей их, т.е. от обольщений и обманов (13:17-23).
Шестая пророческая речь излагается в четырнадцатой и пятнадцатой главах.
По тому случаю, что некоторые старейшины, в душе своей идолопоклонники, пришли вопросить Бога, Господь грозит истреблением как таковым вопрошающим, так и пророку, если он позволит обольстить себя (14:1-10). Таковая строгость необходима была для того, чтобы впредь не блуждал или не переходил легкомысленно от одного культа к другому дом Израилев, который не может не замечать особой к себе милости даже среди насланного истребления; ибо это последнее у них не всецело, как бывает обыкновенно в других землях. Оставшиеся от истребления придут к вам, говорит Господь переселенцам, узрите пути их и умышления их и уразумеете, что Я не напрасно сотворил все, что сделал в нем (14:11-23). И раньше они походили на виноградную лозу, из которой не выделаешь и гвоздя в стену, чтобы повесить что-нибудь; а теперь у этой лозы концы и средина обгорели; к чему же она годна?! Остается бросить ее в огонь. Так Иерусалим и Иудея годны только на запустение (15:1-8).
Седьмая пророческая речь изложена в шестнадцатой главе. Здесь для изображения мерзости Иудейской столицы она сравнивается с женщиной, которая от рождения была взыскана, воспитана и облагодетельствована Богом. Несмотря на это она отпала от Него и пустилась блудить с разными лжебогами, какие только могли быть отысканы у соседних и отдаленных народов (16:1-34).
В наказание за то эти народы ограбят ее и оставят по прежнему нищей, так что нечем ей будет прикрыть своей наготы (16:35-43); а степень мерзостей Иерусалимлян показывается наименованием их ближайшим отродьем развратнейших из Ханаанитян: отец твой Аморрей, мать твоя Хеттеянка (16:44-45. Кн. Быт. 15:16; 4 Цар. 7:6); — также чрез сравнение Иерусалима с Самарией и Содомом.... и этому последнему отдается преимущество перед нераскаянным и упорным Иерусалимом (16:46-51). За то строже он будет и наказан и признает Содом и Самарию за дочерей своих (16:52-58). Впрочем, несмотря на нынешнее недостоинство Иерусалима, завет его с Богом не будет разрушен: со временем он покается; стыдно ему будет за свои нынешние поступки: тогда вспомню Я  завет Мой... и восставлю тебе завет вечный, говорит Господь (16:59-63).
В восьмой речи, изложенной в семнадцатой главе, изображается измена Седекии царю Вавилонскому и союз его с царем Египетским сначала образно под видом виноградной лозы, посаженной большим орлом, но обратившей ветви свои и корни к другому орлу (17:1-10); а потом в объяснение сей притчи напоминается воцарение Седекии волей Навуходоносора, его сношения с фараоном, и объявляется, что за клятвопреступление свое Седекия будет отдан в руки царю Вавилонскому (17:11-21); для сохранения же народа Иудейского будут изысканы особые меры (17:22-24).
В девятой пророческой речи, изложенной в восемнадцатой главе, для опровержения мнения, разглашавшегося у Евреев, будто не за собственные, а за грехи отцов они отведены в плен, пророк Иезекииль возвещает неизменное Божие определение, что всякий человек за свое личное поведение или благоденствует или наказывается; поясняет это определение и указывает соответственность его с нравственной свободой человека (18:1-32).
Десятая пророческая речь излагается в девятнадцатой главе и составляет плачевную песнь о начальствующих у Израиля под образом львицы, растившей и терявшей своих детей, из которых одного увели в Египет (Иоахаза), а другого в Вавилон (Иоакима, а вероятнее Иехонию); — также под образом виноградной лозы, некогда имевшей сучья, годные на скипетры, но теперь у ней, вырванной и уже иссохшей, вышел огонь из сучьев (это — честолюбие, вероломство и ярость Седекии) и пожрал ее плоды (19:1-14).
Одиннадцатая пророческая речь излагается с двадцатой по двадцать вторую главу. Она произнесена в седьмом году переселения по тому случаю, что несколько старейшин, придерживавшихся идолослужения, пришли вопросить Бога (20:1). В лице этих представителей народа Господь напоминает Иудеям, что, привыкнув к идолопоклонству в Египте, они не оставили своих идолов при выходе оттуда (20:2-8). Отсюда проистекло часто повторявшееся или, лучше сказать, постоянное нарушение установлений закона Божия, так что теперь наконец они не стыдятся говорить: будем, как другие народы, станем, как племена иноземные, служить дереву и камню (20:9-32). Но Господь Вседержитель устроит снова переход по пустыне (на этот раз по пустыне народов) и введет Иудеев в узы завета, истребив мятежников, которым будет предоставлено окончательно слиться с идолопоклонниками и впредь не бесчестить имени Божия (20:33-39). Очищенные от пристрастия к идолам будут возвращены в отечество и станут служить Господу (20:40-44).
Для такового очищения Господь одождит огонь бедствий и разрушения на южные области Иудеи (20:45-49); наведет меч на землю Израилеву, — меч уже вынутый из ножен и наводящий страх (21:1-7); к тому же этот меч чистят и точат, чтобы он сверкал, как молния, и разрушал все на своем пути (21:8-18). И несмотря на советы военачальников и ответы гадателей на распутии дорог, ведущих в Иудею и землю Аммонитскую, вооруженный этим мечом царь Вавилонский пойдет не в Раббу, столицу Аммонитскую, а на Иерусалим (21:19-23), чтобы поскорее совершить мщение над клятвопреступником Седекией и над беззаконным Иерусалимом, в коем господствует кровопролитие, идолослужение, неправосудие и другие пороки (22:1-16), так что жители его сделались изгарью или окалинами всякого рода неблагородных металлов (22:17-22); это земля нечистот; сами священники там нарушают закон и унижают Бога; князья у него — волки жадные; пророки — лжецы и хищники бесчеловечные; простой народ там теснит и давит друг друга (22:23-29). Искал от них мужа, живущего праведно, говорит Господь...... и не нашел (22:30). За то они и обречены на истребление (22:31).
Двенадцатая пророческая речь излагается в двадцать третьей главе и содержит аллегорию о двух сестрах — Оголе (у ней своя скиния) и Оголиве (у ней моя скиния); а подлинные имена их Самария и Иерусалим. Обе сестры начали свое блужение или привыкли к идолопоклонству в молодости своей в Египте (23:1-4). Старшая сверх того пустилась блудить с Ассириянами или перенимала их идолослужение: за то Ассирияне и наказали ее; Фелгафеллассар и Салманассар увели Израильтян в плен и рассеяли за Евфратом (23:5-10). Младшая сестра не вразумилась примером старшей и превзошла ее. Кроме Египтян и Ассириян она стала блудить с Халдеями; за то сии последние и будут казнить ее, как прелюбодейную женщину (23:11-35). Поясняя сказанное образно, пророк особенно ставит в вину Иудеям приношение детей в жертву идолам и крайнее унижение и ласкательство их пред язычниками, так что они готовы были раболепно подражать всему. За то грозит особенно строгим наказанием беззаконному и упорному Иерусалиму (23:36-49).
В тринадцатой и последней пророческой речи, из произнесенных до разрушения Иерусалима, изложенной в двадцать четвертой главе, Господь повелевает пророку записать день, в который последовали изложенные в ней откровения, именно десятый день десятого месяца девятого года переселения Иезекииля и царствования Седекии; ибо в этот день Навуходоносор подступил к Иерусалиму (24:1-2; ср. Иер. 39:1).
Судьбу осажденного города и его обитателей пророк изображает следующими символическими действиями перед сотоварищами переселения. В котел на огне кладет лучшие части мяса от отборного скота и варит до того, что похлебка сгустилась; а потом еще разжигает котел, чтоб очистить его от ржавчины, упорно на нем держащейся (24:2-14). Над умершей женой своей Иезекииль не плачет и не совершает никаких обычных обрядов сетования, а только вздыхает в знак того, что весть о взятии и разрушении Иерусалима приведет переселенцев Иудейских в такое оцепенение, что слезы не польются из их глаз и никакие обряды сетования не придут им на ум (24:15-24). Сам пророк будет с этого времени молчать т.е. не станет произносить пророческих речей до прибытия вестника о разрушении Иерусалима (24:25-27).
Итак со времени призвания своего к пророческому служению до самого начала осады Иерусалима или пока уместно было наставление словом, пророк Иезекииль неумолчно и точно возвещал переселенцам состояние и грядущую судьбу своего несчастного отечества; указывал те недостатки и пороки, которые навлекали гнев Божий; обозначал те стороны текущих дел и обстоятельств, которые вели к погибели, так что если бы его голос был услышан и принят во внимание, то многое пошло бы не так, и судьба народа значительно могла бы облегчиться. Если Иеремию подозревали в пристрастии и увлечениях, как человека, подлежавшего влиянию местных обстоятельств и воззрений: то Иезекииль, из Месопотамии смотревший на Иудею и Иерусалим, не мог подлежать этому подозрению. А он так же, как и Иеремия, в речах своих объясняет Иудеям справедливость постигающего их Божественного наказания; указывал спасительную цель его, именно — истребление явных грешников и остановление потоков соблазна, чтобы всякий мог свободно размыслить о себе и внять небесному  пророческому голосу, зовущему всех к покаянию. А что пророчество Иезекииля, писанное в Месопотамии, было известно в Иерусалиме, об этом свидетельствует Иосиф Флавий (Antiquit. lib. X, cap. II), который говорит, что царь Седекия читал книгу Иезекииля, но не поверил ни Иеремии, ни Иезекиилю, потому что первый предсказывал отведение Седекии в Вавилон, а второй говорил, что Седекия не увидит Вавилона. Но то и другое оправдалось на деле, ибо Седекия, по взятии в плен, был ослеплен и потом отправлен в Вавилон.

III. Третья часть книги.
В третьей части книги Иезекииля излагаются пророческие речи о соседних языческих народах и об Иудеях, произнесенные во время осады и после разрушения Иерусалима (25:1-39:29).
Первая речь из обращенных к языческим народам изложена в двадцать пятой главе; год произнесения оной не указан, но содержание показывает, что она произнесена вскоре после падения Иерусалима. Предмет сей речи Аммонитяне (25:1-7), Моавитяне (25:8-11), Идумеи (25:12-14) и Филистимляне (25:15-17). Все эти народы были ближайшими соседями царства Иудейскаго; были покорены Давидом и с тех пор большею частию были данниками Иудеев, а потому чрезвычайно обрадовались разрушению Иерусалима Вавилонянами. За сие злорадство всем им предсказывается истребление и исключение из числа народов (сн. Иер. 47:1-49:22).
Вторая речь из произнесенных по разрушении Иерусалима излагается с двадцать шестой по двадцать восьмую главу; она излагает судьбу Тира и Сидона и произнесена в одиннадцатый год переселения Иезекиилева, месяца за три до вторжения Вавилонян в Иерусалим, когда исход осады сего последнего был всякому очевиден. Тиряне чрезвычайно радовались предстоящему разрушению Иудейского царства, надеясь присоединить область эту к своим владениям. За это злорадство, говорит Господь, сделаю Тир голою скалою, местом сушения рыболовных сетей, так что он никогда уже не будет населен (26:1-21). К сему присовокупляет пророк плачевную надгробную песнь, в коей величие и благосостояние Тира изобразил под видом большого, крепкого и великолепно украшенного корабля (27:1-7), снабженного наилучшими мореходцами и кормчим (27:8-11); потом перечисляет царства, производившия с ним торговлю (27:12-25); таковое перечисление показывает, что не было ни одного народа, который не входил бы в круг торговых операций Тира. Падение Тира пророк изобразил под видом потопления сего корабля в больших водах или в открытом море от неблагоразумия кормчих (27:26-28). А степень, происходящих отсюда бедствий пророк показал удостоверением, что весть о падении Тира приведет в ужас и исторгнет плачевные вопли у всех, к кому она дойдет (27:29-36). При сем пророк обращает речь особо к начальствующему в Тире, возмечтавшему среди несметного богатства, что и он бог, подобно другим владетелям восточным; и что своею смышленостию приобрел и упрочил свое благосостояние. Пророк возвещает ему смерть язвенных или заколотых; в руке закалающих обнаружится, что он человек, а не бог бессмертный (28:1-70). Несомненность сего определения пророк подтверждает тем, что произносит надгробную песнь царю Тирскому, в коей, изобразивши его богатство и могущество, снова повторяет смертный приговор за гордость и недобросовестность в делах торговых (28:11-19). А Сидону, родоначальнику Тира и его неизменному союзнику, пророк возвещает истребление моровою язвою и опустошительною войною, чтобы таким образом очистить от колючих тернов место для имеющего восстановиться царства Иудейского (28:20-26).
Третья речь из произнесенных к язычникам излагается с двадцать девятой по тридцать вторую главу; в ней определяется судьба Египта. Откровения о судьбе Египта получены пророком в разные времена, но изложены все вместе по единству предмета, с обозначением времени, когда что открыто пророку. В десятом году, десятом месяце пленения Иезекииля, около того времени, как выступившее на помощь Иерусалиму Египетское войско, разбитое Навуходоносором, возвращалось назад, пророк возвестил Египту сорокалетнее запустение за то, что он оказался подпорой тросниковой или неискреннею и изменчивою подпорою для Иудеев (29:1-12). Очевидно, фараон возбудил в Седекии надежду на освобождение от Навуходоносора, а на деле не употребил всех зависящих мер к защите своего союзника, вероятно, считая войну Иудеев с Навуходоносором делом для себя несущественным. За эту неискренность отношений возвещается Египту сорокалетнее запустение, после коего он хотя и восстанет, но будет государством смирным или слабым, не мешающимся в посторонние дела (29:13-16). Эта же судьба еще определеннее возвещена Египту через шестнадцать лет потом, именно в первом месяце двадцать седьмого года пленения Иезекииля или Иехонии; тогда объявлено пророку, что Египет отдан Навуходоносору в награду за многотрудную тринадцатилетнюю осаду Тира (29:17-21), и он опустошит его из конца в конец (30:1-19). Между тем в одиннадцатом году пленения Иезекииля, т.е. вскоре после поражения Египтян Навуходоносором, Господь возвестил Своему пророку, что Он переломил одну руку фараону, т.е. сокрушил одну армию; а так как фараон не вразумляется этим, то сокрушена будет у него и другая рука; самая мышца его будет раздроблена, и Египтяне пойдут в переселения по всему свету (30:20-26). Чрез два месяца потом объявлено фараону, что он не лучше царя Ассирийского. Это был величественный кедр, но и тот упал и обломан. Та же судьба предстоит и Египтянам (31:1-18). Через год потом, именно — в двенадцатом году пленения, Господь повелел составить плачевную песнь о фараоне (32:1); в этой песни фараон уподобляется молодому льву и резвому крокодилу, играющему в своих реках; но этого крокодила вытащат, изрубят мечами Вавилоняне и отдадут в пищу зверям и птицам; тогда в Египте никто не возмутит воды, настанет совершенное запустение (32:2-16). Наконец, чрез две недели после сего последнего откровения пророк, по наставлению Божию, произносит фараону надгробную песнь, в которой как бы провожает его в преисподнюю, где фараон найдет Ассура, Елама, Мосоха, Тувала и прочих знаменитых владетелей народов и утешится о своей погибели (32:17-32). Почему в шесть приемов Господь открывает волю Свою о Египте, как будто не мог этого сделать за один прием? — Пророк считает нужным сохранить эту особенность пророчеств о Египте, конечно, для обозначения неизменности Божиих определений и постепенности и как бы естественности в исполнении оных соответственно развивавшемуся нечестию и упорству Египтян. Может быть, таковым многократным повторением и указанием на некоторые подробности он старается проложить удобный путь вере в возвещаемое событие, казавшееся невозможным по причине непоколебимого могущества Египта. Четвертое место в ряду речей, произнесенных после разрушения Иерусалима, занимает речь к Иудеям, простирающаяся от тридцать третьей по тридцать седьмую главу. По разрушении отечества Иудеи стали как бы иным народом; посему речь свою к ним пророк начинает изъяснением лежащих на нем обязанностей, частью в оправдание за прошедшее, частью в извинение за предстоящее правдивое и, может быть, неприятное слово. Как сторож, поставленный на башне, обязан возвещать о приближении неприятеля, иначе виновен будет в смерти граждан, погибающих от меча (33:1-6), — так и пророк обязан точно и своевременно объявлять волю Божию и предостерегать людей от грядущого наказания; если предостережение сделано, то грешники сами виноваты в своей смерти; если же не сделано, то и пророк несет ответственность за их погибель (33:7-9). Вот теперь Иудеи любят говорить: беззаконня наши на нас, и мы истаеваем в них: како же можем мы жить?  (33:10), т.е. старого не воротишь; осужденные должны нести наказание и не могут изменить своей участи. Скажи таковым, говорит Господь, чтобы исправились и отстали от грехов: что как праведник, совратившийся с пути добродетели и начавший делать зло или беззаконие, понесет наказание за сие последнее, а прежняя праведность не спасет его: так и грешник, отставший от пороков и начавший исполнять закон, за таковое исправление получит жизнь, а прежния беззакония не помянутся ему (33:11-16). Таков закон правды Божией, порицаемый вышеупомянутыми превратными человеческими суждениями (33:17-20); след. Иудеи могут изменить свою участь покаянием. — В пятый день десятого месяца двенадцатого года нашего переееления, говорит Иезекииль, пришел вестник разрушения Иерусалима (33:21). Но пророку еще накануне того дня открыто было, что оставшиеся на развалинах Иудеи мечтают о владении землею или отечеством, а не заботятся об исправлении; Авраам был один, умствовали они, однако владел землею, а нас еще много (33:22-26). Скажи таковым, говорит Господь, что эта гордость нечестивая и это упорство в идолослужении навлекают на Иудею окончательное запустение (33:27-29). Не лучше и переселенцы вокруг тебя. Они будут собираться к тебе, но только для забавы; потому что ты говоришь хорошо, и тебя приятно слушать (33:30-32). Впрочем, они со временем поймут, что ты был у них пророк (33:33). Посему скажи пастырям, т.е. начальствующим как гражданским, так и церковным (они все в переселении): вы только выгоды собирали, а о благе или пользе стада не заботились; от того овцы разбрелись и достались в пищу зверям (34:1-8). За это отниму у вас овец и Сам стану пасти их (34:9-15); остановлю буйных и недружелюбных; не дам в обиду слабых (34:16-22). Поставлю над ними Пастырем Давида (т.е. Мессию); заключу с ними завет мира; они будут Моим народом, а Я — их Богом (34:23-31). Замыслы горы Сеировой или Идумеи о присвоении земель царства Иудейского и Израильского не сбудутся: за свою злобу и за хулу Бога Израилева сама Идумея будет опустошена (35:1-15); а горы Израилевы будут по прежнему населены и возделаны народом Иудейским (36:1-12). За грехи свои этот народ отвержен на время, но по очищении от скверн будет возвращен на родину (36:13-24). Тогда Господь окропит на них воду очищения (36:25); даст им новое сердце и новый дух (36:26); они будут ходить в заповедях Божиих, размножаться и наполнять все города так, как Иерусалим бывает наполнен стадами священных овец во время праздников (36:27-38). При сем вывел Господь пророка на поле или на долину, наполненную костями человеческими, уже иссохшими, и оживил их пред его глазами в знак восстановления народа Израильского (37:1-14); а повелением — соединить в руке два куска дерева или два жезла с надписью на одном Иуда, на другом Иосиф, дерево Ефремово, изобразил соединение царств Иудейского и Израильского в одно государство под владычеством одного царя Давида, Который будет у них вечным начальником; тогда заключен будет с ними завет вечный (37:15-28). В этой последней речи своей к Иудеям пророк обемлет судьбу их от начала плена до пришествия Мессии, а именно — показывает, что за идолопоклонство отведенные в плен Иудеи на первых порах остаются таковыми же и в плену; но потом, мало ло малу останавливаясь, придут к покаянию и будут возвращены в отечество, где наконец исполнится обетование о пришествии Мессии — такого же мудрого, могущественного и благопопечительного Правителя и Пастыря, как был некогда царь Давид. Он воскресит, обновит и введет Израиля в единое вечное царство Божие на земле, — во Св. Свою Церковь. При сем пророк указывает —
1) обязанности пастырей, а именно: бдительность и неотлагательное возвещение воли Божией или проповедание откровенного учения под опасением наказания за смерть грешника (Иезек. 33:7-6) и благопопечительность о пасомых, как то: поддержание ослабевающих, цельба болящих, своевременная помощь раненым, взыскание заблудших и похищенных, наконец, кротость и ласковость, чтоб пасомые не чуждались своего пастыря (Иезек. 34:4. 5); — и
2) воскресение и обновление Израиля, служащее предызображением воскресения и обновления как всего человеческого рода, так и в частности каждой верующей души.
Подобно иссохшим костям рассеяны Иудеи были по обширным областям Вавилонским, и по обыкновенному порядку вещей не было никакой надежды на их восстановление. Но когда последовало Божественное повеление, то они покрылись патриотическими стремлениями, как жилами и кожею, возродились к общественной жизни и показали удивительные примеры военных и гражданских доблестей. Равным образом род человеческий до пришествия Христова был мертв на дела истинно добрые; но когда раздался голос Евангелия, тогда эти мертвые, послушавшиеся гласа Сына Божия, ожили и просияли удивительными совершенствами, как звезды на тверди небесной. “Рассыпаны в мире душевные помышления наши, как сухия кости, говорит Св. Ефрем Сириянин; собери их во едино неленостным духом и твердым умом совокупи их в Боге; прорцы, как Иезекииль, и взывай Духу, чтобы Он вошел в этих мертвецов, — и оживут; тогда в своем восстании ты изобразишь то воскресение, которое видел Иезекииль (На слова Исаии 26:10. Твор. Св. Отец, год IX, кн. 4:стр. 230).
Пятая и последияя пророческая речь из находящихся в третьей части книги Иезекииля содержит пророчество о Гоге, царе Магогии; оно изложено в тридцать восьмой и тридцать девятой главах. Сущность сего пророчества состоит в следующем. После возвращения Евреев из Вавилона и поселения их на земле Израилевой, Гог, по возбуждению и попущению Божию, придет от концев Севера и, как бурное облако, покроет землю Израилеву. Но по выполнении определонного наказания над Евреями гнев Божий обратится на самого Гога; он падет на горах Израилевых и будет пищою птицам и зверям. Евреям останется только сожигать оружие (в течение семи лет) и зарывать трупы (в течение семи месяцев) падших неприятелей из полчища Гогова (Иозек. 38:1-39:29). Кто здесь разумеется под именем Гога, царя Магогии? Достоверно неизвестно (1 Парал. 1:4; 5:4; Апок. 20:8 9; 19:17-18). Иосиф Флавий слову Магог усвояет значоние Скиф (Antiqut. lib. I, сар. 6). Подобно сему бл. Иероним полагает, Magog esse gentes Scythicas immanes et innumerabiles, quae trans Cancasum montem et Maeotidem paludem et propre Caspium mare ad Indiam u.sque... tenduntur (Commen. ad. h. L). Св. Ефрем Сириянин говорит, что Гогом и Магогом называются народы, притеснявшие Иудеев вскоре по возвращении из плена Вавилонского; упоминает он также, что в его время многие утверждали, будто Гогом назван Олоферн, военачальник Ассирийский (Commen. ad h. loc.). Позднейшие толкователи большею частию разумеют это пророчество об Антиохе Епифане, царе Сирийском.

IV. Четвертая часть книги.
В четвертой части книги пророка Иезекииля с 40 по 48 главу содержится предначертание города и храма, т.е. церковного и гражданского благоустройства Иудеев по возвращении из плена Вавилонского, открытое пророку в двадцать пятом году переселения или в четырнадцатом по разрушении Иеруеалима, следовавтельно, за пятьдесят с лишним лет до освобождения Иудеев из плена.
В Божественном видении перенесенный в землю отечественную пророк поставлен на высокой горе (Очевидно, на горе Елеонской, окружающей Иерусалим с северо-востока и имеющей высоты 85 саж. Она выше горы Сионской на 25 саж.) и увидел как бы здание или строение города на южной ее стороне. Там встретил его провожатый, которого наружный вид был подобен полированной меди; в руке его шнур мерительный и мерительная трость. Этот вожатый показывает и измеряет все здания, принадлежащие храму, как бы выстроенному, во всей подробности, равно и самый храм (40:1-42:20). Затем пророк видит, как слава Божия вошла восточными воротами в этот новый храм (43:1-5), и получает повеление передать все виденное Израилю (43:6-12). Потом пророку показан жертвенник и изложены правила освящения оного (43:13-27). К этому привосокуплено изложение самых священнодействий, как равно прав и обязанностей служащих при жертвеннике (44:1-31).
Затем пророк передает распоряжение о разделении земли обетованной на три главных удела: Божий, царский и народный. Божий или священный удел (в 25,000 длины и 10,000 ширины; мера тростей вожатаго; а трость 6 локтей, т.е. 11/2 сажени) назначается под святилище или храм, для домов священников, во владение левитов и города Иерусалима (45:1-6). Подле удела священного назначается удел царю, наравне с частями следующего народного удела, от моря или от запада до восточных пределов земли обетованной (45:7). При этом предлагается наставление царям относительно управления народом и служения Богу (45:8-46:18).
Затем вожатый показывает место, где будут печь священные хлебы и готовить пищу жрецам (46:19-24). Наконец, вожатый указал пророку животворный поток, текущий из под храма и превращающий воды Мертвого моря в воды здоровые, изобилующия рыбами всякого рода; — это поток истинного Боговедения, превращающий море мира языческого в Церковь святую о Господе (47:1-12). Приступая к разделу удела народного, пророк первоначально обозначает границы Палестины (47:13-20); велит разделить землю между Евреями, но и иноземцев, живущих между ними, не лишать участков (47:21-23). Каждое колено должно получить поровну; только Иосифу, разделенному на два колена (Ефремово и Манассиино), должно дать два удела. На севере, во все протяжение земли от востока до запада, удел Дану (48:1); подле него Ассиру (48:2), далее Неффалиму, Манассии (48:4), Ефрему (48:5), Рувиму (48:6), Иуде (48:7). Тут следовали уделы священный и царский (48:8-22). За царским уделом следует удел Вениамину (48:23), Симеону (48:24), Иссахару (48:25), Завулону (48:26) и на южном краю удел Гаду (48:27-28). В заключение вожатый измеряет окружность священного города Иерусалима по 4,500 тростей или по 13 1/2 верст в каждой из четырех его сторон, что составит площадь в 170 квадр. верст для города Иерусалима; — наконец, перечисляет или размещает двенадцать ворот этого города по именам двенадцати колен Израилевых и объявляет, что имя Иерусалиму с того дня будет Господь там (48:29-35; ср. Псал. 45:6; Лев. 26:12). Такое просторное помещение Иерусалима и тщательное благоустройство царства Иудейского, очевидно, надобно принимать за общепонятное изображение величия и славы избранного народа после плена во исполнение Божиих обетований; а усвояемое столице царства новое название показывает, что Иерусалим здесь служит символом истинной Церкви Божией по пришествии Мессии (Агг. 2:8; Малах. 3:1; 1 Кор. 14:25). В этой четвертой части книги Иезекииля замечательно еще указание на восточные ворота нового храма, именно, что они будут заперты, не отворятся, и никакой человек не будет входить ими; ибо Господь Бог Израилев войдет ими; после этого и будут заперты (Иезек. 44:1-4). Все православные толкователи видят здесь пророческое указание на Приснодевство Богородицы. Потому это место составляет паримию на дни праздников Богоматери. Итак в четвертой части книги пророка Иезекииля показано, что, по благоустроению Божию, ожидает Иудеев в будущем, если они сохранят те нравственные качества, которые Господь утверждал и развивал в них пленом Вавилонским (Иезек. 36:13-27), пока можно будет об Иерусалиме говорить: Бог посреде его (Псал. 45:6) или Господь там (Иезек. 48:35). Но само собою разумеется, что и судьба Иудеев должна была измениться после того, как им Господь сказал: се оставляется вам дом ваш пуст (Матф. 23:38).

29. Отличительные свойства изложения.
Книга пророка Иезекииля:
1) обилием символических видений и действий превосходит все другие книги Писания, за исключением Апокалипсиса; отсюда происходит темнота и неудобовразумительность речи, на которую жаловались и искуснейшие в языкознании толкователи, например, блаженный Иероним (Epist. ad Eustoch.); — отсюда же разнообразие переводов и изяснений этой книги.
2) Излагает глубокие тайны, к созерцанию которых небезопасно приступать людям несовершенным в духовной жизни; таково изображение подобия славы Божией (Иезек. 1:1-28) и описание благоустройства храма и града Божия для обитания Господа с людьми (Иезек. 40:1-48:35); таковые отделы читать в ветхозаветной Церкви не дозволялось недостигшим священнического или 30-летнего возраста.
3) Обращая речь к Иерусалиму и переселенцам царства Иудейского, Иезекииль постоянно именует их Израилем и домом Израиля, вероятно потому, что изображает их Богоборство и противление закону, а может быта потому, что с возвращением из плена прекратится это разделение народа Божия на два враждующия царства.
4) Себя Иезекииль именует сыном человеческим, очевидно, по глубокому своему смирению пред Богом, удостоившим его Божественных видений и глаголов; а может быть он употребляет это наименование как пленный раб, который, по древним обычаям и законам, не имел никаких прав гражданских и человеческих кроме тех, которые предоставит ему случайная прихоть обладателя.
5) Из имен Божиих чаще употребляет наименование Адонаи Саваоф или Господь воинств, т.е. Главноначальствующий над войсками, вероятно, для обозначения превосходства Господа перед Халдейскими божествами, обитавшими на звездах и составлявшими военные отряды для охранения порядка на земле, как веровали в Месопотамии; силы ли природы олицетворены были в таком взгляде Халдеев, или уже завелась у них тогда грубая астролятрия, — это безразлично в данном случае; потому что наименование Адонаи Саваоф ставит Господа Вседержителя выше всего... выше сил природы и выше духов, заправлявших судьбами мира; а может быть и потому у Иезекииля Бог называется Адонаи, что, отдав Иудеев в рабство, Он, по мнению сих последних, поступил не как отец, а как Господь и Владыка (Мал. 1:6).

Глава 7. Книга Пророка Даниила.

39. Сведения о пророке Данииле; состояние Иудейства и язычества в его время.
В третий год царствования Иоакима (около 625 года до Рождества Xристова). Навуходоносор разбил фараона при Кархемисе и непосредственно затем обратился на его данника — царя Иудейского. В следующем году (Иер. 25:1) Навуходоносор взял Иерусалим, Иоакима сделал своим данником и часть священных сосудов отослал в Вавилон в дом или в храм своих богов. Тогда же последовало повеление начальнику евнухов (Асфеназу) — выбрать из Евреев царского и вельможеского рода отроков красивых и понятливых для служения в царских чертогах (Дан. 1:1-3). В числе этих взятых находился Даниил с друзьями (Ананией, Азарией и Мисаилом). При этом изменены имена удостоившихся выбора. “И сие у Вавилонян почиталось правом владычества, замечает блаженный Феодорит; покупая рабов, они переменяют их именования, чтоб таковою переменой имени они всякому возвещали о своем рабстве” (Толкован. на Дан. 1:4). Даниил получил при этом имя Валтасара (princeps, cui Belus favet), конечно, потому что своими дарованиями обратил на себя особое внимание и благосклонность начальника евнухов.
В Вавилоне Даниил с друзьями получил высшее Халдейское образование, соответственно предположенному для них служению. Ревнуя о благочестии, Даниил и его друзья, во время своего воспитания и образования, испросили себе дозволение иметь простую пищу из растений и питье из воды вместо роскошных яств, определенных им со стола царского, которыми питались их товарищи (Дан. 1:12-16), может быть, потому, что к царскому столу шло идоложертвенное или по крайней мере воспрещенное законом мясо свиней, кабанов и др. животных, и притом с некоторым количеством крови (Дан. 1:8). По окончании воспитания, продолжавшагося три года, все были представлены Навуходоносору на испытание: Даниил и друзья оказались лучше всех и поэтому определены на службу непосредственно при особе государя. Здесь во всяком деле, требовавшем ума образованного, Навуходоносор находил их вдесятеро умнее всех тайновидцев Вавилонских (Дан. 1:20).
И был Даниил даже до первого года Кира царя (Дан. 1:21), т.е. свою должность при дворе, внимание к себе царей и влияние на дела Даниил сохранил во все 45-летнее царствование Навуходоносора и при его преемниках: Евильмеродахе 2 года, Нериглиссоре 4, Лабосоардахе 9 месяцев, Валтасаре 17 лет. Таким образом ясно показывается, что добродетель Даниила стояла выше всех превратностей и прихотей самого необузданного самовластия, которым отличалась Навуходоносорова династия. В течение этого времени Даниил оказал царям Вавилонским много раз услуги в объяснении предметов тайных и недоведомых, о которые сокрушалась мудрость всех тайновидцев Вавилонских, и посредством этого упрочил свое влияние при дворе и на Вавилонян, так что с падением династии Навуходоносора и с восшествием на престол Дария Мидянина он является еще в большей силе, а именно — в числе трех начальников над 120 сатрапами или правителями государства, и царь Дарий намерен был поставить его главой всего своего царства (Дан. 6:1-4).
Тогда зависть вельмож туземцев низвела Даниила в ров львиный, но Бог сохранил его к славе святого Своего имени, и Даниил остался в силе в царствование Дария и в царствование Кира Персидского (Дан. 6:28), из которыхх первое продолжалось два года, а второе семь лет. Из Персии Даниил не возвратился в землю отечественную, может быть, потому, что указ о дозволении пленным Иудеям возвращаться на родину не простирался на состоявших в службе государственной; а может быть, и сам Даниил предпочел остаться при царском дворе, чтобы быть полезным для своих соплеменников, как оставшихся в переселении, так и возвратившихся в отечество, но и там состоявших под властью Персидских царей. Гробницу Даниила указывают в Сузах, главном городе древнего государства Персидского.
Жизнь Даниила при дворе царском, высокие почести, коими он там пользовался, и некоторые другие обстоятельства были причиной того, что Иудеи не вдруг приняли его книгу в канон и потом отнесли ее к разряду агиографов, а не в число пророков. По добродетелям своим у пророка Иезекииля Даниил ставится наряду с Ноем и Иовом (Иезек. 14:14-20); а по мудрости считается недосягаемым образцом ее (Иезек. 28:3). 
”Даниилу, как одно му из величайших пророков, все было даровано в необычайной мере, говорит Иосиф Флавий; во время жизни — честь и слава у царей и народа, а по кончине — вечная память. Ибо написанные им книги, какие он оставил, читаются нами доныне; из них удостоверяемся, что Даниил беседовал с Богом, потому что не только пророчествовал о будущем, как другие пророки, но даже определил время, когда совершится предсказываемое. И тогда как другие пророки предсказывали бедствия и тем навлекли на себя неблагорасположение царей и народа, он был провозвестником обстоятельств добрых или счастливых (Antiquit. lib. X, сар. 12).
Во время пророческого служения Даниила, царство Иудейское, сначала при царях Иоакиме и Седекии, находилось в порабощении у царей Вавилонских, а потом разрушено или совершенно уничтожено, по Божию попущению, за крайнее нечестие или безнравственность. Народ Иудейский был переселен и рассеян по обширным областям Вавилонским, частью сам бежал в Египет. Иудея была совершенно пуста.., и этото крайнее запустение побудило Кира, по свидетельству Иосифа Флавия (Antiquit. lib, XI, сар. 1), возвратить Иудеев, чтоб они обработывали эту прекрасную плодородную землю. Современниками Даниила были пророки: Иеремия в Иерусалиме и Иезекииль между переселенцами в Халдее. В мире языческом тогда все падало от всесокрушающого меча царей Вавилонских и Персидских, и все преклонялось перед их волей и прихотью, так что не только коренные права человека и основания нравственности, но и сами боги старинные отодвигались назад, чтоб дать место вновь возникавшим божествам то в виде громадной статуи Навуходоносора, то в лице Дария Мидянина, издавшого повеление не молиться никакому Богу, кроме своего царя, очевидно, возводимого в число божеств. Народ, по распоряжению властей, охотно воздавал поклонение новому божеству; но легко и забывал его, когда возникал новый предмет чествования и поклонения. Такое состояние религии, очевидно, не могло быть источником доброй нравственности: над всем тогда возвышалось корыстолюбие, всем управляло самолюбие и гордость. Народы были грубы и невежественны, но честны и умеренны, пока не подвергались власти честолюбцев. А вкусив выгод завоевания, они становились ненасытными и свирепыми и потом неизбежно развращались, по недостатку положительных и твердых понятий о Боге. Отсюда, очевидно, что Промысл Божий пленом Вавилонским преподал наставление потребное и победителям, и побежденным: первым напомнил теоретические правильные понятия о Боге, Которому покланялись первоначально все потомки Симовы, в том числе Халдеи и Вавилоняне; а вторым указал ту страшную бездну животных влечений и инстинктов, из рабства коим вывел их закон Моисеев и пророки.

31. Распределение и содержание книги Данииловой.
	Книга пророка Даниила состоит из двенадцати глав и разделяется на две главные части: историческую, заключающуюся в первых шести главах (за исключением Дан. 3:24-90), и пророческую, содержащуюся в последних шести. В переводе Семидесяти сделаны к сему прибавления (Дан. 3:24-90; 13:1-14:42), которые составляют третью часть книги Данииловой и сохранились только на Греческом языке.

I. Первая часть.
В первоя части, заключающейся в первых шести главах, излагается взятие Даниила в плен еще в отроческом возрасте (вероятно около 16-ти лет) вместе с другими сверстниками царского и вельможного рода; следовательно Даниил был знатного рода (1:1-7); потом изображается его ревность по благочестию во время воспитания (1:8-16); — успехи в науках и дар разумения сновидений, им еще тогда обнаруженный (1:17); испытание в присутствии царя и определение на службу при дворе (1:18-21). Затем из своей почти семидесятилетней придворной жизни, конечно, богатой всякого рода событиями, Даниил описывает только следующие пять обстоятельств.
а) Сновидение Навуходоносора (Дан. 2:1-49). Во второй год своего царствования (следовательно, когда Даниил был еще в числе учеников, хотя и отличался даром толкования снов, как о том сказано выше (Дан. 1:5-17), Навуходоносор видел особенно озаботившее его сновидение, страшное, к несчастью им забытое, вероятно от испуга, в минуту пробуждения. Царь немедленно собрал всех своих тайновидцев и потребовал от них рассказа своего забытого сна; обещал награду за успешное выполнение, и грозил смертью за неисполнение своего необыкновенного и странного требования (2:1-6). Когда же тайновидцы объявили, что требование царя могут исполнить только боги, коих житие не между людьми (2:7-11), то крайне огорченный Навуходоносор приказал казнить всех Вавилонских мудрецов; это гневное повеление исполнители, из опасения ответственности, простерли даже на учеников их, Даниила с друзьями, конечно, еще не имевших непосредственного отношения к обязанностям мудрецов (2:12-13). Но Даниил узаконенным порядком исходатайствовал у царя отстрочку исполнения казни; потом в молитве с друзьями своими испросил у Бога откровение требуемой тайны и, возблагодарив Бога, явился к царю (2:14-25).
Навуходоносор, вероятно удивленный юностью представленного ему мудреца, заметил Даниилу, может быть и в предостережение: можешь ли ты раскрыть мне сон? Даниил изъяснил Навуходоносору, что требуемое им раскрытие сновидения превышает силы человеческия и свойственно единому Богу, Который и открыл это ему Даниилу для объявления Навуходоносору. Потом обстоятельно рассказал — какая мысль заняла царя, когда он лег спать, и что ему приснилось (2:26-30), а именно: Навуходоносору пришло на ум: что будет после сего (столь блистательного начала его царствования)? В удовлетворение этого желания царь увидел во сне огромное, страшное, чрезвычайно сияющее тело или статую; голова у нее золотая, грудь и руки серебряные, желудок и ребра медные, голени железные, а ноги частию железные, частию глиняные; потом сам собою отгоргшийся от горы камень ударил эту статую по ногам..., тогда статуя рухнула, превратилась в пыль, которая и унесена ветром; на месте остался только помянутый камень, сделался великою горою и наполнил всю землю (2:31-35). Таково сновидение царя. Оно означает преемственное возникновение преобладающих царств и наконец утверждение царства Божия на земле. В историческом порядке эти царства следующия: Вавилонское, превознесенное выше всех особенно при Навуходоносоре; — потом Персидское, не сравнявшееся с ним в славе; — далее Греческое при Александре Македонском, овладевшее всей землей и потом составившее четвертый период преобладания в царствах Сирийском и Египетском, параллельных как ноги, крепких в начале, ослабевших впоследствии; каждое из этих последних пыталось родственными брачными связями поддержать себя и унизить соперника, хотя и без успеха. А камень, наполнивший землю, означает царство Божие, вечное и неразрушимое. Рассказав сновидение и истолковав его, Даниил сказал в заключение, что в этом сновидении Бог небесный показал царю, что будет после сего (2:36-45). Пораженный точностью воспомянутых обстоятельств и самого сновидения, равно простотой и истиной изъяснения его, Навуходоносор воздал поклонение Даниилу, а правильнее сказать, Богу, в нем действовавшему, потому что далее царь исповедует Его величие (2:46-47); возвысил Даниила, наградил богатыми дарами и, когда кончилось его воспитание или образование, тогда сделал его начальником всей Вавилонской области и главою всех мудрецов. Но Даниил упросил царя управление областию передать или возложить на Седраха, Мисаха и Авденаго; а сам остался при дворе царском (2:48-49).
Итак вскоре по воцарении Навуходоносора Господь Бог небесный дал ему понять, что в мире все совершается по воле неба, — и что цари земные суть орудия или исполнители сей воли. Но этот урок, принятый в начале, скоро забыт... Навуходоносор сам захотел быть Богом, как видно из последующого рассказа Даниила.
б) Три отрока в печи огненной (Дан. 3:1-23, 91-97). Навуходоносор поставил золотую статую на равнине Дур или Деир в Вавилонской области. Ни время, ни случай поставления, ни значение этой статуи не показаны у пророка Даниила. Только, очевидно, это было не в начале царствования, а в годы высшей степени могущества и славы Навуходоносора, как избранника небес, служившего орудием и выражением силы всех богов покровителей Вавилона. Потому то и употреблен на нее драгоценнейший металл, и приданы ей колоссальные размеры (60 локтей вышины: полагая локоть, как он вырезан на пирамиде Египетской, в 20 дюймов 6 линий Парижских, или в 13 вершков, получим 16 сажен вышины; 6 локтей или почти 5 аршин ширины). Все подданные собираемы были на поклонение вновь отлитому божеству, начиная с низших до высших (3:1-6).
Когда же дошла очередь до начальников областей, то наместники Данииловы в управлении Вавилонской области — Седрах, Мисах и Авденаго — не воздали поклонения и за то в полном одеяния закованы в узы и брошены в раскаленную печь (3:7-21). По особенно грозному приказанию царя печь раскалена была до такой степени, что исполнители казни погибли от ее пламени; но Седрах, Мисах и Авденого остались в ней живы, и царь с изумлением увидел их свободными от уз, ходящими среди огня безвредно — и с ними еще четвертого, подобного Сыну Божию или Ангелу (3:22-25, 40). Тогда царь пригласил их выйти из пылающей печи; по осмотре волосы на голове и одежды их оказались невредимыми, даже запаха огня или гари не было от них (3:93-94). Пораженный сим чудом Навуходоносор строжайше воспретил хулить Бога Седрахова, Мисахова и Авденого (3:95-96); а самих их сделал начальниками области Вавилонской, так как они до того времени были, очевидно, только поверенными или наместниками Даниила (3:97).
“Спросишь, почему с тремя преподобными отроками не осужден на сожжение и великий Даниил, который был единомысленник, соплеменник, сотрапезник, лучше сказать, учитель благочестия? Ответствую, говорит святой Исидор Пелусиот: это устроено Божественным Промыслом, чтоб нечестивые это остужение пламени не приписали имени Вавилонского бога; потому что Даниила, в память изъяснения им тайны, наименовали они Валтасаром; а у них в силе было такое учение, что бог их творит чудеса и при одном наименовании или одним своим именем” (Lib. 1:Epist. 19).
Итак Господь своевременно останавливал кичливость Навуходоносора: всенародно показал его бессилие в борьбе с рабами Бога небесного. Но отдав славу всемогуществу небесному и приказав своим подданным благоговеть перед Богом Иудейским, Навуходоносор сам остался верен прежним взглядам на свою царственную породу и навлек на себя суровое наказание, по сказанному: человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают (Псал. 48:21), как это изложено у Даниила далее со слов самого Навуходоносора.
в) Указ или манифест Навуходоносора (3:98-4:34). Этим указом, в известие всем своим подданным, Навуходоносор объявляет свое временное низведение в скотское состояние и величие Бога небесного. Пророк не обозначил времени, когда это случилось; но из упоминаемых обстоятельств можно заключить, что это низведение было под конец царствования Навуходоносора, когда все известные народы находились под его крепкой властью, — и когда Навуходоносор не видел на земле никого себе равного или подобнаго; следовательно имел некоторый повод к своему превозношению. В указе прописано следующее.
Навуходоносор видел во сне высокое, прекрасное, обремененное плодами дерево, которое служило пристанищем, покровом и источником пропитания для всякой плоти; услышал потом небесное повеление срубить это дерево с оставлением пня на корнях... (тут речь небесная вдруг от дерева обратилась на самого Навуходоносора)... и пусть он в узах железных промокнет от росы и питается травою; сердце или склонности человеческия заменить у него сердцем зверей, пока пройдет над ним семь времен. Этого сна не могли истолковать мудрецы Вавилонские (4:1-15); только Даниил обяснил, что сон предвещает низведение Навуходоносора в скотское состояние, и советовал предотвратить гнев небесный делами милосердия (4:16-24). Но этот совет, принятый в начале, вероятно, скоро забыт. Год спустя, в минуту горделивого превозношения Вавилоном, как делом своих рук, Навуходоносор действителыю изгнан из общества человеческаго; ел траву, как вол; оброс волосами, как орлы покрываются перьями, наконец, выросли у него ногти, как у птиц (4:25-30). По истечении же назначенного времени Навуходоносор поднял глаза свои к небу, т.е. признал над собою власть Всевышняго, и смиренно исповедал свое человеческое ничтожество; тогда рассудок возвратился к нему; он получил прежний вид и восстановлен был на царство (коим во время болезни его заведывали или сын его Евиль-Меродах, или вельможи, знавшие о предстоящем выздоровлении из обяснения Даниилова); посему Навуходоносор превозносит Бога, Царя Небесного, Истинного и Правосудного, Который может смирить ходящих в гордости (4:31-34). Следовательно, наказание достигло цели; Навуходоносор сознал свою слабость и прославил Бога Небесного.
Этот указ Навуходоносора напомнил всем потомкам Сима о Боге Небесном, едином истинном и правосудном царе мира, Который благоволил усвоить Себе Сима и его поколение (Быт. 9:26) преимущественно пред прочими народами. Поскольку небесный приговор о низведении Навуходоносора в скотское состояние повторяется здесь трижды и без существенного изменения в словах и выражениях (Дан. 4:12-13; 20-29): то, очевидно, нет достаточного основания принимать их за аллегорию или иносказание, а следует принимать за действительное изменение деятельности душевных сил Навуходоносора, так что сердце его или способность желательная, составляющая основание человеческой деятельности, приняла характер чисто животный; с течением времени она изменила и наружный его вид. Конечно, упомянутые перемены Навуходоносора дивны и непостижимы; но странно было бы и их одними силами природы, когда все происходило по приговору небесному, по гласу Божественному. Что касается до значения слов “семь времен пройдут над ним” (Дан. 4:13), определяющих срок пребывания Навуходоносора в скотском состоянии: то святой Ефрем Сириянин и святой Иоанн Златоуст, в толкованиях на книгу Даниилову, дают им значение: “три года с половиной;” блаженный Феодорит говорит об этом следующее: о семи временах одни утверждают, что это семь лет, а другие — три года с половиной: потому что Писание делит год не на четыре, но на две главнейшия части — зиму и лето; поэтому семь таких частей составят три года с половиною (Толк. на Дан. 4:22: стр. 88).
г) Пир Валтасара (5:1-30), правнука Навуходоносора, который он учредил для “для тысячи вельмож своих” или для всего множества начальствующих своей армии, защищавшей Вавилон против воинов Кира, державших его в осаде. Пир, по-видимому, был радушным и задушевным; сам царь перед глазами тысячи пил вино, т.е. разделял трапезу со своими сподвижниками; для возбуждения их храбрости вспоминал подвиги предков; при этом приказал принести сосуды, взятые из Иерусалимского храма, и в них подать вино не только военачальникам, но и женщинам; пьющие прославляли своих идолов, якобы одолевших Бога Израилева (5:1-4). Востребованы были сосуды не всех богов и храмов, завоеванных народов, но одного храма Иерусалимскаго: отсюда можно заключать, что этим необыкновенным распоряжением Валтасар имел в виду осмеять пророчество об освобождении Иудеев из плена, коего семидесятилетний срок истекал тогда,.... и в осаде Вавилона Киром Иудеи, вероятно, указывали Вавилонянам зарю своего освобождения и восстановления отечества. Для посрамления такового сугубого богохульства тотчас на стене против лампады, т.е. на самом освещенном и видном месте, явились персты человеческой руки, написавшие несколько слов незнакомыми буквами (5:5). Куда девалась хвастливая храбрость нечестивцев: у Валтасара от испуга страшно изменилось лицо; затряслись, даже застучали колени одно о другое...... и он закричал из всей силы, чтобы явились гадатели, прочитали и обяснили ему странное писание (5:6-7). Но мудрецы являлись, смотрели и оставались безгласными. Отчего мудрецы не могли прочитать? Оттого, отвечает Талмуд, что изречение было начертано не горизонтальными, а вертикальными строками. Страх, объявший тогда всех, был столь велик, что мудрецам это не пришло на ум, хотя вертикальные строки употреблялись, говорят, у древних в важных и исключительных случаях. Впрочем, буквы, начертанные без гласных знаков, могли получать не одинаковое чтение. Вероятно, явившиеся по требованию Валтасара мудрецы отыскивали в этих буквах слова, благоприятные для пирующих, и не осмеливались читать или произносить слова без обяснения значения оных из опасения подвергнутся казни. Оттого они и молчали. Но чем больше переменялось этих молчаливых и безответных личностей, чем больше длилась неизвестность, тем больше происходило замешательства и опасной тревоги между пирующими (5:8-9). В этой крайности сама царица (вероятно Никотриса, мать Валтасара, управлявшая постройками и украшениями столицы) вошла к ним и напомнила царю о Данииле, неизвестном Валтасару, несмотря на свою славу и услуги, оказанные Навуходоносору (5:10-12). Даниил представлен, но не как начальник мудрецов, а как переселенец Иудейский. Выслушав повеление царя и обещание награды за успешное исполнение его (5:13-16), он напомнил Валтасару славу отца или предка его Навуходоносора и низведение его в скотское состояние за гордость (5:17-21); потом указал, что он, Валтасар, не вразумился примером своего великого предка и дозволил себе на совершающемся пиру непочтительность к Богу небесному, Который и послал руку написать: мани, факел, фарес, или точнее с Еврейскаго: мене, мене, текел, упарсин, т.е. исчислено, перечислено (царство Валтасарово), взвешено или поднято и разделено Мидянам и Персам (5:28). Несмотря на неприятное истолкование, Валтасар приказал дать Даниилу обещанную награду: пророка одели в порфиру, украсили золотою цепью и провозгласили третьим из начальствующих в государстве, т.е. после царей Набоннида и Валтасара (5:29). Но первого не было в Вавилоне (Иерем. 51:31), а второй сам погиб в ту же ночь от вторгшегося войска Мидо-Персидского. Им пресеклась династия Навуходоносора, и на престол взошел Астиаг или Дарий Мидянин, дядя и тесть Кира (5:30-31).
д) Даниил во рву львином (Дан. 6:1-29). По взятии Вавилона Мидо-Персами на престол вступил 62-летний дядя и тесть Кира — Астиаг, названный у Даниила Дарием Мидянином, может быть, потому что сам принял такое наименование или титул. Престарелый монарх разделил свое царство на сто двадцать областей и над правителями их или сатрапами поставил трех главноначальствующих, в числе которых был Даниил (6:1-2). Но Даниил взял верх над товарищами, и царь вознамерился сделать его своим наместником (6:3). Тогда, коварствуя против Даниила, вельможи Мидо-Персидские предложили царю издать указ, чтоб в течение месяца никто не молился другому богу, кроме его, Дария, под опасением отдачи на растерзание львам, коих для казни тяжких преступников хранили в особо устроенных глубоких и крепких ямах (6:4-8). Не подозревая коварства, царь подписал это лестное определение о своем причтении к богам бессмертным (6:9). Вследствие сего, подкупив прислугу Даниила, вельможи застали его на молитве, которую он совершал трижды в день перед открытым окном, обращенным к Иерусалиму (6:10-11; 3 Цар. 8:44).
Как презрителя воли царской привели Даниила к Дарию. Хотя Дарий принял сторону Даниила и до вечера препирался с вельможами, указывая, вероятно, на свое божеское право миловать и на самый указ, воспрещавший молитвы в храмах и среди народа, а не молитвы домашние, какова была молитва Даниила, но вельможи своей настойчивостью вынудили исполнение над ним определенной казни и ввергли его в ров львиный (6:12-16). Не успев защитить Даниила юридически, Дарий выразил веру в неограниченное могущество Бога, поклоняемого пророком, и пресек пути к дальнейшему злоумышлению коварных врагов его, именно — заградил вход в львиный ров и запечатал его (6:17-18). Поутру на рассвете царь поспешил ко рву; нашедши Даниила неприкосновенным, освободил его и приказал бросить туда самих клеветников, которые были подхвачены и тотчась растерзаны львами (6:19-24). Тогда царь Дарий издал повеление, чтобы во всякой области его царства трепетали и благоговели пред Богом Данииловым (6:25-27). После этого Даниил был в силе в царствование Дария, продолжавшееся два года, и в царствование Кира, продолжавшееся семь лет (6:28).
Итак новая династия, вступившая на Вавилонский престол, еще сильнее, нежели Навуходоносор, подтвердила славу и честь Бога небесного. Следовательно, сказанное у Малахии 1:11-14 не гипербола, как думают некоторые, а действительность историческая или несомненная.

II. Вторая часть.
Во сторой части, простирающейся с седьмой по двенадцатую главу, изложены четыре пророческие видения о судьбе Иудеи и сопредельных царств, имевших влияние на судьбу народа Божия от пленения Вавилонского до пришествия Мессии или до утверждения царства святых Всевышнего на земле, а именно:
а) Первое видение излагается в седьмой главе; оно открыто в первый год царствования Валтасара, называется видением четырех зверей и имеет некоторое сходство с сновидением Навуходоносора (Дан. 2:31-45).
Пророк видит, что из великого взволнованного моря выходят один за другим четыре зверя (7:1-3). Первый — как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему (7:4). Второй зверь похож на медведя; три клыка у него во рту между зубами; ему сказано так: встань, ешь мяса много (7:5). Третий зверь похож на барса; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему (7:6). Четвертый зверь страшный, весьма сильный, с железными зубами, всепожирающий; у него десять рогов; между ними один рог, незначительный в начале, потом столкнул три других рога, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно (7:7-8). Тогда настало время строгого правосудия; Ветхий днями (Antiquus dierum), т.е. Вечный произнес Свой приговор, по коему последний зверь: убит и предан сожжению; прочие звери лишены власти и дозволено продолжение их бытия только до времени (7:9-12).
Наконец пред Вечным предстал подобный Сыну Человеческому, и Ему дано царство вечное, нескончаемое (7:13-14). По изъяснению одного из предстоящих Вечному это видение означает преемственное следование одного за другим четырех царств. По историческому порядку исполнения в этом пророчестве, как и в вышеозначенном сновидении Навуходоносора, показана судьба следующих четырех царств:
Вавилонского, в начале обладавшего силой льва и быстротой орла; но последняя у него скоро пропала, и оно сделалось обыкновенным царством, так что наконец в нем было два царя соцарствующих, Набоннид и Валтасар;
Персидского, державшого в зубах клыки царств Мидийского, Персидского и Вавилонского и ведшего беспрестанные, кровопролитные войны;
Греческого, кратковременного, как барсова храбрость, Александра Македонского (7 лет по смерти Дария), с его четырьмя полководцами, из наместников превратившихся в самостоятельных владетелей, — и наконец,
Сирийского, страшного и ужасного для всех соседей, особенно для Иудеев, в коем, до восторжествования дела Маккавеев, было десять царей завоевателей, и между ними Антиох Епифан, ведший упорную войну с Иудеями и старавшийся утвердить между ними идолослужение, но пораженный мечем Маккавеев, лучше же сказать, невидимой силой Божией, после чего святые Всевышнего, т.е. иудеи, получили свободу беспрепятственно покланяться Богу во храме. Затем наступит царство Мессии, когда все государства будут покланяться Богу (7:15-28; Матф. 26:64). Впрочем, многие толкователи в последнем или в четвертом звере видят изображение Римской Империи. Но такое толкование нарушает историческую последовательность предсказываемых событий, не находит точного приложения некоторых подробностей (десять царей и между ними один богоборец) и не соответствует последующему второму видению (Дан. 8:9-14).
б) Второе видение излагается в восьмой главе, открыто в третий год царствования Валтасара в Сузах и кратко называется видением барана и козла.
На берегу реки Евлея или Улая, протекавшого мимо города Суз, пророк видит двурогого барана, бодавшого и поражавшого на все стороны и наконец возгордившагося своими успехами (8:1-4); потом с запада, не дотрогиваясь до земли, т.е. чрезвычайно быстро, прибежал козел однорогий, сразил барана и стоптал его (8:5-7); но в это самое время сломился у козла отличный его рог; на место его выросло четыре рога; из них меньший возвеличился, вытянулся до небес, так что часть звезд небесных низринул и стоптал; даже поднялся на Вождя воинства небеснаго; отнял у него жертву и святилище; саму истину поверг на землю и имел во всем успех (8:8-12). Затем пророк слышит, что этому попранию святыни попущено продолжиться в течение 2.300 суток, т.е. шести лет и четырех месяцев (8:13-15). По объяснению Архангела Гавриила, это видение относится на последок гнева, т.е. изображает последнюю годину гнева Божия над Иудеями (8:16-19). Двурогий баран означает царя Мидии и Персии; козел — царя греческого; один рог козла означает единовластителство первого царя этого царства, т.е, как оказалось на деле, Александра Македонского; а четыре рога — разделение этого царства на четыре части или государства: Македонское — Кассандрово, Фракийское — Лисимахово, Сирийское — Селевкидов и Еипетское — Птоломеев (8:20-22). Напоследок царства их, т.е. Еллинов или Македонян, восстанет из них царь лукавый и страшный — Антиох Епифан погубит многих и на Царя царей, т.е. на Бога, восстанет; но будет сокрушен без руки или не рукою человека храброго, а болезнью необыкновенной (8:23-27).
в) Третие видение излагается в девятой главе и называется видением семидесяти седмин.
Оно открыто в первый год царствования Дария Мидянина по разрушении Вавилонского царства, когда оживились у Евреев надежды на скорое освобождение, с которым они соединяли понятие о пришествии Мессии. У пророка Иеремии (29:10) Даниил прочитал Божие определение, что Вавилонское пленение должно продолжиться семьдесят лет. Вероятно опасаясь:, чтобы за продолжающиеся грехи народа и само пленение не сделалось более продолжительным для достижения предположенного исправления, Даниил обратился с молитвй к Богу милосердому о плачевном состоянии города и храма, где от лет древних призывалось имя Всевышнего, умоляет милостиво воззреть на пустыни Святого города и поступить с народом Иудейским по безмерному Своему милосердию (9:1-19). Архангел Гавриил объявляет Даниилу слово и видение Божественное, что семьдесят седмин определены народу Иудейскому и Святому городу Иерусалиму до помазания Святости Святостей. Сущность видения о семидесяти седминах заключается в следующем. Для народа Иудейского и для Святого города Иерусалима определено ждать семьдесят седмин, т.е. 490 лет, пока не придет Святой Святых, чтоб изгладить беззаконие, утвердить правду (оправдание) вечную и наложить печать, т.е. утвердить или исполнить все пророчества (9:20-24). Начало исчисления седмин — издание указа о возобновлении Иерусалима: знай и уразумей: с того времени , как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима (9:25); а конец слова и видения — разорение города и храма: и до конца войны будут опустошения (9:26). По порядку событий седмины эти располагаются следующим образом. В течение первых семи седмин, т.е. сорока девяти лет, будут возобновлены Иерусалим и храм, хотя и посреди тесных или неблагоприятных обстоятельств (9:25). По истечении следующих затем шестидесяти двух седмин или 434 лет (а всего от издания указа с вышеозначенными 483 годов) придет Мессия и будет предан смерти невинно (9:26). В последней седмине утвердится завет новый для многих, хотя и не для всех, к несчастию; именно, в половине оной прекратятся ветхозаветные жертвоприношения и во святилище будет мерзость запустения (9:27). Потом, по истечении всех седмин, спустя несколько лет, придет народ (Римляне) под предводительством вождя (Тита), разрушит город и храм, которые и останутся в запустении до скончания времени или навсегда (9:26-27).
Поскольку случаем к произнесению этого пророчества было приближение окончания семидесятилетнему пленению Вавилонскому (Дан. 9:1-19), и поскольку седмины лет были у Иудеев во всегдашнем употреблении, так что семилетия полагаются у них в основание гражданского летоисчисления (Лев. 25:8): то, очевидно, в этом пророчестве должно считать седмины лет, а не седмины дней, которые дадут слишком краткий срок — 490 дней, неоправдываемый историей восстановления храма и Иерусалима; равно и не седмины столетий, которые дадут 4.900 лет, также отвергаемые достоверно известными обстоятельствами устройства Иерусалима и храма после пленения Вавилонского. С какого предела следует начинать счет седмин? Об этом у Даниила определенно сказано: от исхода повеления, возвратить в прежнее состояние или восстановить Иерусалим (Дан. 9:25). Следовательно нельзя началом исчисления седмин полагать указ Кира, данный в первый год его царствования или в 536 году до Рождества Христова; потому что в этом указе позволено было устроить место для отправления Богослужения, а об устройстве Иерусалима ни слова не сказано (1 Ездр. 6:3-5); — нельзя начинать счет седмин с указа Дария Истаспа (царств. 521-485 г. до Рождества Христова); потому что в этом указе только повторен или возобновлен указ Кира (1 Ездр. 6:1-12); нельзя также считать этим началом и первый указ Артаксеркса Лонгимана (цар. 473-425 г. до Рождества Христова), данный на имя Ездры; потому что в этом указе только позволяется Ездре посетить Иерусалим и отдать во храм царские дары (1 Ездр. 7:11-26); a следует считать началом седмин вторый указ того же Артаксеркса Лонгимана, данный в двадцатый год его царствования или в 453 год до Р.Хр. (Неем. 2:1-17); поскольку только в этом указе дано позволение воссоздать Иерусалим и обнести его стенами.
В пророчестве сказано, что с этого времени до пришествия Христа старейшины — не до рождения, а до действительного явления народу, т.е. до крещения от Иоанна во Иордане, должно пройти 69 седмин или 483 года: так действительно и было (от издания указа до рождения Иисуса Христа 453 года; от рождения до пришествия на Иордан к Иоанну 30 лет, — итого 483 года). Последняя седмина отделена у пророка на утверждение завета нового, т.е. на служение Мессии и утверждение святой Его Церкви. В половине этой последней седмины, т.е. через три с половиной года общественного служения или проповеди, Мессия будет распят и вместе с Его смертью отнимется благодатная спасающая сила у прообразовательного ветхозаветного Богослужения. Во вторую или последнюю половину седмины Апостолы утвердили Церковь Христову во Иерусалиме и во всей Иудее, как можно видеть из книги Деяний Апостольских.
Наконец, по истечении седмидесяти седмин у Даниила без указания определенного срока назначается уничтожение самостоятельности Еврейского народа, разрушение города и храма. Только из хода речи можно заключать, что между последним годом седмин и разрушением Иерусалима должно полагать не слишком большое расстояние времени. Действителыю, через 35 лет по воскресении Христовом Тит с Римским войском разрушил Иерусалим и храм до основания. С тех пор Иудеи рассеяны по всей земле и святой город попирается язычниками, как сказал Спаситель, указав на это пророчество Даниилово (Лук. 21:24).
г) Четвертое и последнее видение Даниила излагается в десятой, одиннадцатой и двенадцатой главах и называется видением великой силы или большей брани. Оно открыто в начале третьего года царствования Кира, царя Персидекого (10:1). Три недели Даниил постился в ожидании откровения и только в 24 день первого месяца, находясь при реке Тигре, увидел Ангела, пред коим от страха упал на землю (10:2-9). Но явившийся ласково поднял его и объяснил, что трехнедельное замедление приходом произошло от задержания князем (ангелом хранителем) царства Персидского, против которого теперь остался Михаил, Архангел Иудейского народа (10:10-13); — и что явившийся пришел открыть Даниилу имеющее случиться в последующее время (10:14).
Затем, еще раз ободрив пророка своим попечением о благе Иудейского народа и предстательством Архангела Михаила (10:15-21), явившийся объявляет Даниилу, что в Персии, под владычеством которой состоят все Иудеи, после Кира будет еще три царя (Камбиз царств. 71/2 лет, Лже-Смердиз или Маг 7 месяцев, Дарий Истасп 36 лет), при которых дела пойдут в прежнем порядке; а четвертый царь (Ксеркс старший, царств. 12 лет) поднимет все против царства Иаванова (Еллинскаго) и таким образом возбудит мщение против своего государства (11:1-2). Оттуда (лет через сто) выступит мститель, — царь храбрый и могущественный (Александр Македонский), который сокрушит Персию (следовательно, положит начало великим переменам в судьбе Иудеев); но и сам скоро падет; царство его распадется на четыре части и перейдет не к его потомству (11:3-4). Из военачальников Еллинского царя южный властитель (Египетский) будет силен; но другой или северный (Сирийский) будет еще сильнее (11:5); с течением времени они попытаются заключить союз; дочь южного царя (Вероника, дочь Птоломея Филадельфа) выдана будет в замужество за царя северного (Антиоха Феоса); впрочем, это не поведет к миру; по отвержении Вероники Антиохом южный царь снова начнет войну против северного и успешно на некоторое время (11:6-8). Но потом северный царь восторжествует, и война будет продолжаться с большим ожесточением и переменным счастьем при их преемниках, касаясь по временам и Иудеи, пока в северном царстве не взойдет на престол хищник презренный, а не законный наследник его (Антиох Епифан); он будет дейетвовать коварно и злобно, притом с небывалым дотоле успехом (11:9-24). Восстанет он против южного царя, который встретит его с большим войском, но не устоит (11:25-26). Тогда цари станут коварствовать друг против друга; царь северный с большой добычей возвратится в отечество (11:27-28); потом снова пойдет против южного царя; но тогда придут корабли Киттимские (Римский флот), и он впадет в отчаяние (11:29-30). В порывах свирепости обратится на составляющих святый союз (Иудеев); осквернит их святилище; поставит в нем мерзость или идола и будет склонять к отступлению от Бога; но благомыслящие (Маккавеи) поддержат других, хотя и будут падать под мечем для очищения (11:31-35). В увлечении самовластием северный царь переменит религию и изобретет нового бога, которого не знали его предки (11:36-39). В последнее время опять будет война с царем южным; северный царь как буря все затопит, займет Иудею и ограбит Египет, но вести с востока и севера (о мятежах и изменах) заставят его возвратиться...... и тогда он придет к концу своему (11:40-45). Много придется перетерпеть; но Михаил Архангел, хранитель народа Иудейского, защитит свой народ и в это время, среди неслыханных и никогда прежде небывавших переворотов и бедствий, от которых праведники еще более очистятся (12:1-3).
Зтем пророк слышит повеление запечатать это видение, т.е. оставить без пояснения, потому что для благомыслящих все в нем будет ясно в свое время при наступлении предсказываемых событий (12:4-10); впрочем, самое тяжкое, самое подавляющее искушение несколько пояснено словами: пройдет мерзость запустения за тысяча двести девяносно дней. Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней (12:11-13). Слова эти показывают, что вышеупомянутое прекращение Богослужения и осквернение храма будет кратковременно (около 312 лет); следовательно, не означает отвержения народа; ибо затем наступят какие-то счастливые 1335 дней (или 334 года), очевидно составляющие крайний предел желаний и стремлений благочестивых душ, в ожидании или во уповании на которые самому Даниилу возвещается отшествие на успокоение или мирная кончина (Матф. 27:52; Лук. 10:23-24).
Это последнее Даниилово видение, особенно места, говорящия о величайшем враге ветхозаветной Церкви — Антиохе Епифане, некоторыми древними толкователями изъясняются об антихристе по сходству предметов или как прообраз, потому что у Даниила здесь есть и такие черты, которые неприложимы к обстоятельствам царствования Антиоха, насколько они известны в истории.

III. Третья часть книги.
В третьей части книги Данииловой содержатся прибавления к ней, а именно песнь Азарии и трех отроков (Дан. 3:24-90), повесть о Сусанне и рассказы о сокрушении Вила, убиении дракона и шестидневном пребывании Даниила во рву (Дан. 13:1-14:41). Прибавлениями этими они называются потому, что их нет в еврейском тексте; читаются они в переводе Семидесяти Толковников и в переводах, сделанных с сего последнего.
а) Песнь Азарии и трех отроков (3:24-90). Когда по повелению Навуходоносора брошенные в раскаленную печь Азария и его товарищи испытали там на себе только то действие необыкновенного пламени, что железные или медные узы на них растаяли, тогда, под влиянием этого необыкновенного явления, первоначально Азария, как старший, исповедал справедливость судеб Божиих в постигшем их пленении (3:24-33), и ради завета с Авраамом, Исааком и Израилем молит — не оставить народа Еврейского, крайне умаленного и уничиженного, так что теперь нет ни царя, ни священника, ни пророка, ни места для жертвоприношения (3:34-38); поэтому и он, Азария не с жертвоприношением, как это было обыкновенно, а с сокрушенной душой и смиренно просит принять это исповедание и не посрамить их в предстоящем подвиге во славу Своего пресвятого имени, на посрамление злоумышляющих, и да познают, что Ты Господь Бог един и славен по всей вселенной (3:39-45).
Затем, когда исполнители казни не переставали разжигать печь больше и больще, так что пламя пожирало все, находящееся вокруг ее, тогда злобе человеческой явно противостала сила Божия: Ангел сошел в печь к отрокам и среди печи устроил им прохладное помещение, так что шумящий пламень дышал на них прохладой росы (3:46-50). Под влиянием этого нового чрезвычайного Божественного благодеяния три отрока все как бы одними устами исповедали непостижимое величие Божие, проявляющееся всегда во всех явлениях на земле и на небе (3:51-56), и всю тварь как небесную, так и земную призвали к прославлению Его Святого имени за оказанную им милость, ибо Он извлек нас от ада и спас нас от руки смерти, и избавил нас от среды печи горящего пламени и от среды огня избавил нас (3:57-90).
В Богослужебных книгах эта последняя песнь называется песнью отцов частью по первому стиху ее, а частью по напеву, наследованному от предков.
б) Повесть о Сусанне (Дан. 13:1-64). В Вавилоне жил богатый человек, вероятно из переселенцев царства Израильского, по имени Иоаким. У него в доме собирались пленники на молитву и для разбирательства своих домашних и религиозных дел. Поэтому старейшины или судии часто бывали в доме Иоакима и не могли не заметить редкой красоты жены Иоакимовой Сусанны (13:1-8). Не устояли старцы эти против соблазна (Иер. 29:21-23) и решились воспользоваться уединением, которым Сусанна ежедневно наслаждалась в своем саду (13:9-21). Когда богобоязненная и целомудренная Сусанна стала кричать и призывать на помощь, тогда старцы судии дали делу совершенно другой оборот, именно заявили, что застали Сусанну в прелюбодеянии с каким-то юношей, который успел убежать от них (13:22-27).
Наутро в народном собрании они явились и обвинителями и судиями (13:28-41). Сусанна призывала Бога в свидетели своей невинности; но ей не поверили и повлекли на место казни (13:42-43). Среди раздирающих сердце воплей несчастной женщины, среди плача сопровождавших ее родственников, вдруг раздался громкий протест: чист аз от крови ее (13:44-46). Это был протест отрока Даниила из поколения царей Иудейских, привлекавшего к себе взоры и надежды всего пленного народа обнаруженными в школе Ассириян необыкновенными дарованиями и успехами в науках, а еще более излитым на него даром изяснения сновидений. Этот протест и присоединенное к нему указание недостаточности исследования дела остановили исполнение казни. Даниил пригласил возвратиться в народное собрание или на судилище. Там старцы пытались укором Даниила в молодости и самозванстве устранить его от участия в этом деле, но не имели успеха, потому что народ послушно стал исполнять распоряжения Данииловы. По указанию его развели старцев в разные стороны, так чтобы они не могли слышать друг друга (13:47-51). Потом Даниил спросил первого из них: под каким деревом он видел Сусанну с юношей? Он же сказал: под терном (υπο σχινον — маслина или мастиковое дерево). На это Даниил объявил сему лжецу: солгал ты на твою голову; Ангел Божий … рассечет тебя пополам.. Потом Даниил спросил другого старца: под каким деревом он видел...? Сей последний отвечал: под зеленым дубом (υπο πρινον— ясень или вечно зеленеющий дуб). Обличив его во лжи, Даниил объявил ему: солгал ты на твою голову; Ангел Божий с мечом ждет, чтобы истребить вас.  Тогда всем стала очевидна лживость обвинителей и судей неправедных. Народ восстал на них и предал той казни, которую они готовили ближнему по точному определению закона Моисеева. Сусанна была освобождена. Даниил же стал велик перед народом с того дня и потом (13:52-64).
	в) Рассказ о Виле (Дан. 14:1-22). По смерти Астиага или Дария Мидянина воцарился Кир Персиянин, с которым Даниил находился в особенно близких отношениях или пользовался преимущественною его доверенностию (14:1-2). У Вавилонян был идол или статуя Вила, изображавшая, как полагает святой Григорий Нисский, не изменяющуюся и неизмеримую окружность неба (Против Евномия, книга 5:стр. 5). На жертву или к столу этого божества ежедневно отпускалось двадцать больших мер пшеничной муки, сорок овец и вина шесть мер  (μετρητων каждый по три с половиной ведра), т.е. более двадцати ведер вина. Царь ходил ежедневно на поклонение этому истукану (14:3-4). По обязанностям службы Даниил сопровождал своего государя в это капище, и тут однажды Кир заметил Даниилу: почему не поклоняешься Вилу? Даниил отвечал, что не может покланяться мертвым или бездушным изображениям (14:5). В доказательство жизни или одушевленности Вила Кир указал на огромное количество жертв, ежедневно съедаемых Вилом. Но Даниил объявил царю, что Вил, снаружи медный, внутри наполнен глиной и никогда ничего не ел и не пил (14:6-7), давая чрез это понять, что жертвы употребляются в пищу жрецами. Кир потребовал, чтобы жрецы доказали, что Вил, а не кто другой седает поставляемую ему ежедневно трапезу, и в случае успеха обещал казнить Даниила, как богохульника (14:8-9). Жрецы предложили царю, чтоб в их отсутствие он сам поставил Вилу трапезу; затворил и запечатал двери храма; а на утро освидетельствовал — останется ли что нибудь из предложенного в жертву Вилу (14:10-13). Это предложение принято; царь поставил еду Вилу, а Даниил в присутствии его одного усыпал пеплом пол в храме; затем двери были заперты и запечатаны (14:14). Ночью семдесят жрецов сего храма с семействами своими вошли тайным или подземным ходом в храм, съели и выпили все поставленное пред Вилом (14:15). На утро царь с Даниилом пришли к дверям храма; печати нашли целыми; когда отворены были двери, то, взглянув на пустой или не имеющий еды стол, Кир в благочестивом восторге воскликнул: велик ты, Вил, и нет никакого обмана в тебе! (14:16-18). Но Даниил несколько удержал царя на пороге храма; указал ему на пол, где отпечатлелись следы мужские, женские и детские, обнаружившие поступок жрецов (14:19-20). После этого жрецы принуждены были указать тайный ход, которым они обыкновенно входили в храм и поедали поставляемое перед Вилом. Тогда жрецы-лжецы были казнены, а медный Вил с его храмом отдан в распоряжение Даниила и был уничтожен (14:21-22).
	г) Рассказ о драконе (Дан. 14:23-27). В том же месте был великий змий, почитаемый Вавилонянами, вероятно из породы удавов. Вероятно также во время поклонения сему божеству Кир заметил, что про этого бога нельзя сказать, что он медь мертвая (14:23-24). Даниил объявил Киру, что и против этого могучего бога Вавилонян он готов выйти на борьбу без меча и даже без палки (14:25-26).
	Получив дозволение царя, Даниил взял смолы, сала и шерсти; сварил все вместе, наделал гомолы, т. е, лепешечек или блинов, и бросил в пасть змию, когда этот последний поднялся против него. Змий съел и расселся (14:27) к стыду своих поклонников.
	д) Рассказ о шестидневном пребывании пророка Даниила во рву (14:28-42). По уничтожении Вила и умерщвлении дракона Вавилоняне, вероятно по наставлению жрецов, взбунтовались и потребовали казни Даниилу за такие страшные, по их мнению, преступления (14:28-29). Кир принужден был уступить, и они бросили Даниила в ров ко львам; там пробыл Даниил шесть дней, в течение коих львам не давал пищи (14:30-32). В это время в Иудее пророк Аввакум, не из числа двенадцати, приготовил похлебку и, положив хлеб в блюдо, отправился в поле к жнецам. Но Ангел приказал ему отнести этот обед, который у тебя, в Вавилон к Даниилу, в ров львиный  (14:33-34). На глас ангельский Аввакум отозвался, что не видал Вавилона и не знает пути ко рву львиному. Тогда Ангел перенес его в Вавилон, поставил поверх рва, в который и подал Аввакум обед Даниилу; а потом таким же путем Аввакум возвратился в Иудею (14:35-39). На седьмой день заключения царь пришел ко рву и, нашедши там Даниила спокойно сидящим, прославил Бога, освободил пророка, а зачинщиков бунта приказал бросить в ров, где они тотчас были растерзаны (14:40-42).

32. Цель, язык и подлинность книги Данииловой.
Из обозрения содержания книги Данииловой очевидно, что общий смысл или главная цель ее есть изображение того, как само пленение народа Иудейского послужило к славе Божией.
Чудный и Боголюбезный Даниил, окруженный тремя светлыми и непоколебимыми в благочестии друзьями, служил язычникам ясным и наглядным примером совершенств Богосозданной природы человеческой, пока она состоит в союзе или благодатном общении с Богом; а проявлявшаяся в них сила Божия (то сохранением среди пламени и львов кровожадных, то излиянием необыкновенного ведения) заставила всемирных владетелей Вавилонских, — Навуходоносора и его преемников, неоднократно указами возвещать всем своим подданным или всем племенам и народам, что Господь, покланяемый Даниилом и его друзьями, есть един Бог живый и вечный, перед Которым должны благоговеть все земнородные. Наоборот, Навуходоносор и его преемники ясно показывают — до чего доводит отчуждение от Бога и как оно быстро развивается в гордом человеке. Валтасар дополняет эту картину унижения своим чрезмерным тщеславием и постыдной трусостью; увидел руку пишущую — и испугался, так что колени его дрожали (Дан. 5:6).
В пророческой части книги к этой общей цели присовокупляется еще другая, — приготовление всех не только Иудеев, но и язычников к царству Христову. Ибо здесь, показывая преемство сильных и могущественных царств, возникающих и падающих не без ведома, но по мановению Божию, пророк указывает наконец единое вечное царство Божие, не сокрушимое даже среди падения и устранения ветхозаветной Церкви. Камень, означающий царство Христово, наполнит всю вселенную, хотя Иерусалим и его святилище рассыплется (Дан. 2:35; 9:26). Всякое противодействие этому царству будет иметь участь противодействия Сирийского царя, Антиоха Епифана (Дан. 11:31-45). Даже время наступления такового царства обозначено с достаточной определенностью (Дан. 9:24-25). Что эта цель достигнута — доказательством тому служат волхвы, пришедшие в Вифлеем на поклонение родившемуся Спасителю, и быстрое распространение Евангелия в восточных областях.
Книга Даниила дошла до нас на Еврейском и Халдейском, а частью на Греческом языке. Исторические события и пророчества, т.е. те отделения и места книги, в которых Даниил говорит сам от своего лица, изложены на языке Еврейском; а указ Навуходоносора (Дан. 3:98-4:34), также изречения, принадлежащие Навуходоносору, Валтасару и волхвам (Дан. 2:4; 3:4-6; 5:7 и пр.), изложены на языке Халдейском со всею точностью в том виде, как оные были составлены и произнесены первоначально. Прибавление же к книге Данииловой, именно: песнь Азарии и трех отроков (Дан. 3:24-90), рассказы о Сусанне, Виле, драконе и шестидневном пребывании Даниила во рву с голодными львами, дошли до нас только на Греческом языке и притом в переводе Феодотионовом. Ибо блаженный Иероним определенно говорит: Danielem prophetam juxta Septuaginta Interpretes, Domini Salvatoris Ecelesiae non legunt, utentes Theodotionis editione, et hoc, cur acciderit, nescio (Praefat. in Danielem). Впpoчем, в 1872 г. с рукописи князя Чиги (Chigi) в Риме напечатан Греческий перевод, якобы Семидесяти, книги Данииловой. 
Особенности изложения книги Данииловой по Греческому тексту против Славянского перевода заключаются в следующем. Повесть о Сусанне занимает там первое место, по времени самого происшествия, и составляет как бы вступление в книгу. Песнь Азарии и трех отроков отделена от книги и помещена в Псалтири после псалмов 150-ти наряду с песнопениями Моисея, Анны, матери Самуиловой, Аввакума, молитвою Ионы, Езекии, Манассии и др.; а рассказы о Виле, драконе и пребывании Даниила во рву присоединены к последней или двенадцатой главе, только с особым или отдельным счетом стихов, так что в Греческом тексте книга Даниила имеет двенадцать, а не четырнадцать глав, как в Славянском и в Вульгате.
Подлинность тех частей книги Даниила, которые сохранились на Еврейском и Халдейском языке не подлежит никакому сомнению. Ибо недоумения, представленные в старину язычником Порфирием, упомянутым у Оригена (Epistol. ad African.), и повторяемые позднейшими писателями отрицательного направления, не заслуживают внимания, потому что держатся исключительно на том произвольном предположении, будто Даниил, живший во времена Валтасара и Дария, не мог столь определенно изобразить обстоятельств царствования Александра Македонского и его преемников на Египетском и Сирийском престолах. Для ограждения от этих умствований верующему достаточно принять в соображение, что очи Даниила, истинного пророка Божия, были не менее зорки или способны к восприятию Божественных озарений, нежели глаза падающего Валаама, который однако слишком за тысячу лет ясно видел звезду от Иакова (Числ. 24:17) и точно определил ближайшее размножение Евреев и утверждение их царства (Числ. 24:5-9, 17-24). Если Ветхозаветная Церковь знала и считала книгу Даниила бессмертным памятником его мудрости и показывала ее Александру Македонскому, как Божественное предсказание военных подвигов сего последнего (Иосиф Флавий Antiquit. lib. X, сар.. 12; lib. XI, сар. ult.); — если Сам Господь указывает на эту книгу, как на Даниилово пророчество (Матф. 24:15), то всякое усилие отрицать подлинность ее останется суетным препровождением времени и злоупотреблением критики. А прибавления, читаемые только на Греческом языке, не принадлежат к ветхозаветному канону и составляют часть Писания церковного или апокрифического. Употребление их в Церкви от времен древнейших не подлежит никакому сомнению, ибо свидетельствует об этом Ориген в своем послании к Африкану; а блаженный Иероним говорит, что они “toto orbe dispersae sunt” и читаются во всех церквах (Praefat. in Daniel). У древних церковных писателей, напр. святого Иринея (Contra haeres., lib. IV, сар. 2 et 44), Тертуллиана (De Jejunio, cap. 7 et 9; De corona militis, cap. 4) и Климента Александрийского (Strora., lib. IV) приводятся из этих прибавлений некоторые изречения и обстоятельства, как из Писания церковного, а песнь трех отроков, вошла в круг церковного Богослужения.
Что касается выражений Данииловых, обращенных к старцам (Дан. 13:54-59), будто бы показывающих первоначальное составление этих прибавлений на Греческом языке, так как находящаяся в них острота выражений будто бы возможна только на языке Греческом: то еще с большей вероятностью можно допустить, что эта острота произошла от руки переводчика в соответствие равносильной остроте подлинных выражений. Феодотион составил свой перевод (около 160 года по Рождестве Христовом) с Еврейского и Халдейскаго; у него однако читаются эти прибавления; следовательно они были известны между Евреями, если не на Еврейском, то по крайней мере на Халдейском языке, только не были присоединены к самой книге Даниила, подобно тому как они отделены несколько от нее и в переводе Греческом. В течение своей многолетней жизни (более 80 лет), во время своего служения при дворе могущественных государей, среди постоянных интриг и зависти Даниил без сомнения многое видел, испытал и описал; но не все нашел потребным передавать потомству, как указание путей промысла и руководство в вере. Может быть, к числу таковых не назначенных для потомства описаний принадлежат помянутые прибавления, сохранившияся у чтителей пророка частно, а потом перенесенные в общую сокровищницу любознательности. Нет сомнения, что в сих прибавлениях находятся обстоятельства, не легко примиряемые с достоверной историей и свойствами пророка Даниила; но при этом не следует упускать из виду всех тех сведений, которые сохранила нам древность; напр., если принять во внимание древнее ветхозаветное предание, сохраненное Оригеном (Epistol. ad Africanum) и Блаж. Иеронимом (Commeiit. in Jerem. lib. V), что старцы, судии Сусанны, суть те же лица, о которых упомянуто Иерем. 29:22, то легко обяснится резкость речи отрока Даниила к этим недостойным старейшинам; понятна будет холодность к ним народа и доверие к Даниилу; таким образом значительно ослаблена будет кажущаяся несообразность с историей.

Глава 8. Книга Пророка Осии.

33. Свeдeния о пророке Осии.
Kнига пророка Осии начинается следующим образом: слово Господне, которое было к Осии, сыну Беериину, во дни Озии, Иоафама, Ахаза, Езекии, царей Иудейских, и во дни Иеровоама, сына Иоасова, царя Израильского (Ос. 1:1). Отсюда очевидно, что Осия был сын Беера. Но кто был сей Беер — достоверно неизвестно. По сходству имени указывают на Беера (по Славянскому переводу Векра), которого отвел в плен Феглафелласар, царь Ассирийский. Он был князем Рувимлян (1 Парал. 5:6). Но по времени жизни этот Беер придется сыном Осии; ибо отведен был в плен (следовательно, годился еще в работу) около шестого года Езекии, т.е. чрез 80 лет по вступлении Осии в пророческое служение. Указывают также на правило раввинов, что надобно родителей пророка считать пророками, когда они упомянуты в начале книги, — и что каждого пророка следует считать Иерусалимлянином, когда место жительства его определенно не указано в книге. Но это правило находится почти в постоянном противоречии со свидетельствами древних христианских писателей; следовательно не может служить руководством в определении происхождения и места жительства пророков. Святой Ефрем Сириянин говорит, что “пророк Осия был родом из Веелмофа, находившагося в колене Иссахаровом; в мире почил и погребен в земле своей; пророчествовал 113 лет и пришествие Христово предварил восмьюстами лет” (Предис. толков. на Осию). Те же сведения о пророке Осии находятся у Дорофея (De vita prophet, cap. 11) и святого Епифания (tom. 11, pag. 244). Имя Осия (Hoschia), по толкованию блаженного Иеронима, значит Спаситель. этом блаженный Иероним заметил, что то же имя имел сын Нуна, прежде нежели его имя Hoschia переменено было в Jehoschua (Числ. 13:17), — и что Осия предсказал падение царства Израильского и под конец жизни своей видел исполнение этого пророчества Феглаффелласаром и Салманассаром (Comment. in Osee).

34. Место и время пророческого служения Осии; состояние Израильского  царства.
По собственному указанию, Осия проходил свое пророческое служение в царствование Озии Прокаженного, Иоафама, Ахаза и Езекии, царей Иудейских, и современного первому из них Иеровоама II, царя Израильского (4 Цар. 14:23; 15:1-2), т.е. 113 лет, если считать полные годы царствования помянутых владетелей Иудейских. Из книги его видно, что Осия пророчествовал в царстве Израильском.... и замечательно, что из царей своего отечества упомянул только одного Иеровоама II, вероятно потому, что сорокаоднолетним царствованием его кончилось благополучие царства Израильского, — и что он был последним царем из Богом помазанного дома Ииуева (4 Цар. 9:1-10; 15:12); а с этого времени Израильтяне поставляли царей сами (Ос. 8:4). Ибо сын и преемник Иеровоама II Захария одиннадцать лет провел в борьбе... и утвердился на престоле только на шесть месяцев (4 Цар. 15:8). Убийца Захарии Селлум держался на престоле только один месяц (4 Цар. 15:13). Убийца Селлума Манаим царствовал десять лет, но только при помощи Фула, царя Ассирийского, коему он щедро платил за таковую поддержку, обременив свой народ тяжкою данию (4 Цар. 15:19-20). А сын его и преемник Факий или Пекагия держался на престоле только два года и убит военачальником своим Факеем или Пекагом, сыном Рамелииным (4 Цар. 15:25), который после двадцатилетнего царствования убит Осиею (4 Цар. 15:27-30), последним царем Израильским, при котором, после девяти лет предшествовавшего междуцарствия или междоусобной борьбы, наконец это царство подверглось опустошительному нашествию Салманассара, царя Ассирийского, и разрушено в шестой год царствования Езекии, царя Иудейского (4 Цар. 15:27-30; 17:3-6; 18:1). Легко представить себе, каковы были нравы народа в это смутное время, когда открыто совершались цареубийства, возмущения, междоусобия и другие грубые и позорные преступления. Поэтому пророк и говорит о своих согражданах: нет ни истины, ни милосердия, ни Богопознания на земле. Клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием (Ос. 4:1-2). К поклонению двум тельцам со времени Ахава и Иезавели привзошли культы богов Финикийских с их понятиями и взглядами на человека и его жизнь. Из этой смеси в царстве Израильском составилась религия едва ли не хуже языческой.., и та по причине частых изменений не имела почти никакого влияния на ум и сердце народа (Ос. 4:4-6; 8:4-5). Священники, служа орудием часто сменяющимся обладателям престола, которые вместе были и первосвященники, заботились о снискании благоволения своих земных повелителей и небрегли о своей обязанности — быть руководителями народа в вере. А этот последний, угнетаемый властителями, презираемый священниками, предался суевериям и жил чисто животной жизнью, попирая коренные начала нравственности. Блуд, вино и пьянство завладели сердцем их, говорит Господь устами Осии: народ Мой вопрошает свое дерево, и жезл его дает ему ответ; ибо дух блуда ввел их в заблуждение, и блудодействуя они отступили  от Бога своего. На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают каждение под дубом и тополем и теревинфом, потому что хороша от них тень (Ос. 4:11-13). Внешними и внутренними бедствиями Господь вразумлял Свой народ, но Израильтяне оставались равнодушны, и стал Ефрем как глупый голубь, без сердца (Ос. 7:11), т.е. не вразумлялся опытами прошедшего, как глупый и не замечающий наносимого вреда голубь — единственная птица, не скорбящая о своих птенцах и беззаботно строющая гнездо на прежнем месте, сколько бы раз ни разрушали его.

35. Общий смысл и образ речи пророчеств Осии.
В соответствии с обстоятельствами своего отечества и для вразумления своих заблудших сограждан пророк Осия в кратких и сильных выражениях изображает неблагодарность Израильтян и отступление от Бога — своего Благодетеля и Промыслителя, дабы расположить их к лучшему образу мыслей и поступков и таким образом привести к покаянию. В самых смутах и неустройствах гражданских, какими страдало царство Израильское, пророк указывает десницу Божию всеустрояющую и дает возможность уразуметь, ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них (Ос. 14:10), т.е. пути Промысла в переворотах царства Израильского вполне согласны с премудростью и вечной правдой Божией; но по ним могут достигнуть благополучия и безопасности только благочестивые и послушные закону, а нечестивые, идущие наперекор воле Божией, гоняющиеся за осуществлением своих замыслов, изнемогут в борьбе с грядущими несчастьями и погибнут в своем упорстве. Впрочем, и после этого Господь соблюдет завет и укажет путь спасения через Мессию, отверженного, но будущего восторжествовать над смертью.
”Osee commaticus est et quasi per sententias loquens,” говорит блаженный Иероним об образе речи в книге Осии (Praefat. in prophet. min.). Глубокая скорбь о развращении и ожесточении современников была причиной того, что речь святого пророка Осии весьма кратка, порывиста и обильна притчами и символическими действиями. Писатель быстро переходит от одного предмета к другому, сближает разновременные обстоятельства сходные между собой и выражает свои мысли как бы вполовину, предоставляя читателю самому события или уроки прошедшого приложить к современным обстоятельствам и вывести заключение. Отсюда происходит, что для правильного разумения Осии нужно точное и подробное знание истории народа Божия; — что некоторые места книги излагаются чрезвычайно разнообразно у переводчиков; — что подробное обозрение содержания его речей может быть несравненно обширнее изложения их в книге, если вполне выражать объем знаменования кратких его указаний на прошедшее и везде показывать их взаимную связь.

36. Разделение и содержание книги Осии.
	Пророческия речи в книге Осии ясно не отделяются одна от другой. Но при внимательном рассмотрении ее ученые толкователи, по замечанию Михаелиса (Praefat. in XII prophetas et Hoseam), указали в ней два символических действия и пять пророческих речей. А потому книга Осии может быть разделена на две главные части.

I. Символические действия.
Первое символическое действие (Осии1:1-3:5) излагается в первой и второй главах. Для изображения духовного блужения Израильтян, т.е. отступления от закона или от условий завета, Господь повелел пророку взять жену блудницу и родить детей от блуда (1:2-3); а в именах этих детей выразить судьбу царства Израильского и отношения Бога к этому царству.
Имя Израель, данное первому сыну, показывало, что Я (Господь) взыщу кровь Изрееля с дома Ииуева (по слав. Иудове), т.е. напрасное кровопролитие и жестокости Ииуя при вступлении его на престол в Изрееле — древней столице царства Израильского (4 Цар. 9:16-10:29); и что там на долине Изреельской или в окрестностях этого города сокрушится лук Израилев, т.е. ослабится или уничтожена будет царская власть у Израильтян с умерщвлением Захарии, сына Иеровоама II, после которого цари у них были хищники престола и держались на нем или террором, или чужеземной помощью.
Имя Лорухама (не помилованная), данное дочери, рожденной после первого сына, показывало, что Господь не будет больше миловать дом Израилев (Ос. 1:6).
А имя Лоамми (не Мой народ), данное второму сыну, показывало, что Господь отрекается от народа Своего, составляющого царство Израильское (Осии 1:8-9). Действительно, по смерти Иеровоама II Израильтяне были предоставлены самим себе, своим страстям и распрям, от которых произошли частые мятежи и междоусобия, быстро (чрез 52 года) приведшие их царство к разрушению. Впрочем, это отпадение Израильтян, говорит пророк, не нарушит коренных обетований о потомстве Авраама; будет время, когда число истинных Израильтян будет равняться песку морскому и станут называться сынами Божиими те, которые теперь не называются народом Божиим (Осии 1:10-11; ср. Гал. 3:7; Римлян. 2:28-29; 9:25-26). По наступлении этого великого дня Израилева переменятся и вышеупомянутые названия (Лорухама и Лоамми), так как они даны за отступление, в котором вините мать вашу, т.е. церковь, учрежденную Иеровоамом I; она разорвала законный союз и породила детей блужения т.е. людей склонных к идолопоклонству, перенимающих новые и новые культы (Осии 2:1-8). За это отниму у них Мои благодеяния и переселю их в места пустые (Осии 2:9-14). Впрочем, для поддержания надежды и там укажу им поляну Ахорову (Иис Нав. 7:24; Исаии 65:10); там возвратится смысл их по днем изведения от земли Египетской; они обратятся ко Мне, и Я скажу не Моему народу: ты — Мой народ, и он скажет: Ты — мой Бог (Осии 2:15-23).
Некоторым толкователям союз пророка Осии с блудницею казался столь необыкновенным, что они никак не могли допустить действительность его. Так Халдейский парафраст и некоторые раввины утверждали, что повествуемое в первой главе книги Осии происходило в видении. “А я крайне дивлюсь тем, говорит блаженный Феодорит, которые осмелились говорить, будто слова: иди, возьми себе жену блудницу и детей блуда (Осии 1:2), не были исполнены на деле, — и будто бы хотя Бог всяческих повелел, но пророк не принял Его повеления, и слова произнесены, а в действие не приведены.... Пророк не заимствовал скверны от этой распутной жены, потому что согласился на этот союз не из раболепства порочному вожделению, но для исполнения Богом данного ему повеления. Надлежит знать, что хорошее и худое признается таковым по цели (т.е. по внутреннему расположению действующего)... Если чудный Осия, не похоти поддавшись, но повинуясь Божию мановению, взял блудницу, то этот союз был чище всякого брака” (в Толков. Осии 1:4). Поскольку святой пророк Осия определенно указывает и повеление Божие и последовавшее за ним свое исполнение, именует по имени взятую им жену с указанием ее рода, то, очевидно, надобно понимать это обстоятельство так же, как хождение Исаии нагим и босым (Исаии 20:2-4) и ношение ярма Иеремией на своей шее (Иер. 27:2), т.е. flgurativum ratione rei signiflcatae, sed nihilominus in se reale, как сказал Калмет в толковании на это место.
Второе символическое действие излагается в третьей главе. Господь повелевает пророку возлюбить жену искренно любимую мужем, но прелюбодействующую, в изображение того, что Бог любит сынов Израилевых, они же взирают к Богам чужим и любят варения с коринками (конфекты или пирожное с сушеным виноградом), т.е. любят обряды или жертвоприношения идольские. Пророк нанял такую женщину за пятнадцать сребренников и полтора хомера (около 16 четвериков) ячменя, с тем чтобы она дни многие оставалась одна — без мужа и без постороннего посетителя (Осии 3:1-3). В объяснение этого пророк говорит, что также и сыны Израилевы многие дни будут оставаться без всякой власти (без царя, без князя, без жертвы) частью во время мятежей и междуцарствий, а преимущественно по отведении в плен Салманассаром (Осии 3:4), но потом обратятся и взыщут Давида, царя своего, в последние дни, т.е. во времена Мессии (Осии 3:5; ср. Рим. 11:26).

II. Пророческие речи.
Первая пророческая речь (Осии 4:1-14, 10) содержится в четвертой главе. Здесь изображено нравственное состояние Израильтян и указана предстоящая им участь. Поскольку в царстве Израильском нет истины, ни милости, ни ведения Божия, клятва и ложь и убийство и воровство и любодеяние разлилось по земли, и кровь с кровью смешивают, т.е. убийства следуют одно за другим непрерывно, то за это развращение возвещается совершенное запустение их царства (Осии 4:1-3). Там никто не хочет внимать наставлениям и обличениям, говорит пророк; за это днем или вскоре погибнет народ вместе со своими пастырями, и матерь его, т.е. Церковь, и пророк падет с тобою ночью, т.е. будет находиться во тьме невежества (Осии 4:4-5). Народ отверг наставления истинных пророков; за это будет и сам отвержен. Он забыл закон Божий; за это будут забыты потомки его (Осии 4:6). Они тщеславились многолюдством перед царством Иудиным и славой побед при Иеровоаме II, как будто это — их личное приобретение, а не дар милости Божией; за это славу их в безчестие положу, говорит Господь; вместе с жертвами едят и грехи, т.е. понесут должное наказание за эти последние (Ос. 4:7-10). Блуд, вино и напитки завладели сердцем их, т.е. блуд и вино и напитки отняли ум у народа. Народ Мой вопрошает свое дерево и жезл его дает ему ответ, т.е. с деревом или деревянным идолом советуются, и палка его дает им ответ (Иезек. 21:21). Обряды идолопоклонства совершаются на всяком удобном месте. За это дочери их любодействуют и невесты их прелюбодействуют безнаказанно, потому что отцы и женихи их с блудницею приносят жертвы (Осии 4:11-14).
Но если впал в идолопоклонство Израиль: то по крайней мере то пусть не грешил бы Иуда; и не ходите в Галгал, и не восходите в Беф-Авен, т.е. не увлекайтесь примером Израильтян, которые места священных воспоминаний обратили в места идолослужения. Галгал — место между Иерихоном и Иорданом; там был первый стан Евреев по переходе через Иордан; там воздвигнут был памятник этому чудному событию; там совершена торжественная пасха Иисусом Навином, и долго потом стояла скиния свидения (Иис. Нав. 4:1-24; 10:43; 1 Цар. 11:15). По этим воспоминаниям Галгалы пользовались у Евреев постоянным уважением. Но там же со времен Судей завелись идолы (Суд. 3:19), которые ко временам пророков Амоса и Осии чрезвычайно размножились и привлекали многочисленных поклонников (Ос. 9:15; 12:11; Амос. 4:4). Беф-Авен есть Вефиль (Быт. 28:18-19); имя Вефиль (дом Божий) переменено в Беф-Авен (дом неправды), очевидно потому, что Иеровоам I поставил там золотого тельца, послужившого источником заблуждений в царстве Израильском, и таким образом место видения или откровения и истинного поклонения Иакова обратил в место искажения законного Богослужения.
Итак, поскольку Израиль упорен, как юница (молодая корова) ужаленная оводом: то Господь предоставит ему пространное пастбище — переселение и рассеяние за Евфратом. Ефрем пристрастился к идолам, говорит Господь Своему пророку; оставь его, т.е. или пусть он идет к идолопоклонникам в плен, или увещания уже теперь безуспешны. Прокисло вино их или их нравственные убеждения; у них каждый или блудник или мздоимец — взяточник, т.е. не стало ни семейных, ни гражданских добродетелей. Зато ветер охватит их крыльями своими, подхватит и унесет с родной земли и устыдятся они жертв своих (Ос. 4:15-19).
Вторая пророческая речь заключается в пятой и шестой главах. В ней обличаются учителя и вожди народа Израильского, не удерживающие, но содействующие нечестию и идолопоклонству.
Священники и дом царей в Израиле сделались как петля и западня (на горе Массифе, обильной зверями) и как сеть распростертая по Итавииги (Фаворе — обычном месте ловли птиц), т.е. стали соблазнителями. Далеко ушли в сторону Израильтяне с Ефремом во главе, и дух блужения (пристрастие к идолам) убил в них способность возвращения к Богу (5:1-5). С овцами и волами своими  пойдут искать Господа и не найдут Eго; Он удалился от них (5:6). Детей чужих народили себе, т.е. с языческими понятиями и взглядами; зато в Гиве и Раме (городах колена Вениаминова) слышен будет клич неприятелей, опустошающих соседнее с ними колено Ефремово, и покажет, чего ожидать Вениамину или царству Иудину, потому что и там изменены коренные постановления (5:7-10).
Ефрем (царство Израильское) будет сокрушен; заметив угрожающую опасность, он не обратится к Богу, а пошлет к царю Ассирийскому, который окажется не защитником, а мстителем, когда в его лице Господь как лев придет, схватит и унесет добычу (5:11-14). Только в бедствии — в плену Израильтяне взыщут Бога (5:15) и скажут: пойдем и обратимся к Господу Богу нашему! ибо Он уязвил и Он — исцелит нас, поразил и перевяжет наши раны; оживит нас через два дня, в день третий восставит нас, и мы будем жить пред лицом Его... (6:1-4). А теперь что делать с Ефремом, когда у него добрые расположения также мимолетны, как облако, и столь же кратковременны, как роса утренняя (6:5)?! Милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений (6:6); а они, как Адам, преступили завет. Галаад у них мастерская идолов; жрецы, как разбойники, скрыли путь Господень, т.е. истины Боговедения; — оттого и произошло осквернение Израиля; но в предстоящем пленении царству Иудину предстоит жатва, т.е. обращение и возвращение Израильтян (6:7-11).
В этой речи содержится пророчество о воскресении всего рода человеческого в лице Искупителя: оживит нас через два дня, в третий день восставит нас… (Ос. 6:2). Поскольку история народа Израильского не представляет никакого случая, в котором можно было бы указать исполнение пророческих этих слов, то понимание их о воскресении Христовом не лишено правдоподобия по началам здравого толкования; а слова Апостола: воскрес в третий день по Писанию (1 Кор. 15:5) это заключение обращают в положительную истину; потому что нет другого изречения в Писании, о котором можно было бы разуметь это указание Апостольское.
Третья пророческая речь содержится в седьмой, восьмой, девятой и десятой главах. Здесь пророк обличает Израильтян во многих тяжких преступлениях, совершаемых открыто без всякого стыда, так что во время врачевания или народных бедствий больше и больше раскрывается их глубокое развращение и нечестие, поддерживаемое царем и вельможами (7:1-3). Пылают прелюбодейством, как печь растопленная; бедствиями или наказаниями не вразумляются; и стал Ефрем, как глупый голубь, без сердца (7:4-11). Ищут помощи то у Египтян, то у Ассириян, а не у Бога, на Которого говорили ложь, вероятно тем, что славное и благополучное царствование Иеровоама II считали одобрением своих противозаконных учреждений, обычаев и дел (7:12-16).
За это враг орлом налетит на них (8:1). Они любят называться Моими Израильтянами; а самовольно ставят себе царя, не ожидая указания и выбора Божия (8:2-4); из золота и серебра делают себе богов..... И этот телец твой, Самария, — эта мерзость погубит Израиля (8:5-8). Союзы с язычниками не поддержат, когда Израильтяне ввели у себя самодельное богопоклонение, презрели закон и забыли Создателя (8:9-14). У них отняты будут все радости (9:1-5); их постигнет рабство безвозвратное за великую их мерзость; потому что растлились как во дни Гивы или Гаваона (9:6-9). Господь избрал Израиля, а он пошел к Веельфегору: за то и будет блуждать среди язычников (9:10-17).
Господь устроил благополучие Израиля, а он умножает жертвенники, чем лучше  земля у него, тем более украшают они кумиры, т.е. чем больше плодов, тем больше жертвенников, чем лучше почва, тем драгоценнее идолы (10:1): разделилось сердце их, за то они и будут наказаны, т.е. по попущению Божию начались в царстве сем междоусобия, которые доведут до того, что Израиль сам раскопает свои требища, и тельца Беф-Авена (Вефиля) отведут в Ассирию в дар царю Иариму (10:2-6), т.е. царь Израильский Манаим обратит золотого Вефильского тельца в слитки и пошлет к Фулу, царю Ассирийскому, в уплату условленной дани (4 Цар. 15:19-21). Тогда последует запустение; начнутся такия бедствия, что Израильтяне скажут горам: покройте нас, — и холмам: падите на нас (10:7-8). Ибо теперешнее развращение больше, нежели во дни Холма или в Гаваоне: за то постигнет и война не Гаваонская (Суд. 20:1-48).
Ефрем, молодая корова, любящая молотить — т.е. своенравен, упорен и сластолюбив: Я посажу на него всадника (царя Ассирийского); Иуда тогда будет орать, Иаков боронит, т.е. тяжкое рабство в плену образумит и сделает способными к принятию, хранению и возвращению истины; а теперь в том и другом царстве возделывается нечестие и пожинается беззаконие (10:9-13). За то и постигнет их разрушение, подобное разрушению Салманову, когда мать была убита с детьми (10:14-15; ср. Суд. 8:15-16). 
Четвертая пророческая речь содержится в одиннадцатой главе; в ней показывается безуспешность принятых средств к привлечению народа Израильского блогодеяниями.
На заре погибнет царь Израилев!, т.е. как скоро проходит утро (в странах тропических), также скоро будут лишаться престола цари Израильские (Захария царствовал 6 месяцев, Селлум царствовал 1 месяц; а потом и прочие были внезапно или умерщвляемы или низвергаемы).... И не только нынешние честолюбцы, домогающиеся трона, но и Самый Мессия скоро... дня через четыре по Своем вступлении в столицу, среди восклицаний народа, будет отвергнут этими своевольными нечестивцами заутра и в совете старейшин народных и на судище Пилатовом (Матф. 27:1-21; Марк. 15:1-15)... Но при всем том Я возлюбил Израиля и из Египта воззвал Сына Моего (Исх. 4:22); носил его на руках; привлекал его узами любви; а они мечтают о помощи человеческой, замышляют союз с Египтом (11:1-4). Впрочем, в Египет они не возвратятся: Ассур будет их царем. Он ходит уже между ними, как меч истребляющий; а Израильтяне медлят своим обращением, т.е. вызывают на решительное отвержение (11:5-7). Но возможно ли поступить с Ефремом, как с городами Содомскими?! Повернулось во Мне сердце Мое... Не сделаю по гневу ярости Моей. Не истреблю Ефрема, ибо Я Бог а не человек, среди тебя Святой, Я не войду в город, т.е. среди тебя есть еще остаток святых, и Я не войду во град твой, как вошел в Содом для наказания его обитателей. Воздействую на них так, что можно будет справедливо сказать: Иуда держался еще Бога и верен был со святыми (11:8-12). В этой речи содержится пророчество о бегстве Иисуса Христа в Египет. Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего (Ос. 11:1). В первой половине этого пророчества слышится повторение слов, сказанных Богом через Моисея: так говорит Господь (Бог Еврейский): Израиль есть сын Мой, первенец Мой (Исх. 4:22). А последния слова: “из Египта вызвал сына Моего” — Евангелист Матфей приводит, как предсказание о кратковременном пребывании  Христа в Египте (Матф. 2:14-15). По составу речи у пророка Осии та и другая половина изречения относится ближайшим образом к народу Еврейскому. Поэтому блаженный Иероним относит это пророчество к числу прообразов, т.е. бедствия вновь рождающегося и возникающего народа Израильского и рабство его в Египте служили прообразом бедствий, окруживших колыбель Мессии и принудивших Его родителей бежать в Египет; а изведение народа Израильского из Египта для служения Богу в земле обетованной предызобразило то, что беззащитный, повидимому, Мессия выйдет победителем из этих затруднительных обстоятельств и исполнит волю Отца Небесного.
Пятая пророческая речь содержится в двенадцатой, тринадцатой и четырнадцатой главах.
Здесь обличаются замыслы Израильтян выпутаться из своего затруднительного положения посредством дипломатических уловок, — и показывается, что защитить их может один Бог, ими оставленный и забытый. Ефрем питает несбыточные надежды, говорит пророк; уповает на обманы; заключает договор с Ассириянами и в то же время начинает сношения с Египтом (12:1). Таков он от рождения; еще во чреве матери запинал он брата своего, а возмужав боролся с Богом; одолел Ангела; со слезами искал Бога и нашел его в Вефиле; там Бог говорил с ним (12:2-5). После этого ему надлежало хранить верность Богу, а он, как лукавый Ханаанитянин, возлюбил притеснение для своего обогащения..... и думает, что не проникнут его замыслов (12:6-8)!
Господь, со времени изведения из Египта, руководивший Израиля пророками, конечно мог бы и теперь указать ему жительство счастливое, как в дни праздника; но Ефрем пошел не к Богу, а в Галаад, и настроил жертвенников в Галгалах столько же, сколько бывает куч камней на поле, и таким образом повторил историю праотца своего Иакова, убежавшого в Арамею и отдавшагося в рабство из-за женщины (12:9-12). Через пророка (Моисея) изведен Израиль из Египта и и чрез пророка Он охранял его (не оставлен без пророческого руководства): вместо благодарности за это постоянно прогневляет своего Благодетеля (12:13-14). Ефрем пользовался большой властью в Израиле, особенно со времени Иеровоама I, но употребил ее на слияние от золота и серебра по по вымыслу своему идолов, а Бога, Создателя неба и земли, своего Пастыря и Благодетеля, забыл: за то и Бог для дома Ефремова покажет Себя пантерой и медведицей, потерявшей детей (13:1-8). В погибели твоей, Израиль, кто поможет тебе? Не царь ли твой, который дан тебе во гневе и будет отнят в ярости, — и который находится в затруднительном положении (13:9-13)?! Один Господь от власти ада избавит их и от смерти искупит их; но теперь пока нет места сожалению (13:14-15), и Самария должна погибнуть (14:1).
Обратись, Израиль, к Господу Богу твоему искренне; оставь надежду на союзников (Ассириян) и на свою армию (14:2-4), тогда Господь исцелит отступничество твое и возвратит тебе прежнее твое благосостояние (14:5-9). Истины эти, кажется, просты и очевидны; несмотря на это, как мало осталось людей, способных принять их?! Кто мудр, чтобы разуметь это? Кто разумен, чтобы познать это? Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них (14:10).
В этой речи находится пророчество о победе над смертью: от руки адовы избавлю, и от смерти искуплю; Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? (Ос. 13:14). Апостол относит это пророчество к последней судьбе Церкви Христовой или к всеобщему воскресению, когда совершится окончательная победа над смертью или разрушением. Когда же тленное сие (тело) облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется (исполнится) слово написанное: поглощена смерть победою. Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? (1 Кор. 15:54-55).

Глава 9. Книга Пророка Иоиля.

37. Сведения о пророке Иоиле.
Книга пророка Иоиля надписана следующим образом: слово Господне, которое было к Иоилю, сыну (Иоил. 1:1). Некоторые Иудейские толкователи (напр. Иархи) утверждали, что пророк Иоиль был сын Самуилов (1 Цар. 8:2); — и что в помянутом надписании его книги Вафуила иносказательно назван Самуил, потому что умолял и преклонял Бога на милость к народу Израильскому (Cursus complet. s. script. tom. XX, pag. 633). Ho качества детей Самуиловых, указанные в Писании (1 Цар. 8:3-4), и содержание книги пророка Иоиля не оправдывают такого заключения, основанного на сходстве имени этого пророка с именем старшего сына Самуилова. Святой Епифаний (De vita prophetar. cap. 14) и святой Дорофей (in Synopsi) сохранили нам древнее ветхозаветное предание, что пророк Иоиль происходил из колена или Рувимова или Гадова и жил за Иорданом в Вефаране или Бетаре. Действительно, города этого имени были в коленах Рувимовом, Гадовом и Вениаминовом (Числ. 32:36; Иис. Нав. 13:27). Два из них впоследствии были перестроены Иродом и названы один Ливией, другой — Юлией. Но в котором из городов, носивших имя Вефарана, родился и первоначально жил пророк Иоиль, неизвестно, равно как и прочие обстоятельства его жизни достоверно неизвестны.

38. Время служения и предмет пророческих речей.
К определению времени пророческого служения Иоиля должен, повидимому, служить описываемый в его книге голод. Но это страшное наказание постигало Иудею не редко и всегда проистекало от одних и тех же причин, — засухи и саранчи. Был во время Илии голод после трехлетняго бездождия, при Ахаве, царе Израильском (около 1007-915 года до Рождества Христова, 3 Цар. 17:12; Иак. 5:17). Был семилетний голод при Иораме, царе Израильском, во времена Елисея пророка (около 915-903 г. до Рождества Христова, 4 Цар. 8:1). Был голод при Амосе пророке, начавшем свое служение при Озии Прокаженном (около 815 г. до Рождества Христова, Амос. 4:7-8). Был голод при Иосии, царе Иудейском (около 659 — 628 г. до Рождества Христова), упоминаемый пророком Иеремией 14:1-22.
К которому из этих упоминаемых в Писании времен голода следует отнести пророческое служение Иоиля?! Раввин Кимхи относит Иоиля ко временам Иорама, царя Израильского, при коем был семилетний голод (4 Цар. 8:1). Абарбанел, находя указание на голод признаком нерешительным, считает Иоиля предшественником Амоса, начавшего служение около 815 года до Рождества Христова, на основании сходства отличительных признаков их книг; а именно:
1) в числе врагов Иудеи поставлены у Иоиля (3:19) только Египтяне и Идумеи, а об Ассириянах и Вавилонянах не упомянуто; также точно и у Амоса (впрочем, по переводу Семидесяти Амос. 3:9 упомянуты Ассирияне; но в Еврейском тексте сего упоминания нет);
2) Тиряне и Сидоняне обличаются у Иоиля в тех преступлениях, в которых они обличаются и у Амоса, а именно: в продаже пленных Иудеев в рабство Еллинам и в посвящении драгоценностей Иерусалимских в капища идольские (Иоил. 3:4-7; ср. Амос. 1:9; 3:11);
3) Амос начинает книгу свою теми же словами, которыми Иоиль оканчивает свою, именно: Господь от Сиона воззовет и от Иерусалима даст голос Свой (Иоил. 3:12; ср. Амос. 1:2). Но первые два признака общи и неопределенны; а последний, именно указание на книгу Иоиля, показывает, что сей последний проходил свое служение прежде Амоса.
Другие Иудейские толкователи, в том числе и хроникон Еврейский или Сефер-Олам (Curs. complet. s. script. tom. XX, proleg. in Iоёl), относят Иоиля ко временам Манассии, царя Иудейского (716-661 г. до Рождества Христова) на том основании, что у него не упоминается царство Израильское, разрушенное Салманассаром в шестой год Езекии (739 году до Рождества Христова); напротив, упоминается о пленниках Иуды и Иерусалима (Иоил. 3:1), вероятно, уведенных в Вавилон вместе с Манассиею (2 Пар. 33:11-13). Но эти признаки неоднозначные; так как о царстве Израильском не упомянуто потому, что не было случая и не было Божественных о нем откровений, а о возвращении пленников Иуды и Иерусалима сказано так, что тут, очевидно, понимаются пленники, захваченные неприятелем во всех войнах, часто бывавших с разными народами соседними и отдаленными.
Большего доверия достойно мнение тех, которые Иоиля относят ко временам малолетства Иоаса, царя Иудейского (898 — 858 года до Рождества Христова) на том основании, что у Иоиля не упоминается ни о царе, ни о вельможах; а заведывание делами государства относится исключительно священникам и левитам, так как в малолетство Иоаса во главе правительства стоял первосвященник Иоддай. Это составляет отличительный признак книги пророка Иоиля, и ни к какому другому времени он не приложим, тогда как засуха, саранча, голод и отведение в плен некоторых Иудеев бывали часто в разные времена. Содержание книги вполне соответствует этому предположению о времени пророческого служения Иоиля; ибо в ней нет ни обличений, ни угроз наказанием народу Божию; следовательно предполагается его нравственное состояние удовлетворительным, каково оно и было в малолетство Иоасово.
Предметом пророческих речей Иоиля служит Иудея и Иерусалим, тогда как у пророка Осии речь обращена исключительно к Самарии и царству Израильискому. In Ioel omne, quod dicitur, ad tribum Judae et ad Hierosalem pertinere credendum est et nullem omnino Izraelis, i. e. decem tribuum, in hoc libro fieri mentionem, говорит Блаж. Иероним (Comment. in Iоel). Хотя имя Израиля и сынов Израилевых встречается в этой книге (Иоил. 2:27; 3:16), но без всякого отделения или противоположения царству Иудину; следовательно составляет общее наименование Иакова или Израиля.

39. Состояние Иудейского царства во времена Иоиля.
Неблагоразумное, бесславное и по временам жестокое правление Иорама, Охозии, а особенно Гофолии показало Иудеям, — чего можно ожидать от царей, поправших закон Божий и поставивших себе нечестивого Ахава образцом государственной мудрости! По этой причине вступление на престол шестилетнего Иоаса было встречено с радостью, как неожиданное счастье; народ охотно дал клятву — быть верным Всевышнему (4 Цар. 11:17) и вполне сочувствовал распоряжениям первосвященника Иоддая касательно возобновления храма, восстановления истинного благочестия и касательно истребления предметов и служителей идолопоклонения. Это было редкое время в истории народа Божия; голос служителей Божиих был принимаем послушно; не было надобности ни в обличениях, ни в угрозах; довольно было одного указания воли Божией. Чувство страха Божия тогда было столь живо, что не было надобности считать и проверять серебро, отдаваемое на руки рабочим по устройству дома Божия (4 Цар. 12:15). По этой-то конечно причине у святого пророка Иоиля нет ни угроз наказаниями, ни обличений в преступлениях.
Само бедствие, постигшее тогда Иудею, именно засуха и саранча, представляются обстоятельетвом, подающим повод к искреннему сердечному исправлению, скоропреходящим и удобоотвратимым, а не карой за предшествовавшие преступления. Все учение Иоиля направлено к утверждению и усовершенствованию добрых намерений и решений народа, чтоб служить Богу. И ныне глаголет Господь Бог ваш: обратитеся ко Мне всем сердцем вашим в посте и в плаче и в рыдании, и расдирайте сердца ваша, а не одежды (Иоил. 2:12-13). Ибо после пятнадцатилетнего царствования идолопоклонников не могло не развиться механическое исполнение требований закона, и не могло не остаться лицемеров, которые подчинились общему движению народа по наружности, а в сердце своем питали сочувствие к идолослужению вопреки требованиям завета (Иис. Нав. 24:23-24).

40. Случай произнесения пророческой речи Иоиля.
Пророческая речь Иоиля произнесена по следующему случаю.
Перед сбором плодов налетела на Иудею саранча с севера (Иоил. 2:20), которая названа у пророка:

1) саранча — газам или крылатая;
2) жуки— арбе или безкрылая;
3) гусеницы — иелек или прыгающая, и
4) черви — хасил или пожирающая.

По обыкновенному порядку эти наименования означают четыре периода развития саранчи, а именно:
1) во время роения саранча поднимается и летит по ветру на другое место; тогда она именуется газам или крылатая;
2) при наступлении времени снесения яичек она спускается на землю; вскоре потом лишается крыльев; тогда она идет по земле сплошною массою, как безчисленная армия, и называется арбе или безкрылая;
3) из снесенных яичек возникает новое поколение, не имеющее сил ни летать, ни ходить, но перескакивающее с одного места на другое; тогда она назывяется иелек или прыгающая; и
4) вслед за тем она быстро развивается и растет и тогда с жадностию поедает всякую растительность и называется хасил или прожорливая.
Врочем, поскольку пророк Иоиль, указывая на саранчу, в недоумении вопрошает своих современников: “бывало ли такое во дни ваши или во дни отцов ваших”? (Иоил. 1:2): то вероятно тогда было нечто особенное. Может быть, это были четыре особые породы саранчи, как предполагал Бохарт. А может быть, саранча налетала не в одно время или не за один раз, так что ко времени созревания плодов она явилась вдруг во всех четырех своих возрастах и пожирала все без остатка. Оставшееся от гусеницы ела саранча, оставшееся от саранчи ели черви, и оставшееся от червей доели жуки (Иоил. 1:4), так что не только не осталось травы на земле, плодов и листьев на деревьях, но самая кора на ветвях маслин была обгрызена (Иоил. 1:7). Вслед за саранчой наступила страшная засуха, попалившая все до тла: огонь пожрал злачные пастбища пустыни и пламя попалило все дерева на поле (Иоил. 1:19). Настала такая скудость и бедность, что в храме Иерусалимском прекратились хлебные приношения и возлияния (Иоил. 1:9-16) Легко представить горестное положение Иудеев, не имевших средств к своему пропитанию и окруженных враждебными народами, не упускавшими случая воспользоваться слабостью соседа. Под таким тяжким искушением могли унывать и сильные духом, не говоря о людях обыкновенных, у которых иногда среди спокойствия нередко появляется уныние и ропот. Чтобы поддержат мужество и бодрость Иудеев, пророк указывает им на скорое прекращение постигшего их искушения и на имеющее последовать затем необыкновенное плодородие полей и садов; напоминает высокое назначение Иудеи и предсказывает обновление всего человечества силой Духа Божия, а к выходу из окружающих бедствий указывает законный и надежный путь — общественный пост, искреннее покаяние и сердечную молитву: пощади, Господи, народ Твой,  не предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над ними народы! Для чего будут говорить между народами: где Бог их (Иоил. 2:17)?

Примечание. Стада или полчища саранчи, по свидетельству путешественников, бывают от 4 до 6 часов пути (от 20-30 вер.) в длину и от 2 до 3 часов (от 10-15 вер.) в ширину и более; кажутся густым облаком, так что заслоняют свет солнечный, движением крыльев производят шум, подобный водопаду или сильному ветру; спустившись на землю (для снесения яичек), покрывают все — и нивы, и сады и луга, как насыпь толщиной в локоть и более, так что поля и луга издали кажутся колышущимися или шевелящимися. Отдельно взятое насекомое, каждое от полутора до двух вершков длиной, в палец толщиной, конечно малосильно; но стадо саранчи по безчисленному множеству насекомых производит страшное опустошение (Исх. 10:13-15), и не без основания называется войском или армией; потому что у ней есть военный строй (авангард, корпус и аръергард), и она идет в порядке, как слитая масса, через все препятствия — через рвы, заборы, реки, города, и ничто не может ее остановить. Римляне высылали против саранчи свои легионы. Восточные жители объявляли против нее поголовное вооружение или народную войну, и тот считался изменником отечества, кто не выступал против саранчи. Отдельные города и селения употребляли против саранчи следующия меры: выпускали против нее свиней; но саранча набивалась им в рот, в уши, в глаза, в ноздри и душила свиней или обращала их в бегство; — разводили огонь; но саранча лезла густыми массами и гасила горящие костры; — копали глубокие рвы; но саранча мгновенно наполняла их трупами передних своих полчищ, так что средние и задние ряды находили себе дорогу готовую и уровненную; также точно она переходила через городския стены и проникала в человеческие жилища. Лучше или легче, говорят, вести борьбу против самых диких и необузданных полчищ бедуинов, нежели против этого малого, но всеистребляющего насекомого. Плиний (Lib. 11:35) утверждает, что саранча душит змей или удавов.
Отсюда очевидно, что описание саранчи у пророка Иоиля сделано без всякого преувеличения и само по себе не дает повода предполагать здесь аллегорию, как предполагал блаженный Феодорит и другие, как будто четыре вида саранчи, упомянутые Иоилем, означают нашествие Фелгафеллассара, Салманассара, Сеннахирима и Навуходоносора; — иначе четырекратное нашествие Навуходоносора, — еще иначе нашествия Салманассара, Навуходоносора, Антиоха Епифана и Помпея; — еще иначе Халдейскую, Персидскую, Греческую и Римскую монархию и т. д. Если в основание толкования полагать сходство или подобие, часто случайное, то можно доходить и не до таких заключений, очевидно, неосновательных; напр., можно будет полагать, что Иоиль под видом саранчи изобразил армию врагов России 1853-1856 г., т.е. крылатых или быстрых французов, безкрылых или неповоротливых Турок, прыгающих Итальянцев и всепожирающих Англичан?! Поэтому-то и говорят, что без нужды не следует отступать от собственного значения слов в Писании.

41. Содержание книги Иоиля.
В пророческой речи своей Иоиль, сообразно с обстоятельствами произнесения:
1) изображает бедствие, постигшее Иудею, и предлагает средства к отвращению оного (Иоил. 1:1-2:17);
2) предсказывает скорое возвращение плодородия земли и имеющее быть в последние дни нравственное обновление всего человеческого рода, когда Дух Божий изольется на всякую плоть (Иоил. 2:18-29); наконец
3) показывает нелицеприятный суд Божий всем язычникам, враждебно расположенным к царству Божию на земле или ко Святой Церкви Божией (Иоил. 2:31-3:21).
I. Обратите внимание, говорит пророк Иудеям, — обратите внимание на постигшее вас бедствие, подобного которому не бывало во дни отцев ваших: чего не сели гусеницы, то поедаеют саранча; оставшееся от сих последних истребляют жуки и, наконец, черви (Иоил. 1:14). Пора образумиться невоздержным и рассеянным; ибо вот на Иудею напал враг сильный и безчисленный, с зубами львиными; опустошил виноградники и обгрыз смоковницу, так что ветви ее сделались белыми (1:5-7). Восплачь, Иудея, как плачет невеста по умершем своем женихе (1:8). Священнодействующие, плачьте о том, что в доме Божием не стало хлебных приношений и жертвенных возлияний (Иоил. 1:9); поскольку у земледельцев Иудейских опустели поля, не стало жатвы и собирания плодов (1:10-12). Вместо светлых одежд облекитесь во вретища; назначьте себе священный пост; соберитесь и оплачьте постигшее нас бедствие (1:13-15). Ибо перед глазами вашими не стало приношений и праздничного возлияния в доме Бога вашего (1:16). Как стонет скот! уныло ходят стада волов, ибо нет для них пажити; томятся и стада овец; сокровища или запасы израсходованы, а нового урожая нет; домашние животные тоскуют и страдают; полевые звери смотрят к Тебе, Господи, ожидая от Тебя пищи и пития (1:17-20).
Кроме этого, трубой возвестите всем жителям Иудейской земли о настоящем величайшем бедствии (2:1). Как утро или рассвет разливается повсюду: так и саранча — этот народ (Причт. 30:25-28 с Евр.) беспримерный и невиданный и, как огонь, всеистребляющий; впереди его земля — рай сладости; а позади его — поле пагубы, и спасающегося не будёт (2:2-3). Он быстр, как конница; наводит ужас, как вооруженные колесницы; идет бодро на стены сплошной массой; проникает в город; влезает в дома; — это полк Божий или всепокоряющий (2:4-11). Поэтому обратитесь к Господу всем сердцем вашим в посте и в плаче и в рыдании, и расторгните сердца ваши, а не ризы (2:12-13); потому что Он многомилостив и может быть отменит определенное наказание. Итак вострубите трубою, в Сионе назначьте всеобщий пост, не исключая младенцев, и с плачем помолитесь Господу: пощади, Господи, люди твоя и не даждь достояния Твоего на, укоризну, да не обладают ими языцы (2:13-17).
II. В ответ на эту молитву пророк объявляет, что возревновал Господь о народе Своем и даст земле необыкновенное плодородие (2:18-19); а саранчу истребит в земле безводной; — переднее полчище потопит в море первом или восточном (Персидском заливе), а заднее полчище пошлет в море последнее или западное (Средиземное). Будь мужествен, народ Мой, говорит Господь, дано будет особенное плодородие земле твоей за годы, в которые опустошала ее саранча — это войско Божие великое (2:20-26). Тогда поймете, что Господь не оставит Своего народа и не допустит людей Своих до посрамления. И будет после сего,  изолью от Духа Моего на всякую плоть, и сделаются пророками сыны ваши и дочери ваши, и старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши видения увидят. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни изолью от Духа Моего (2:27-29). По истолкованию святого Апостола Петра в этихсловах содержится пророчество об излиянии Святого Духа, Которого прежде прочих сподобились находившиеся в Сионской горнице в день Пятидесятницы по восшествии Господа на небо, — и которое принадлежит всем верующим в Иисуса Христа (Деян. 2:16-21, 38-39).
III. Но вслед за тем начнется день праведного суда Божия, страшного для беззаконников. Тогда спасутся только призывающие имя Господне, каковые и будут только на горе Сионе и в Иерусалиме, т.е. в Церкви Христовой (Иоил. 2:30-32; ср. Римл. 10:13; Гал. 4:25-26; Евр. 12:22). Поскольку на долину Иосафатову Господь соберет всех язычников, которые уводили Евреев в плен, присвоили себе землю народа Божия и из презрения к пленникам Еврейским отдавали их в уплату блудницам и поставщикам вина (3:1-3), таковы например, Тиряне, Сидоняне и вся Галилея иноплеменников или округи Филистимские; скоро будет им воздаяние. Серебро, золото и особенные произведения земли Иудейской они вносили в свои капища, а сынов Иудиных продавали в рабство Грекам; за то их сыны и дочери будут проданы в рабство по странам отдаленным (3:4-8). Готовьтесь, язычники, к этой брани и собирайтесь на долину Иосафатову. Господь от Сиона воззовет и от Иерусалима даст голос Свой: и потрясется небо и земля; Господ же будет защитой народа Своего и укрепит сынов Израилевых (3:9-16). Тогда всякий увидит, что Господь обитает в Сионе, т.е. в Своей Церкви, — и что Иерусалим или Церковь Христова будет непреоборима; осчастливит все человечество и напоит здравым учением Ситтим или заглохший от терния мир языческий (3:17-18). Даже могущественные и воинственные царства, напр. Египет и Идумея, падут за свои покушения против Церкви; Иудея же, т.е. Церковь Божия во веки населится, и Иерусалим, или царство Христово, в роды родов (3:19-29).
Это изображение суда Божия содержит обетование непоколебимости Церкви Божией и ее торжества над всеми врагами: на камне созижду Церковь Мою, говорит Господь, и врата адовы не одолеют её... И тот кто упадет на этот камень, разобьется; а на кого он упадет, того раздавит (Матф. 16:18; 21:44).

	Примечаиие. Кроме Иоиля никто из ветхозаветных священных писателей не упоминает о долине Иосафатовой. Она также не известна ни Евсевию, ни блаженному Иерониму, описавшим все местности земли обетованной. Только с пятого века у церковных писателей встречаются указания этой долины. Первый, сколько известно, упоминает о ней Кирилл Александрийский (Comment. in Ioel). Он говорит, что долина Иосафатова находится на восточной стороне Иерусалима и тянется от него на несколько стадий; — что она обширна, ровна и удобна для сражений. Абен-Езра утверждает, что юдоль Иосафатова тоже, что и гора Благословений, при которой Иосафат одержал чудесную победу над Моавитянами и Аммонитянами (2 Парал. 20:26), на юг от Вифлеема в пустыне Фекое. Раввин Кимхи полагает, что долиной Иосафатовой называется одна из долин окружающих Иерусалим, по имени царя Иосафата, устроившого здесь какие либо промышленные учреждения. По свидетельству путешественников, ныне долиной Иосафатовой местные жители называют долину между горой Елеонской и горой Мориа, т.е. долину Кедронскую, доходящую до Мертвого моря. Она всегда служила и служит кладбищем простого народа, и ныне Иерусалимские жители стараются приготовить себе могилу в этой долине. Иосафатовой она называется от предполагаемой в ней гробницы царя Иосафата (Палестина, Рэра стр. 38 и 116). Таким образом поскольку долина Иосафатова неизвестна была древним, как определенная местность; поскольку с пятого века и далее у церковных писателей обозначения ее неопределенны, более гадательны, нежели положительно достоверны, чего не могло бы быть, если бы со времен Иоиля какая нибудь определенная местность носила это наименование; — и поскольку указываемая ныне долина Иосафатова решительно не соответствует идее, изображаемой Иоилем, т.е. никак не может служить местом собрания всех народов пред престолом судии — Бога: то, очевидно, слову Иосафат надобно придать значение не собственное, а нарицательное, и вместо долина Иосафатова переводить долина суда Божия, не усиливаясь отыскать и по догадкам определить местность, на которой происходил суд языков, служащий образом всеобщого последняго суда, подобно тому как у того же Иоиля (3:18) источник Сития или Ситтим означает поток терния, т.е. мир языческий, заросший такими же греховными навыками и учреждениями, неудобоприкосновенными, как непроходима бывает местность, заросшая терновником, имеющим достаточную влагу для своих корней, и потому никогда не иссыхающим.

Глава 10. Книга Пророка Амоса.

42. Сведения о пророке Амосе.
Книга, занимающая третье место в ряду двенадцати малых пророков, начинается так: Слова Амоса, одного из пастухов Фекойских (с еврейского, который был пастух от Фекуи), во дни Озии, царя Иудейского, и во дни Иеровоама, сына Иоасова, царя Израильского, за два года перед землетрясением (Амос. 1:1). Отсюда очевидно, что святой пророк Амос был родом из Фекое, отстоявшего от Иерусалима, по указанию блаженного Иеронима (Praefat. in Araos; conf. Com-ment. in Jerem. 6:1), на 12,000 шагов или на 8 верст к югу (2 Парал. 11:5-9; 20:20, Иерем. 6:1). По имени этого города часть пустыни Иудиной называлась Фекое (2 Парал. 20:20).
О жизни своей до призвания к пророческому служению cвятой пророк Амос говорит следующее: я не пророк и не сын пророка, но был пастух и собирал сикиморы. Но Господь взял меня от овец и сказал: иди, пророчестуй к народу Моему Израилю (Амос. 7:14-15). Следовательно до призвания к пророческому служению святой пророк Амос был пастырь овец и питался ягодичиями, т.е. плодами диких смоковниц (сикимор), которые составляют пищу людей бедных; ибо собирание их сопряжено с большими затруднениями. К пророческому служению пророк Амос был призван за два года до землетрясения, бывшего во дни Озии Прокаженного, о котором упоминает пророк Захария (14:5), хотя и трудно, на основании свидетельства Иосифа Флавия (Antiqut. lib. 11:сар. 9. 11), утверждать, что упоминаемое у Амоса землетрясение есть то самое, которое случилось во время покушения Озии присвоить себе первосвященническое достоинство (2 Парал. 26:17-20). Ибо поражение Озии проказой случилось тогда, как сын его Иоафам мог управлять царством (4 Цар. 15:5; 2 Парал. 26:21). А Иоафам родился на 27 году царствования Озии или в год смерти Иеровоама II, царя Израильского (2 Парал. 27:1; 4 Цар. 15:2-8). Таким образом по этому исчислению окажется, что Амос призван к пророческому служению лет через 15 после смерти Иеровоама II, тогда как он сам говорит, что пророчествовал во дни Иеровоама, сына Иоасова, царя Израилева (Амос. 1:1), и по распоряжению этого царя был изгнан из Вефиля (Амос. 7:10-13). Отсюда очевидно, что Амос указывает не на то землетрясение, которое было при вступлении Озии во Святое с кадильницей по чину иерейскому (2 Парал. 26:17-20), но на другое, бывшее ранее того времени. Пророческое свое служение Амос начал после Иоиля, ибо его словами начинает свою книгу (Амос. 1:2; ср. Иоил. 3:16); но прежде Исаии, ибо этот последний указывает на пророчество Амосово о царстве Израильском (Исаии 7:8; ср. Амос. 5:27; 7:11). Проходил свое служение в царстве Израильском (Амос. 1:1; 7:15) и умер, как говорит предание, от удара палкой между бровей, нанесенного ему сыном Амасии, жреца Вефильского, при изгнании из Вефиля, по распоряжению Иеровоама II, царя Израильского (Амос. 7:8-13). Святой Епифаний говорит, что из Вефиля в свой родной город Фекое Амос возвратился полумертвый, здесь умер и погребен (Oper. tom. 11: pag. 245). Дорофей Тирский присовокупляет, что по возвращении в Фекое Амос оставался в живых только два дня (Chronic. Pasch. tom, 11, pag. 121). Итак по свидетельству древнего предания, совершенно согласного с книгой святого пророка Амоса, время кончины его относится к последним годам царствования Иеровоама II, умершего в двадцать седьмом году царствования Озии Прокаженного (около 802 г. до Рождества Христова).

43. Современное Амосу состояние Царства Израильского и повод к его пророчествованию.
	Наследовав престол после Иоаса, победоносного почти над всеми соседями и пользовавшагося расположением Елисея, великого пророка Божия, Иеровоам II, сын Иоаса, был еще более счастлив в войнах, особенно с Сирией Дамасской, так что восстановил на восточной стороне Иордана древние пределы царства Израильского от Дамаска и северных границ до Мертвого моря, согласно с предсказанием пророка Ионы (4 Цар. 14:23-29). Такие военные успехи, возвещенные пророками, были повидимому знаком небесного благоволения и послужили пищей тщеславию и гордыне Израильтян, так что они сделались самонадеянными. Богатая добыча, приобретенная победами, дала средства к роскоши и расточительности, которые развили ненасытное корыстолюбие, большей частью неразборчивое на средства к обогащению и дозволяющее себе насилия и несправедливости всякого рода. Постоянно обладавшее лжепророками, а лучше сказать, льстецами и ласкателями царство Израильское (3 Цар. 22:6), конечно, не имело в них недостатка и в это цветущее царствование. Эти руководители Израильтян еще более утверждали их в самонадеянности и самобоольщении: невоздержание, притеснения бедных, насилия, неправосудие, идолопоклонство с его языческими нравами разлилось по земле и не встречало себе осуждения ни от жрецов, ни от лжепророков. Тогда-то является проповедником истины Амос, человек простой, взятый Господом от стада овец и облеченный силой Божественного пророческого слова, чтоб объяснить Израильтянам их действительное положение, т.е. что настоящее благополучие, подавшее повод обнаружиться их греховным склонностям, похоже на тишину, предшествующую буре или страшной грозе, под ударами которой погибнет их отечество; потому что они во всем полагаются на свою мудрость, а не на Бога; — и землетрясение, случившееся в окрестностях Иерусалима через два года после начала проповедей Амосовых (Амос. 1:1; Захар. 14:5), служит изображением судьбы, предстоящей царству Израильскому. Итак случаем и поводом к пророческому служению Амоса послужило обманчивое состояние царства Израильского и грядущее наказание (Амос. 3:6-7). Некоторые говорят, будто случаем к пророчествованию послужило упоминаемое Амосом землетрясение (Амос. 1:1) подобно тому, как Иоиль начал пророчествовать по случаю появления саранчи. Но это землетрясение случилось спустя два года после начала пророчествования Амосова; следовательно не могло служить поводом к сему последнему.

44. Разделение и содержание книги Амоса.
В книге Амоса излагаются
1) краткие пророчества об участи Сирии Дамасской, Филистимлян, Тирян, Идумеев, Моавитян, Аммонитян и Иерусалима, бывших ближайшими соседями царства Израильского (Амос. 1:2-2:5)
2) пророчества об участи царства Израильского, изложенные в простых речах (comminationes nudae; Амос. 2:6-6:14) и символических видениях (comrainationes figuratae imaginibus; Ам. 7:1-9:15).

I. Пророчества народам. 
Положив в основание своих речей слова пророка Иоиля: Господь возгремит от Сиона и даст глас Свой от Иерусалима, т.е. судьба всех народов определяется волей Всевышнего, поклоняемого в Иерусалиме (Амос, 1:2; Иоил. 3:16), святой пророк Амос возвещает это Божие определение народам, сопредельным с царством Израильским.
1) Сирии Дамасской. За три преступления Дамаска и за четыре не пощажу, говорит Господь (Амос. 1:3). По толкованию святого Ефрема Сириянина, здесь определенное число три — четыре поставлено вместо неопределенного количества грехов, возрастающего или увеличивающегося более и более (Соmm. ad.h.1). А по мнению блаженного Феодорита, эти слова выражают предел или конец долготерпения Божия: “за три нечестия и за четыре не пощажу,” т.е. не буду более долготерпелив; не отвращу лица Моего от грехов; но воззрю на то, на что прежде по долготерпению как будто не обращал взора (Comment. ad h. 1.). Вероятно это была родная Амосу Фекойская поговорка, заключающая в себе оба вышеупомянутые значения об умножении беззаконий, переполнивших меру долготерпения Божия. Из этих беззаконий пророк считает достаточным указать на крайнюю и ничем не извиняемую жестокость против несчастных жителей Галаада: потому что они молотили Галаад железными молотилками (Амос. 1:3). Указываемое событие относится ко временам Азаила и Адера, царей Сирских, из которых первый поразил от Иордана на восток солнца всю землю Галаадскую (4 Цар. 10:33) и пленников бросал, как прах на попрание (4 Цар. 13:3-7; 2 Парал. 24:23; ср. 2 Цар. 12:31). За такое жестокосердие, говорит Господь, пошлю огонь на дом Азаила, и пожрет он чертоги Венадада; сокрушу затворы Дамаска и истреблю жителей долины Авен или Бикак-Авена, и посеку племя мужей Харраних или держащего скипетр Едена, и пойдет народ Амарейский в плен на Кур, т.е. на берега Куры в Армению, которая тогда состояла под властью царей Ассирийских (Амос. 1:4-5; ср. 4 Цар. 14:25-28). Это исполнилось лет через шестьдесят, когда Телгафелласар, царь Ассирийский, по просьбе Ахаза, пришел в Дамаск, взял его и пересели его (4 Цар. 16:9; Исаии 7:8; 8:4).
2) Филистимлянам или их городам Газе, Аскалону и Аккарону. За три нечестия и за четыре, т.е. за умножившияся и продолжающияся беззакония Филистимлян, особенно за пленение  Соломоне, т.е. за то, что они забирали жителей без остатка и не оказывали снисхождения ни полу, ни возрасту, города сии будут сожжены и в них погибнет остаток Филистимлян (Амос. 1:6-8). Это исполнилось частью во времена Озии Прокаженного, разрушившего стены многих городов Филистимских (2 Парал. 26:6); частью во времена Езекии, победившего иноплеменников даже до Газы (4 Цар. 18:8; Исаии 14:28-31), а преимущественно во времена походов царей Ассирийских (Исаии 20:1), Александра Македонского и его преемников на престоле Египетском и Сирийском.
3) Тиру, во времена Хирама состоявшему в братском союзе с Иудеями, но потом с поруганием торговавшему пленниками Иудейскими (Иоил. 3:6), возвещается сожжение: пошлю в стены Тира, и пожрет чертоги его (Амос. 1:9-10). Это исполнено рукой Навуходоносора (Иезек. 29:17-20), а окончательно — рукой Александра Македонского, после которого Тир навсегда остался в развалинах, несмотря на свое выгодное торговое местоположение.
4) Идумеянам. За их непримиримую вражду против Иудеев пошлю огонь на Феман, говорит Господь, и пожрет  чертоги Восора (Амос. 1:11-12); что исполнилось частью во время походов Навуходоносора и царей Персидских против Египта, а частью во время похода Иоанна Гиркана, первосвященника и правителя Иудеи (около 130 г. до Рождества Христова), который принудил Идумеев принять обрезание и окончательно слил их с Иудеями.
5) Аммонитянам за их неимоверные жестокости в Галааде, где они рассекали имущих во чреве, Господь грозит опустошительной войной и пленом их царя и князей (Амос. 1:13-15); что исполнилось частью во времена Озии Прокаженного и сына его Иоафама (2 Парал. 26:8; 27:5), а окончательно во времена походов Навуходоносора.
6) Моавитянам за то, что сожгли кости царя Идумейского, т.е. поругались даже над мертвыми, грозит Господь совершенным истреблением (Амос. 2:1-3), которое и постигло их в одно время с соседями и союзниками Аммонитянами.
7) Иудеям за оставление закона Божия и за пристрастие к идолопоклонству грозит сожжением Иерусалима (Амос. 2:4-5); что через 200 лет исполнено Навуходоносором, царем Вавилонским.

II. Пророчества об участи царства Израильского.
Соединены в одну пророческую речь; в ней изображены пороки Израильтян и указано предстоящее нашествие Ассириян и рассеяние по Армении. За три нечестия Израильтян и за четыре не отвращуся, т.е. за непрестанно умножающиеся беззакония Израильтян не буду их миловать. Они жестоко притесняют невинных и бедных; срамно блудодействуют, пьянствуют и идолопоклонствуют с обидой и унижением бедных (Амос. 2:6-8). Забыли, что за подобное поведение истреблен народ Аморрейский, его же высота, как высота кедрова, и крепок был, как дуб (Амос. 2:9; ср. Числ. 13:33-34). Забыли, что сами они выведены из Египта и получили назареев и пророков; первых поят вином для поругания, а последним говорят: не прорицайте (Амос. 2:10-12). За это Я придавлю вас, как давит колесница, нагруженная снопами, —и у проворного не станет силы бежать; храбрый и конник не спасет жизни своей, и крепкий не удержит крепости свое и убежит нагой в тот день, глаголет Господь (Амос. 2:13-16). Заметьте это слово, изведенные из Египта! Вас только признал от всех племен земли: потому и взыщу с вас за все беззакония ваши (Амос. 3:1-2).
Как не ревет лев без добычи и не падает птица без ловца, так не может быть зло во граде, еже Господь не сотвори. Но не сотворит Господь Бог дела, если не откроет наказания (тайного намерения) Своего рабам Своим пророкам (Амос. 3:3-7). И если голос льва имеет владычественное влияние на всех: то как же пророку не пророчествовать, когда Господь повелел ему это (Амос. 3:8)?! И Хамову потомству будут на диво беспорядки, притеснения и грабительства, совершающияся в Самарии: посему так говорит Господь Бог: вот неприятель, и притом вокруг всей земли! он низложит могущество твое, и ограблены будут чертоги твои. (Амос. 3:9-11). Как пастуху иногда удается из челюстей льва отнять или две голени или край уха, столько же уцелеет Израильтян и жителей Дамаска среди наступающих бедствий; опустошение прольется на всех и на все (Амос. 3:12-15). А вас, юницы или коровы Васанские, т.е. изнеженные женщины Самарийские, притесняющие бедных, требующие от господ своих, подайте нам пить, — вас с детьми за кольца повлекут в плен в Армению (Амос. 4:1-3). Продолжайте же свои обряды в Вефиле и самоизобретенные жертвы в Галгалах... (Ам. 4:4-5).
Я дал им оскомину или чистоту зубов, говорит Господь, т.е. недостаток хлеба во всех местах; но они не обратились ко Мне (Ам. 4:6). Потом послал засуху по местам; так что по два и по три города собирались за водой в четвертый город; но и тут они не образумились (Ам. 4:7-8). Наказывал их зноем, желтухой и саранчей; но и от этого наказания не покаялись (Ам. 4:9). Поражал их казнями Египетскими; но они также не исправились (Ам. 4:10). Разорил их, как Содом и Гоморру, и сделал головней, вынутой из огня; но и это не побудило их обратиться к Богу (Ам. 4:11). Потому так поступлю с тобой Израиль; город, выступающий тысячью, останется только с сотнею, а выступающий сотнею, останется с десятком у дома Израилева (Ам. 4:12, 13; 5:1-3). Взыщите Господа, а не ходите в Вефиль и Галгалы, где воздвигнутые капища будут истреблены, как будто их совсем не бывало (Ам. 5:4-9). Вы ненавидите правду, притесняете бедных, упорствуете в своем беззаконии; за это постигнет вас бедствие всеобщее или всеобъемлющее, так что на всяком месте слышны будут рыдания (Ам. 5:10-17). Вы желаете дня Господня или проявления всемогущества небесного: но Он будет для вас тьмой, а не светом; тогда убегающий из одной беды попадет в другую большую (Ам. 5:18-20). Жертв ваших не приму, славословий не услышу; но пущу на вас правосудие, как сильный поток (Ам. 5:21-24). И во время 40-летнего странствования в пустыне вы не чтили Меня жертвами, а носили с собой скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана; за то переселю вас далее Дамаска (Ам. 5:25-27; ср. Деян. 7:43; Чис. 25:1-6; Псал. 105:28). Горе тем, которые уничижают Сион и полагаются на учреждения царства Израильскаго; оно конечно получило область не меньше Халана или Ктезифона (Быт. 10:10), не меньше Емафа великого и Гефа, городов Филистимских (1 Цар. 21:12; 27:3; 2 Парал. 26:6), поэтому могло бы быть царством сильным; но за роскошь, чувственные наслаждения и пренебрежение закона будет предано запустению, и будет: если в каком доме останется десять человек, то умрут и они… вы, которые восхищаетесь ничтожными вещами и говорите: "не своею ли силою мы приобрели себе могущество?" (Ам. 6:1-14).

III. Символические видения.
Символических видений в книге Амоса находятся три.
Первое видение изложено в седьмой главе. По попущению Божию саранча явилась на полях Израильских; но вследствие молитвы пророка это наказание отменено (Ам. 7:1-3). Затем Господь послал засуху на землю Израильскую; но и это наказание по молитве пророка остановлено (Ам. 7:4-6). Потом пророк видит Господа, стоящего на отвесной стене, т.е. строенной по отвесу или по правилку; в руке Его адамант или отвес, конечно для того, чтоб исправить постройку по отвесу. При этом Господь объявил пророку: вот, положу отвес среди народа Моего, Израиля; не буду более прощать ему, т.е. произведу над Израилем точное исследование и предам неотлагаемому наказанию, так что потребятся требища идолов (ср. 4 Цар. 23:6-14). И восстану с мечом против дома Иеровоамова (Ам. 7:7-9), т.е. династия Иеровоама II будет свергнута с престола. Действително, сын его Захария был убит Селлумом, взошедшим потом на престол (4 Цар. 15:8-10).
При этом пророк изъяснил:
1) что по поводу этого видения Вефильский жрец Амасия донес Иеровоаму II: Амос производит возмущение против тебя, т.е. подготовляет возмущение среди дома Израилева, так как предсказывает убиение царя и отведение народа в плен;
2) что через несколько времени, получив распоряжение царя, Амасия объявил Амосу изгнание из Вефиля;
3) что при этом изгнании Амос скромно объявил Амасии: не был пророк я, ни сын пророка, но пастух был и ягодичия собирая; и взял меня Господь от овец и сказал мне: иди и пророчествуй на людей Моих, Израиля;
4) что жрецу Амасии за его лживый донос или за клевету объявил безчестие дома, истребление его детей и смерть в плену, присовокупив, что Израиль пленен отведется от земли своея (Ам. 7:10-17).
Отсюда очевидно, что первое видение Амос видел и возвестил прежде смерти Иеровоама II, последовавшей около 802 г. до Рождества Христова.
Второе символическое видение изложено в восьмой главе. Пророк видит сосуд или клетку птицелова, а по Синодальному переводу корзину со спелыми плодами, символом наступления жатвы: но то и другое изложение Еврейского слова calathus равно показывает, что приспел конец на Израиля, — и что впредь не будет места долготерпению (Ам. 8:1-2). Стропила храма Вефильского (куда убегут беззащитные жители от вторгшегося неприятеля) огласятся рыданиями; трупы будут лежать грудой — и затем воцарится молчание, т.е. не будет никакого признака жизни и деятельности в Вефиле (Ам. 8:3). Клялся Господь славою Иакова, что за притеснение бедных, ненасытное корыстолюбие, обманы торговые, порабощение неимущих постигнет их бедствие внезапно, среди счастья, которое оставит их неожиданно, как будто закатится солнце среди полудня (Ам.8:4-9). Праздники и радостные песни обратятся в плач: Израильтяне оденутся во вретища и прочия принадлежности самого глубокого сетования (Ам. 8:10; ср. Товит. 2:6).
Тогда настанет голод слышания слова Божия, так что от моря до моря (от Средиземного до Персидского залива) и от севера до востока будут скитаться ищуще слова Господня и не найдут (Ам. 8:11-12). Тогда истреблены будут чтители богопоклонения, установленного в Дане и в Вирсавии (Ам. 8:13-14). Это видение изображает судьбу Израильтян по отведении в плен Ассириянами. Но поскольку там во время плена Вавилонского были пророки Даниил и Иезекииль: то многие толкователи окончательное исполнение этого пророчества относят ко временам рассеяния Иудеев после разрушении Иерусалима Титом, когда во всем народе угас светильник живого пророческого слова, а письменное читается только устами, но не входит в ум и сердце народа или не производит просвещения и освящения.
Третье символическое видение изложено в девятой главе. Пророк видит Господа, стоящего на жертвеннике и повелевающего разрушить свод или верхнюю часть этого здания; а остальное после будет разрушено мечом, от которого никто нигде не скроется и который придет на землю от Господа правосудного и всемогущего (Ам. 9:1-6). Израильтяне сделались Ефиопами, хотя и выведены из Египта Господом, промышляющим о всех народах, но всегда и везде истребляющим царство греха (Ам. 9:7). Впрочем с царством Израильским Господь поступит не по строгому правосудию; бедствия там продолжаются только до истребления грешников, утверждавших: не постигнет нас и не придет к нам это бедствие! (Ам. 9:8-10). А потом восстановлю скинию Давидову падшую, говорит Господь, т.е. восстановлю царство потомка Давидова; дам ему власть над всеми народами, которые будут призывать имя Господне, и это царство не будет более исторгаемо от земли своей (Ам. 9:11-15). этих последних словах, по указанию святого Апостола Иакова, содержится пророчество о царстве Христовом. С подлинника это место читается так: “В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние, 12 чтобы они овладели остатком Едома и всеми народами, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие” (Амос. 9:11-15). В этих словах Амоса на Апостольском соборе святой Иаков, брат Божий, указывает преимущественно на то:

1)	что скинию Давидову пророк называет падшей и некоторые частиее разрушившимися;
2)	что во времена Мессии она будет создана вновь и исправлена; следовательно не удержит строя обрядов и установлений в прежнем их составе;
3)	что это исправление нужно для того, чтобы в нее могли вступать все народы, и
4)	что поэтому не следует ветхозаветных обрядов и учреждений возлагать на выи учеников Христовых (Деян. 15:10-18).

45. Образ речи в книге Амоса.
	Каждому человеку свойственно говорить языком, согласным с его занятиями. Мореплаватель любит благополучие называть попутным ветром, а несчастие — бурей. Земледелец, напротив, счастье уподобляет хорошему урожаю и своевременному тихому дождю, а несчастье — бесплодию и засухе. У философов на языке Платон, Аристотель, Стоики, Перипатетики; у ораторов — Демосфен, Цицерон; а у поэтов — Гомер и Виргилий. Так и у святого пророка Амоса обороты речи, подобия, сравнения и пословицы заимствованы из прежней его пастушеской жизни. Глас или повеление Господа он сравнивает с ревом льва (Ам. 3:8); несчастие изображает под видом засухи и оскудения пастбищ (Ам. 4:7-8); величие народов представляет под образом великорослых кедров и дубов (Ам. 2:9); изнеженных и своенравных женщин называет телицами Васанскими (Ам. 4:1); неотразимость бедствия изображает под видом неизбежной встречи или со львом, или с медведем (Ам. 5:19); малочисленность спасающихся от плена изображает под видом отнятия объеденных голеней и клочка уха из челюстей львиных (Ам. 3:12) и проч. Вообще, как человек неученый, святой пророк Амос, по замечанию блаженого Иеронима, употреблял образ речи простой, безыскусственный и простонародный, но с тем вместе испещренный поговорками глубокомысленными, так что paucis verbis explicari non potest (Epist. ad. Paulin. de lectione scriptur.). Отсюда происходит, что пророк Амос в речи своей оригинален, неподражаемо прост и вместе изящен, убедителен и силен, как сама истина. Тот же Дух, Который воодушевлял Исаию и Даниила при дворах царей, двигал сердцем и умом Давида и Амоса у стада овец и делал достойными провозвестниками Своей воли. Что, например, может быть величественнее и проще Амос. 3:4-8, 12; 5:7-15; 6:13? Блаженнный Августин (De doctr. christ. lib. IV, cap. 7) назвал это естественным красноречием. Хотя блаженный Иероним и наименовал Амоса imperitus sermone (Praefat. Comraent. in Amos), но критики позднейшого времени отдают справедливую дань удивления искусству и силе речи в книге этого пророка Божия (Introduct. par I. В. Glaire, tom. IV, pag. 44-47).

Глава 11. Книга Пророка Авдия.

46. Сведения о пророке Авдии и время его служения.
Четвертая книга в ряду меньших пророков надписывается видение Авдиино. Ни в этом названии книги, ни в других местах Писания, нигде не упомянуто о происхождении и делах этого пророка; поэтому сведения о нем остается черпать из предания.
У евреев было предание, что Авдий — прозелит из Идумеев, пользовавшийся особенной доверенностью Ахава (3 Цар. 18:3); — что он был третий пятидесятоначальник Охозии, пощаженный Илиею после того, как первые два были истреблены огнем (4 Цар. 1:13-15).
Другое предание считает Авдия мужем Соманитянки, у которой имел пребывание пророк Елисей, — и что воскрешенный сын этого Авдия есть пророк Иона (4 Цар. 4:8-37). Другие же предания считают его одним из других личностей, упоминаемых в Писании под именем Авдия (2 Парал. 17:7; 34:12. См. Cursus complet S. Script., tom. XX, pag. 793-802).
Святой Ефрем Сириянин говорит, что пророк Авдий родом был из Сихема, в колене Ефремовом; пророчествовал об Идумее и был современником Осии, Иоилю, Амосу и Исаии (Ргаеfat. Comment. in Abd.). A блаженный Иероним, по дошедшим до него преданиям, утверждает, что Авдий родился в Ифамаре, городе колена Ефремова; был придворным Ахава (3 Цар. 18:4-16); последовал за пророком Илиею после оказанного ему помилования (4 Цар. 1:9-15); скончался в Самарии или Севасте, где при гробе этого пророка, так же, как при гробе Елисея и Иоанна Крестителя, совершались многие чудеса (см. у Lapide, Praefat. in Abdiam). Таким образом при молчании Писания и разногласии преданий трудно сказать что нибудь достоверное о происхождении и обстоятельствах жизни святого пророка Авдия. Впрочем, поскольку описание местоположения, гордости и предстоящей участи Идумеи у пророка Авдия излагается почти буквально сходно с изложением их у Иеремии (Авд. 1:1-4; ср. Иерем. 49:13-22; Авд. 1:5-6; ср. Иерем. 49:9-10).
Поскольку Авдий говорит Идумеям, что они были среди бросавших жребий о Иерусалиме; радовались в день погибели братьев своих, сынов Иакова; стояли тогда во исходех, т.е. на границах; рубили и хватали всех бежавших из Иудеи (Авд. 1:11-16), то очевидно, Авдий проходил свое служение в промежуток времени между разрушением Иерусалима и опустошением Идумеи, последовавшим через пять лет, как свидетельствует Иосиф Флавий (Antiqu. lib. X, сар. II). Конечно, Иерусалим взят был Филистимлянами и Аравитянами при царе Иораме около 906 г. до Рождества Христова (2 Парал. 21:16-30). Он был взят также Израильтянами при Амасии (4 Цар. 14:4-15; 2 Парал. 25:23-24). Но при таковых опустошениях Иерусалима не упоминается об участии Идумеев; а об Аравитянах, занявших Иерусалим при Иораме, замечено, что они были соседи Ефиопов; следовательно, это уже не Идумеи, жившие в северной части Аравии и перед тем побежденные (4 Цар. 8:21). А выражения Авдия: бросали жребий о Иерусалиме и др., указывают не на кратковременное занятие Иерусалима для взятия военной добычи, но на присвоение его в свою собственность, что более соответствует временам Навуходоносора, в армии которого были Идумеи (Псал. 136:7; 2 Ездр. 4:45).

47. Предмет пророческой речи и случай ее произнесения.
Так говорит Господь Бог об Едоме, говорит Авдий в начале своей книги (Авд. 1:1); следовательно краткая пророческая речь Авдия направлена против Идумеев, живших мечом своим (Быт. 27:40) и по причине неприступности своих жилищ в горах, укрепленных искусством человеческим, почти всегда остававшихся ненаказанными. Прежние успехи (2 Парал. 28:17), жажда корысти и надежда на ненаказанность побудили Идумеев стать в ряды Вавилонян при их нашествии на Иерусалим. Здесь они выказали свирепости и жестокости больше самих Вавилонян (Псал. 136:7; Иезек, 35:5; 2 Ездр. 4:5), может быть потому, что, в союзе с Навуходоносором опустошая Иудею, они приготовляли себе спокойное обладание ею. Эта-то-то вражда и злоба против Иудеи были случаем и побуждением к произнесению пророчества Авдиина, в котором изображается участь, предстоящая самим Идумеянам.

48. Содержание книги Авдия.
Обличив непримиримую вражду и низкое предательство Идумеев против народа Иудейского, им родственного, пророк возвещает, что от Господа определено Идумее совершенное низвращение и опустошение, а царству Иудейскому — возвращение прежнего благосостояния, так что его жители получат возможность отмстить Идумеям. Порядок изложения следующий. Указав предмет своих видений — Идумею, пророк говорит, что от Господа послано известие народам: вставайте и выступим против него войной! Т.е. особенным действием Промысла возбуждено между народами намерение начать войну против Идумеи (1:1-2). По устроению Божию, Идумеяне оставались независимыми, хотя были народ незначительный, даже ничтожный (в сравнении с Египтянами и Вавилонянами). Оттого возгордились до самообольщения неприступностью своих жилищ на утесах и в скалах и говорили в сердце своем: кто меня свержет на землю, т.е. кто будет в состоянии взойти на мои неприступные скалы, чтоб взять меня оттуда и увести в плен (1:3)? Но хотя бы ты вознесся как орел, даже если бы свил гнездо между звездами, то и оттуда низрину тебя, говорит Господь (1:4). Ибо если бы случайный набег сделан был на тебя, то хищники унесли бы то, что попало на глаза или под руки, подобно тому, как в садах после воров остается уцелевшее (1:5). Но ты разорена и обобрана совершенно из конца в конец...... это мужи завета твоего, это мужи живущие в мире с тобой, т.е. союзники твои Вавилоняне обыскали и забрали все сокровища по всей стране (1:6-7).
При этом у Идумеев, обыкновенно отличавшихся хитростью и военной предусмотрителностью, недостанет смысла предпринять что-нибудь для своей защиты; даже воины Фемана — этого источника мудрости (Иов. 4:1) сделаются трусами, так, что не останется жителей на горе Исавовой за обиду или несправедливости против брата Иакова, т.е. за то, что Идумеи были участниками в разорении Иерусалима, радовались опустошению Иудеи; или рубили, или хватали спасавшихся и выдавали неприятелю (1:8-14). Вот теперь поступят также и с ними, — и злодеяния их обрушатся на их головы (1:15-16). А в разоренном теперь Иерусалиме будут спасшиеся и в последствии времени отомстят Идумеям; истребят их, как огонь истребляет солому, и займут земли, бывшия во владении у Идумеев, Филистимлян и Израильтян. И придут  спасители на гору Сион, чтобы судить гору Исава: и будет царство Господа (1:17-21).
Таким образом у пророка Авдия предсказаны два опустошения Идумеи.
Первое произведено Вавилонянами, в армии которых была смесь всех народов. об этом опустошении пророк говорит так: ибо, как вы пили на святой горе Моей, так все народы всегда будут пить, будут пить, проглотят и будут, как бы их не было (1:16), т.е. как ты исполнил определения Божии над Иерусалимом, так другие народы исполнят их над тобой и потом сами исчезнут с лица земли.
Второе и окончательное опустошение произведено Иоанном Гирканом за 130 л. до Рождества Христова, который принудил Идумеев к обрезанию и исполнению закона Моисеева, так что различие между Иудеем и Идумеем исчезло, и фамилия Ирода Идумеянина пользовалась даже правом протекторства над храмом и Богослужением Иерусалимским. Об этом втором опустошении пророк говорит так: и дом Иакова будет огнем, и дом Иосифа — пламенем, а дом Исавов — соломою: зажгут его, и истребят его, и никого не останется из дома Исава (1:18). Поскольку у пророка сказано: “и будет царство Господа” (1:21), и поскольку Иудеи через 200 лет после завоевания Идумеи сами были рассеяны по всем странам, то блаженный Иероним (Comment. in Abdiam) и блаженный Августин (De civitat. Dei, lib. 18:cap. 31) утверждают, что предсказанное Авдием и исполненное Гирканом завоевание Идумеи было прообразом торжества Церкви Христовой над миром языческим; — и что поэтому пророчество Авдия следует понимать об утверждении царства Христова на земле.
Примечательно, что раввины (например, Кимхи, Абарбанел и др.) под именем Идумеев у пророка Авдия понимают христиан и ждут своего торжества над ними.

Глава 12. Книга Пророка Ионы.

49. Сведения о пророке Ионе и время его служения.
Пятая книга в ряду меньших пророков содержит слово Господне Ионе, сыну Амафиину (Ион. 1:1). В четвертой книге Царств упоминается Иона, сын Амафиин, пророк от Гефаховера, предсказавший исполнившееся при Иеровоаме II восстановление древних пределов царства Израильского от входа Емафова даже до моря Аравитского или Мертвого (4 Цар. 14:25). Отсюда очевидно, что Иона был сын Амафии или Амитая из Галилейского города Геф-Офера, в колене Завулоновом (Иис. Нав. 19:13). Блаженный Иероним говорит, что этот город незначительный, лежит в двух милях от Диокесарии или Лидды на пути в Тивериаду; — и что там в его время показывали гроб этого пророка (Praefat. in Jonam). Турки чтут это место и никому не дозволяют в обуви спускаться в гробовую пещеру Святого Ионы.
Поскольку пророчество Ионы о восстановлении древних пределов царства Израильского, по указанию четвертой книги Царств, исполнилось при Иеровоаме II (царств. 842-801 г. до Рождества Христова): то очевидно оно произнесено раньше сего времени, вероятно при отце Иеровоамовом Иоасе (858-842 г. до Рождества Христова), когда царство Израильское вступило в борьбу с царством Сирийским, но не могло одержать над ним решительного перевеса, и следовательно имело нужду в одобрении и подкреплении извещением о благополучном исходе начатой войны. К этому же времени надобно относить изложенное в сей книге путешествие Ионы в Ниневию с проповедию покаяния; потому что:
1) Ниневия была еще городом великим, на три дня ходьбы (Ион. 3:3), каковоq она едва ли осталась после разрушения Мидянами под предводительством Арбака за 800 л. до Рождества Христова; — и
2) жители ее и царь настолько еще сохранили чувство страха Божия, что по одному слову пришедшого вестника или пророка назначили всеобщий пост и исполнили его со всею строгостью не по внешности только, но по исправлению своей жизни; что едва ли вероятно после того, как Ниневия понесла самое суровое наказание от руки Арбака конечно за грехи, требовавшие небесного отмщения и воздаяния?!
Но что такое Ниневия, и какое у ней отношение к путям Промысла, излагаемого в Библии? Ниневия основана вышедшим из Вавилонии внуком Хама Немвродом, как полагают, за 2230 лет до Рождества Христова. Потом за 1230 лет до Рождества Христова она укреплена и украшена Нином и особенно супругой его Семирамидой, от которой, вероятно, и получила свое наименование в память о ее незабвенном супруге. До полутора миллионов рабочих, говорят, трудилось тогда над устройством Ниневии в течение восьми лет. И действительно, по свидетельству Диодора Сицилийского (Lib. 11:сар. 12:13:65), это был великолепнейший и самый обширный из древних городов, окруженный высокими (до 14 саж). и толстыми (три колесницы рядом могли по ним ехать) стенами на протяжении 480 стадий (около 90 верст), и снабженный 1,500 сторожевых башен (до 28 саж. высоты) на случай внезапного нашествия неприятелей. На таком обширном пространстве внутри стен, вероятно, находились не только дома и сады, но и поля и пастбища, так что город мог выдержать продолжительную осаду.
В Ниневии жили потомки Ассура, сына Симова (Быт. 10:21-22); потому вся окрестная страна называлась Ассуром или Ассирией (Числ. 24:22-24). Но здесь же в шатрах Симовых поселилось много потомков Иафета (Быт. 9:27); а с прибытием Немврода (Быт. 10:11-12) получили силу обычаи и взгляды потомков Хамовых. От такого смешения народонаселения и судьба Ниневии была не всегда одинакова. Когда господствовали в ней понятия и обычаи потомков Симовых, поддерживавшиеся в начале примером патриархов, живших на тех же равнинах Тигра и Евфрата, тогда Ниневия процветала благоденствием; трудолюбие обитателей наполняло ее несметными богатствами по выгодному положению этого города в стране обильной всеми благами при многоводной реке (Тигре)  на месте нынешних городов Куюнджик, НебиЮнус, Нимруд, Карамлес и Карсабад.
Но это обилие богатств порождало изнеженность и беспечность жителей, имевших перед глазами соблазнительные примеры потомков Хамовых. Во время этих увлечений чувственностью добрые нравы ослабевали и наступало владычество необузданных страстей, обыкновенно влекущее за собой порабощение слабых сильными. Тогда завоевания Ниневии распространялись на все соседние страны. Тогда в ней являлись поработители всех земель от востока до запада солнца, как сказано в надписи на статуе Сарданапала I (царств. 930-900 г. до Рождества Христова). Но неразлучные с сим беспорядки и притеснения пробуждали потомков Симовых от духовного сна. Они восставали против своих узурпаторов; прекращали завоевания и восстановливали обычаи и верования своих предков на некоторое время; что, повидимому, и называется в истории упадком могущества Ассирии.
Так изменчиво шли дела в Ассирийской монархии до разрушения ее около 800 г. до Рождества Христова Мидянином Арбаком при соучастии Белеса Вавилонянина. Вероятно в один из таковых периодов усиления чувственных стремлений и был послан в Ниневию пророк Иона для поддержания добрых нравов и для возобновления правильных понятий о Боге небесном, благоволившем наименовать Себя по преимуществу Богом Симовым (Быт. 9:26).
Итак Ниневия имеет близкое отношение к излагаемым в Библии путям Божественного промышления о спасении всех людей. Конечно, Ассирийская монархия вскоре после Арбака была восстановлена Фулом или Пулом. Но тогда она бесповоротно вступила на путь завоеваний; тогда в ней начался непрерывный ряд жестоких властителей и кровожадных поработителей, из коих один в надписи на своей статуе говорит о себе: “из ушей юношей я сложил целую груду; из голов стариков я воздвиг башню. Я выставил эти головы перед городом в знак победы. Детей обоих полов я жег, — город я разорил и предал потом пламени” (см. у Симашкевича в его сочинении: Пророчество Наума о Ниневии, стр. 53). Тогда Ассур годился быть только жезлом для наказания других и потерял охоту слушаться добрых советов (Исаии 10:5-11). Тогда из Ассирии выходили уже хулители Бога Симова — Бога небесного, каковыми явились воины Сеннахиримовы под начальством Рапсака в Иудее (Исаии 36:18-20; 37:17). Поэтому вероятнее мнение тех, которые путешествие Ионы в Ниневию относят или к последним годам царствования Иоаса или к первым царствования Иеровоама II, царей Израильских. Прочия обетоятельства жизни пророка Ионы малоизвестны, за исключением тех, которые составляют содержание его книги.

50. Содержание книги.
Услышав повеление Божие о проповедании покаяния Ниневитянам, Иона решился бежать в Фарсис от лица Господня, чтобы не идти с необыкновенною и печальною вестию, как догадывается святой Григорий Богослов; — и чтобы впоследствии не оказаться лжецом, если город спасется покаянием (Слово 3 по Русск. перев., стр. 77). Может быть, подобно Моисею и Гедеону Иона таким образом старался уклониться от возлагаемого на него поручения по причине трудностей и опасностей, соединенных с исполнением его. С этою целью он отправился в Иоппию или Яффу, там сел на корабль и отправился в Фарсис, предполагая, как догадывается блаженный Феодорит, что Всевышний только в Иерусалиме и в земле Иудейской открывает Свою волю (в толковании Ион. 1:3 стр. 403). Под именем Фарсиса одни разумеют Тарс, город Киликийский, родину святого Апостола Павла (Иосиф Флавий, Antiqu. lib. XI, сар. II; Святой Кирилл Александрийский, Comraent. in Jon. 1:3); другие — Тартес, город Испанский (Бахарт и Пфейфер), а некоторые — Карфаген, иногда называемый в Писании Фарсисом (Исаии 23:14; блаженный Феодорит в толковании Ион. 1:3 стр. 398 и 399; Абарбанел и другие раввины). Может быть здесь разумеется какой-нибудь остров Средиземного моря, носивший имя Фарсиса, одного из внуков Иафета, о которых замечено в бытописании: от сих населились острова народов, каждый по языку своему (Быт. 10:4-5).
Когда корабль находился уже в пути, тогда Господь воздвиг ветер крепкий на море... и корабль готов был разбиться (Ион. 1:4). Все бывшие на корабле в страхе возопили каждый к Богу своему и начали выбрасывать груз, чтобы облегчить корабль: один Иона спустился  во внутрь корабля, лег и крепко заснул (Ион. 1:5-6). Блаженный Иероним замечает, что это был сон non securitatis, sed raoeroris, подобный сну Апостолов в саду Гефсиманском (Лук. 22:45) перед страданием Спасителя (Comment. in Jon. 66). В поднявшейся буре Иона без сомнения увидел гнев Божий за свое ослушание и скорбь раскаяния возмутила его душу. Но как спутники Ионы пришли к заключению, что обдержащее их волнение есть кара небесная? Нет надобности для этого вместе с Еврейскими толкователями предполагать, будто корабль был остановлен невидимой силой, — и будто волны яростно поднимались только кругом корабля, тогда как все остальное пространство моря было тихо и невозмутимо. Спутники Ионы пришли к этому заключению на основании всеобщего верования, что гнев небесный преследует злодея особенно во время плавания по водам. Посему они решились открыть виноватого посредством жребия.... и жребий пал на Иону (Ион. 1:7). Поскольку наружный вид пророка и его поведение на корабле не показывали в нем человека порочнаго, то начальствующие и все бывшие на корабле потребовали от Ионы обяснения о том, откуда он, куда идет и из какого народа (Ион. 1:8)? Иона сказал им, что он Еврей, чтит Господа — Бога небесного, Который сотворил море и сушу, и присовокупил к ужасу всех слушавших, что он убежал от лица Господня (Ион. 1:9-10). Спутники спросили: что же нам делать с тобою? Иона отвечал: возьмите меня и бросьте в море; потому что я узнал (из соображения обстоятельств, а может быть и из особого откровения), что из-за меня постигло вас это великое волнение (Ион. 1:11-12). Тут бывшие на корабле начали стараться пристать к берегу; но не имели успеха, так как в бурю волнение всегда бывает сильнее и опаснее у берегов. Истощив зависящие от них средства к сохранению жизни пророка, бывшие на корабле вознесли молитву к Богу о невменении им погибели Его раба; бросили Иону в море — и утихло море от ярости своей (Ион. 1:13-15).
Последовавшая тишина моря еще более ясно, нежели предшествовавшая буря, обнаружила беспредельное всемогущество Всевышнего спутникам Ионы, конечно не из дальных стран и знавшим Бога Еврейского по слуху о чудесах; ибо, по свидетельству Псалмопевца, исполнися вся земля славы Eго (Псал. 71:19; ср. Чис. 14:13-14, 21). Они произнесли обеты, которые, конечно, и выполнили впоследствии установленным порядком в Иерусалимском храме, в котором был особый двор язычников (Ион. 1:16).
Отверженный людьми, пророк нашел безопасное пристанище там, где зияла смерть. По повелению Божию Иону проглотило чудовище, которое названо у пророка dag-gadol — большое морское животное, прожорливое, под каковым наименованием здесь очевидно надобно разуметь акулу, а не кита в собственном значении; потому что:
1) акулы следуют за кораблями во время бури, тогда как киты скрываются в глубину;
2) акула бросаемые с кораблей вещи и упадающих людей глотает целиком; гортань ее и желудок способны к большому расширению; тогда как горло кита весьма узко, и желудок его или кишки весьма тесны;
3) было несколько примеров, что в желудке акулы находили проглоченных людей живыми, тогда как кит не может проглотить и малой рыбы, не разжевавши; и, наконец:
4) греческое слово κητος, которым семьдееят толковников перевели еврейское dag, в древности служило общим наименованием морских огромных животных; только ученые изыскания позднейшого времени показали различия китов, кашалотов, акул, дельфинов и т. п. Следовательно перевод Семидесяти сам по себе не может служить доказательством того, будто Иона находился во чреве того животного, которое называется китом ныне в естественной истории. В Римских катакомбах изображен поглощающим Иону не кит, а какое-то морское чудовище, похожее на дракона. Следовательно, в первые времена христианства не считали необходимым понимать здесь непременно кита.
И был Иона во чреве китовом три дня и три ночи, и помолися Иона ко Господу Богу своему от чрева китова (2:1-2). В этой молитве Иона изобразил свое крайнее бедствие — как он заживо во чреве чудовища унесен во глубину морскую, в область неизбежной смерти или, лучше сказать, в ад; — лишен надежды когда-нибудь явиться в храм, чтоб принести молитву в узаконенном месте; посему, не имея возможности хотя бы издали устремить очи ко храму, пророк в предсмертном томлении, как бы из области тления, возносит молитву о сохранении своей жизни и дает обет принести жертву хваления и исповедания (2:3-10). Тогда Господь повелел морскому чудовищу, и оно извергло Иону на сушу, — по преданию, на скалу между Беритом и Триполи, вдающуюся в море и называемую горою Ионы (2:11).
Тогда последовало вторичное повеление Божие идти в Ниневию, и встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню. Ниневия же была город великий у Бога, т.е. чрезвычайно велик, на три дня ходьбы (3:1-3). Ниневия, по единогласному свидетельству древних, была самым могущественным, богатым и великолепным городом. Но пророк, согласно с лежавшей на нем обязанностью — обойти по его улицам и возвестить всем жителям предстоявшее наказание, указывает только на обширность Ниневии: на три дня ходьбы. Это указание совпадает с обозначением окружности Ниневии в 480 стадий у Диодора Сицилийского (Lib. 11:сар. 65). Ибо Геродот (Lib. V, сар. 53) говорит, что у путешественников в древности полагалось проходить 150-160 стадий в день. Великолепие же и могущество Ниневии, столицы Ассирийского царства, было общеизвестно в Иудее. Потому оно только кратко обозначено выше решимостью Ионы бежать от лица Господня... И в этот то великолепный царственный город вошел безвестный чужеземный путник и начал проповедывать: еще три дня, с подлинника сорок дней, и Ниневия превратится, т.е. будет разрушена (3:4).
Слово его имело полный успех, так что в первый же день его проповеди Ниневитяне заповедали пост. Сам царь их облекся во вретище и обнародовал строжайшее воздержание, простиравшееся даже на домашних животных. И возопили прилежно к Богу, и возвратися каждый от пути своего лукавого, так как они предполагали, что может быть умолен будет Бог и обратится от гнева ярости Своей, и не погибнем (3:5-9).
Святой Ефрем Сириянин сохранил предание, что вслед за проповедию Ионы черные тучи повисли над Ниневиею; — что свет дневной померк, и страшные раскаты грома и удары землетрясения как будто повторяли слова пророка о наступлении погибели Ниневии; — и что когда по истечении 40 дней светлый луч солнца прорезал мрачные тучи и по прежнему озарил Ниневию, то жители приняли его за извещение милости небесной и прощения своих грехов (Слово на Ион. 3:2-3. Твор. Св. Отец., год. IX, кн. 4:стр. 271-289).
Когда увидел Господь покаяние и исправление Ниневитян, пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел (3:10). Раскаянием Божиим, по толкованию блаженного Феодорита, здесь у пророка названо отменение определенного наказания (в толковании на сие место). Впрочем, и определение Божие исполнилось в точности, по замечанию блаженного Августина: eversa est Nineveh, quae mala erat, et bona aedificata, quae non erat. Stantibus enim moenibus atque domibus eversa est civitas in perditis moribus (De civitate Dei, lib. 18:cap. 44).
Heсмотря на это, Иона опечалился великой печалью и смутился или разгневался: “ревноваше бо пророчеству не солгатися,” (не хотел, чтобы пророчество оказалось ложным) по замечанию святого Андрея Критского (Великий канон, 6 песнь). Под влиянием этого чувства пророк сказал: “о, Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо (после неисполнившегося пророчества) лучше мне умереть, нежели жить” (4:1-3).
“Не на то негодует Иона, что город избежал погибели, говорит святой Кирилл Александрийский, так как это свойственно злому и ненависти исполненному человеку, но на то, что он сам (во мнении Ниневитян) оказался лжецом и мечтателем, следовательно унизил пророческое звание; — и что Ниневитяне могли подумать, будто он пугал их попусту и говорил пророчество от себя, а не от уст Божиих” (Comment. in Jon. 4:3). Тогда Господь сказал Ионе: неужели это огорчило тебя так сильно? Справедливо ли твое негодование (4:4)! Пророк ничего не ответил на это кроткое обличение, но окончательно вышел из города, вероятно, в преждеустроенную кущу или шалаш напротив его, в которой ожидал, что будет с городом (4:5).
Таким образом, поскольку от кроткого обличения не укрепился унылый дух пророка, то Господь, помиловавший Ниневитян и еще более готовый остановить случайное увлечение пророка, употребил для сего следующее символическое действие. По особому действию Божию в одну ночь над головою Ионы выросло тенистое растение kikajon, прикрыло пророка от палящого солнца — и он чрезвычайно обрадовался этому растению, видя в нем знак особенной к себи милости Божией (4:6).
Что следует понимать под именем kikajon? У Седмидесяти Богомудрых Толковников это слово переведено κολοκυντη, т.е. тыковка; у Акилы и прочих Греческих переводчиков κυσσος; — плющ.  Блаженный Иероним говорит, что под этим наименованием имеется ввиду особый род плюща, тенистый и быстро достигающий величины дерева (Epist. 82 ad Augustinum). Позднейшого времени толкователи почти все под именем kikajon понимают клещевик (palma Christi), потому что это растение в Египте называется kiki, созвучно с Еврейским kikajon; оно выростает иногда с небольшое фиговое дерево; листья у него похожи на платановые и раскидываются широко; ствол его внутри пуст; оттого оно как быстро выростает, так скоро и засыхает в случае повреждения корня (Cursus complet. Sacr. Script, tora. XX, pag. 848).
Ho радость пророка о прикрывшем его растении была непродолжительна. По повелению Божию червь на заре подточил корень его; с восходом солнца подул знойный ветер — и растение засохло. И палило солнце на главу Ионину, так что он изнемог и просил себе смерти (4:7-8). Негодование Ионы было столь сильно, что на вторичный кроткий обличительный вопрос Божий о справедливости такого негодования Иона объявил, что из-за потери тыквы или клещевины он опечалился даже до смерти (4:9). Тогда Господь объявил Ионе, что если он столь сильно жалеет растение, выросшее без всяких его трудов и забот, то ужели Господу нельзя пощадить обширного города, в котором больше ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, (т.е. младенцев) и множество скота (4:10-11).
Этим и оканчивается книга пророка Ионы; о последующей судьбе его не сказано ни слова, конечно потому, что Писание имеет в виду дело Божие, т.е. распространение и утверждение истинного Боговедения и Богопочитания; а историю частных личностей излагает постольку, насколько они способствовали этому делу Божию. Но если любопытство благочестивого читателя спросит: что же было после? Неужели пророк остался при своем огорчении?.. На этот вопрос можно дать такой ответ: было то, что естественно ожидать от искреннего покаяния Ниневитян и от нелицемерной ревности пророка о славе Божией.
Святой Ефрем Сириянин сохранил об этом следующее предание. Когда из возвращения стихий в нормальное состояние Ниневитяне уверились, что Господь даровал им прощение, то вышли из города к пророку, сидевшему уединенно на горе, и торжественно внесли его на руках в свой город. Там Ионе, нашедшему полное утешение в совершенном исправлении Ниневитян, все они от последняго простолюдина до царя принесли обещанные жертвы и дары в храм Бога небесного... и с этими дарами Иона торжественно был отправлен в свое отечество (слово на Ион. 3:2-3; Твор. Св. Отец, год. IX, кн. 4, стр. 271-289).

51. Отличительное свойство, цель и прообразовательное значение книги.
Книга пророка Ионы от прочих пророческих книг отличается следующим:
1) что в ней пророчествуется не словами, а фактами. Jonas propheta, говорит блаженный Августин, non tam sermone Christum, quam sua quadam passione prophetavit profecto apertius, quam si Ejus mortem et resurrectionem voce clamaret (De civit. Dei lib. XVIII, cap. 30);
2) что в ней излагаются пути Божественного Промысла исключительно о язычниках, без всякого видимого отношения к Иудеям, так что о сих последних почти не упомянуто в этой книге.
А поэтому цель данной книги состоит в том, чтобы показать, что Господь, избравший Иудеев в Свое наследие и царство, не оставил также и язычников без Своего попечения и отеческого промышления; — что язычники, несмотря на привязанность к идолам, сохраняют в своем сердце живое чувство страха Божия и способность к покаянию; ибо и спутники Ионы на корабле и жители царственной Ниневии оказались вполне благоговейными к имени Бога небесного и почтительными и послушными Его пророку; — и что покаяние Ниневитян есть залог обращения язычников в то время, когда на земле восстанет Пророк, Коего образ носил Иона. Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет сказал Господь окружавшим Его фарисеям и книжникам, и знамение не дастся ему, только знамение Ионы пророка. Как Иона был во чреве китовом три дни и три ночи: так будет Сын Человеческий в сердце земли три дни и три ночи (Матф. 12:39-40). Следовательно, по указанию Спасителя, трех-суточное пребывание Ионы во чреве кита служило прообразом тридневного погребения и последовавшего затем воскресения Господня. А действенность проповеди Ионы, вышедшего из чрева кита, изобразила успех Евангельской проповеди между язычниками, которые таким образом явились обвинителями и осудителями неверия Иудеев. Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной (Матф. 12:41).
Блаженный Иероним прообразовательное значение книги Ионы излагает следующими чертами: Иона пришелец на море, потерпевший кораблекрушение (in mari fugitivus, naufragus), спасает корабль обуреваемый, спасает язычников, впавших в разные помыслы по заблуждению или по предрассудкам мира — так и Христос, сошедший с неба, доведенный до гроба, спасает обуреваемую ветхозаветную Церковь, спасает и язычников, преданных разного рода заблуждениям идолопоклонства (Comment. in Jonam).

52. Историческое достоинство книги Ионы.
Блаженный Августин свидетельствует, что язычники глумились. над историей пророка Ионы (multo cachino а paganis graviter irrisum animadverti) — и что поводом к таковому глумлению служила невероятность покаяния Ниневитян и чудная судьба самого пророка Ионы, по их взгляду похожая более на миф, нежели на действительное происшествие (Epist. 102; Quaest. 6 de Jona)... Ho пусть бы только язычники глумились над историей Ионы. Странно то, что некоторым христианским писателям (напр. I. Н. Pareau, Instit. Interpretis V. Т., pag. 534) казалось, что принять книгу Ионы за действительную историю будто бы значит подать повод к нареканию на всю Библию. Поэтому и между христианскими писателями придумывались способы к примирению сказаний о спасении Ионы во чреве китовом и об успехах его проповеди Ниневитянам с началами здравого смысла и с предполагаемой какой-то действительной историей. Сущность этих способов состоит в предположении, что книга Ионы есть аллегория, составленная с целью образумить Иудеев, мечтавших о своем избрании в удел Божий и между тем постоянно прогневлявших Бога неблагодарностью, показать Иудеям их упорство и ожесточение во зле и презрении к пророкам и наоборот изобразить богобоязненность и свежую восприимчивость язычников, которые со временем заступят в царстве Божием место, занимаемое Евреями.
Но вместо построения таковых произвольных предположений следует обратить внимание на следующее:
1) что книга Ионы сама в себе содержит ручательство исторической или подлежательной достоверности; ибо повествуемое в ней излагается, как чрезвычайное дело Божие, превышающее обыкновенный порядок природы и человеческих действий;
2) что понимание книги по буквальному изложению не содержит ничего невозможного, невероятного и несогласного с коренными началами домостроительства человеческого спасения;
3) что в ветхозаветной Церкви книгу пророка Ионы считали за действительную историю (Тов. 14:4; Иосиф. Флав. Antiqu., lib. 9:сар. 10); — и
4) что те трудности, для ослабления и устранения которых прибегают к аллегорическому разумению книги Ионы, а именно тридневное пребывание Ионы во чреве кита и покаяние Ниневитян по его проповеди — Самим Господом указаны, как несомненные историческия и общеизвестные происшествия (Матф. 12:40-41). А при таких основаниях всякому очевидно, что принятие обстоятельств пророка Ионы за действительную историю не подлежит никакому сомнению.

Глава 13. Книга Пророка Михея.

53. Сведения о пророке Михее.
Шестая книга в ряду меньших пророков содержит слово Господне, которое было к Михею Морасфитину, во дни Иоафама, и Ахаза и Езекии, царей Иудейских (Мих. 1:1). Следовательно, этот Михей отличен от Михея, сына Иемвланя, который пророчествовал во времена Ахава, царя Израильского (3 Цар. 22:8-28). Называется он Маросфитским по месту рождения в Марофе, городе колена Иудина (Мих. 1:12; ср. Иис. Нав. 15:59). Блаженный Иероним (Epist. 27) говорит, что в его время родина пророка Михея была уже незначительным селением на юг от Иерусалима, недалеко от Елевферополя, — и что там показывали гробницу этого пророка. Созомен (Hist., lib. VII, сар. 29) присовокупляет, что в царствование Феодосия Великого священные останки пророка Михея найдены близ Елевферополя, по особенному Божествфнному указанию. Пророк Михей свое пророческое служение проходил при Иоафаме, Ахазе и Езекии (в 778-716 год. до Рождества Христова) и был современником Исаии, Амоса и Осии. Поэтому в пророчествах своих святой пророк Михей имеет некоторое сходство с этими пророками, особенно с Исаией (Мих. 1:3; ср. Исаии 26:21; Мих. 3:11-12; ср. Исаии 32:13-14; Мих. 4:1-5; ср. Исаии 2:2-5).

54. Предмет пророческих речей.
Предмет своих пророческих речей святой пророк Михей обозначил в начале книги, сказав: которое открыто ему о Самарии и Иерусалиме (Мих. 1:1), т.е. в его книге изложено то, что Господь: открыл ему о судьбе царства Израильского и Иудейского. Замечательно, что святой пророк Михей в своих речах не проводит такого резкого различия между царством Иудейским и Израильским, какое встречается у современников его Исаии и Осии. Святой пророк Михей говорит о народе Божием вообще, как о потомстве Иакова или Израиля, даже Самарию ставит выше Иерусалима, вероятно потому, что смотрит на этот народ, как на церковь или царство нравственно религиозное, которому принадлежат высокие Божественные обетования (Римл. 9:8) и к коему принадлежат все благочестивые, как Иудеи, так и Израильтяне. Поэтому святой пророк Михей в судьбе еврейского народа от исхода из Египта до пришествия старейшины из Вифлеема показал беспрестанное Божие руководство, и на имевшие скоро начаться страшные перевороты в судьбе евреев учил их смотреть, как на исправительные наказания, которыми Господь вынужден вести слабый народ к достижению предположенной цели, т.е. чтобы сохранить Боговедение и благочестие и воспитать среди него способных и достойных деятелей или рабов грядущего Искупителя.

55. Разделение и содержание.
Книга святого пророка Михея разделяется на четыре части по числу содержащихся в ней пророческих речей.

I. Первая пророческая речь.
Содержится в первой и второй главе. Она составляет как бы вступление и содержит как обличения, так и обетования общие. Призвав всю тварь к слышанию возвещаемой воли Божией и засвидетельствовав именем Божиим истину своего возвещения, пророк говорит, что Господь идет карать нечестие Иакова и грехи дома Израилева (1:1-5). А поскольку источником соблазна и отступления были столицы царств народа Божия — Самария и Иерусалим, то первая из них будет обращена в груду развалин, и все истуканы ее будут разбиты (1:6-7). Об этом буду я плакать и рыдать, говорит пророк, выть как шакалы и плакать как страусы; ибо удары наказания коснутся Иудеи и даже Иерусалима (1:8-9). Но не поднимайте плача, чтобы не услышали об этом в Гефе (т.е. Филистимляне): лучше терпеливо или молчаливо переносите бедствие и по возможности укрывайтесь от нашествия неприятеля, уступая ему город за городом: сними с себя волосы и остригись, скорбя о нежнолюбимых сынах твоих; расширь из-за них лысину, как у линяющего орла, ибо они будет переселены от тебя (1:10-16). Вы не полагаете конца своим прихотям и насилиям: за то постигнет вас бедствие, из-под которого не высвободите своей шеи и будете разорены в конец (2:1-6). Дом Иакова исстари притесняет слабых; обижает вдов и грабит сирот — за это встанет и пойдет в плен; земля эта не может быть местом его покоя; за осквернение будет жестокое истребление (2:7-10); ибо лжецы и пустословы, умеющие говорить о вине и сикере — вот их любимые руководители, вот их пророки (2:11). Впрочем, со временем народ Еврейский будет собран во одно царство многолюдное, незнающее никаких преград на своем пути; тогда Господь будет их вождь (2:12-13).

II. Вторая пророческая речь.
Содержится в третьей главе. В ней обличаются власти дома Иаковлева и вожди дома Израилева. Вам свойственно понимать закон, говорит пророк; а вы сдираете кожу с бедных, объедаете мясо и сами кости их толчете; потому Господь отвратит лице Свое от вас и не примет молений ваших (3:1-4). Пророки у вас льстецы и обманщики: кто кормит их, тому обещают мир и счастье; а кто не дает, тому пророчат беду; за то померкнет у них ден.... и не будет слушающих их (3:5-7). А я, говорит Михей, исполнен силы Духом Господним, чтобы высказать Иакову преступление eго и Израилю грех его (3:8). Итак, презрители закона, созидающие Сион кровью и Иерусалим неправдою. Главы его судят за подарки, священники его учат за плату и пророки его предвещают за деньги, или, смотря по приношению, дают и предсказание, а между тем все в один голос говорят: не среди ли нас Господь?..., выслушайте определение Божие: за вас Сион будет распахан как поле, и Иерусалим сделается грудой развалин и гора Дома сего будет лесистым холмом (3:9-12). Это пророчество Михея упомянуто у Иеремии (26:18-19) по тому случаю, что за подобное предсказание запустения Иерусалиму народ потребовал смертной казни Иеремии; только указание на это пророчество Михея, оставшагося неприкосновенным во дни благочестивого Езекии, дало возможность судьям защитить Иеремию от злобы его сограждан.

III. Третья пророческая речь.
Содержится в четвертой и пятой главах. В противоположность вышеозначенному плачевному состоянию, до которого довели Иудеев их руководители, здесь излагается обетование лучших времен, которые пошлет им Сам Бог после возвращения из предстоящого плена.
Указав высокое назначение Церкви ветхозаветной касательно хранения и распространения истинного Боговедения в последние дни и касательно утверждения новых животворных начал общежития или цивилизации в мире (4:1-5), пророк говорит, что некогда Господь соберет Свой теперь сокрушенный и отринутый народ под Своей державой на Сионе или в Церкви Своей отныне и до века (4:6-7). Эта держава прикроет и тебя, башня стада (Быт. 35:21), холм дщери Сионской; но предварительно предстоит тебе тяжкое наказание. Вот ты уже страдаешь; нет у тебя царя, и совет твой погиб. Но мужайся. Хотя выйдешь из града (Иерусалима) и будешь жить в поле без крова и жилища и дойдешь до Вавилона, но и там будешь спасена, там искупит тебя Господь от руки врагов твоих (4:8-10). В этом может уверить тебя ближайший опыт. Ибо вот собрались многие народы (армия Сеннахиримова) с намерением взять тебя и разрушить, но на этот раз не та цель предположена у Господа; он собрал их, как снопы на гумно: встань же, вымолоти их, дочь Сиона (4:9-13). 
Они вооружены против тебя и бьют по ланите судию Израилева (5:1; ср. Исаии 36:18-20; 37:4). Вифлеем Ефрафа мал сам по себе; но из него произойдет старейшина или Владыка безначальный — вечный, Который упасет паству Свою крепостью и принесет мир (5:2-4). Когда Ассур придет на землю вашу и когда вступит на страну вашу, мы выставим против него семь пастырей и восемь князей (начальников). И будут они пасти землю  Ассура оружием и землю Невродову в воротах ее (Седмь пастырей и осмь начальников число определенное вместо неопределенного. Гослодь ничтожными средствами, седмью или осмью человеками, сокрушит силы и замыслы Ассириян многочисленных и вооруженных), и избавит от Ассура, когда приидет на землю вашу (5:6). Тогда остаток Иаковль или спасшиеся от Ассириян будут подобны росе и дождю на траве и вместе похожи на львов непобедимых. К таковому совершенству Господь поведет их путем совершенного истребления предметов гордости и идолослужения (5:7-15).
Первые слова этой речи Михея составляют почти буквальное повторение Исаиина пророчества, произнесенного во дни Озии Прокаженного (Мих. 4:1-4; сн. Исаия 2:2-4). Стоящее здесь выражение в последние дни означает времена Мессии, как последнюю эпоху домостроительства человеческого спасения. Поэтому предсказываемое пророком распространение Боговедения и утверждение новых начал общественной жизни означает распространение Евангельского учения и утверждение христианских понятий о человеке и взаимных отношениях народов. А предсказание о происхождении Старейшины или Вождя из Вифлеема составляет коренное пророчество о месте рождения Мессии. По случаю пришествия волхвов на поклонение Иисусу Христу, Ирод, собрав всех первосвященникоа и книжников, предложил им вопрос: где Христос рождается? На этот вопрос представители ветхозаветной Церкви единогласно отвечали: в Вифлееме Иудейском: ибо так написано через пророка: и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля (Матф. 2:1-6).

IV. Четвертая и последняя пророческая речь.
Эта речь Михея содержится в шестой и седьмой главах. В ней обличаются преступления, возвещаются соответственные наказания и подтверждается неотемлемость обетований, данных потомству Авраама. Люди Мои, говорит Господь, идущий судить и наказать согрешивший народ Свой, — люди Мои, что сделал вам? Или чем оскорбил вас? Я вывел вас из Египта; сохранил от злоумышлений Валака и Валаама; каких милостей не излил на вас от Ситтима до Галгал, т.е. во время сорокалетнего странствования по пустыне (6:1-5)?! Услышав весть о грядущем Судии, народ в недоумении вопрошает: какими жертвами Его умилостивить, так как народ готов принести десятки тысяч во всесожжение, даже отдать своих первенцев, если то угодно будет (6:6-7). На этот порыв народа выполнять требования наружного Богопочтения пророк отвечает: сказано тебе, человек, что добро или чего Господь требует от тебе — исполнять закон, любить добродетель и смиренно ходить  перед Господом Богом твоим (6:8). Сверх сего через пророков постоянно слышится в Иерусалиме глас Господень, возвещавший за грехи жезл или наказание: но кто слушается сего гласа (6:9)? Вот и теперь — где нет беззаконных стяжаний, обмана в мере и весе, — где нет лжи и коварства (6:10-12)? За то Господь будет поражать вас ненасытной жадностью, унижением и гражданскими беспорядками, нашествием врагов, поедающих ваши труды (6:13-16). Вы держитесь правил Замврия или Амврия (3 Цар. 16:9-28) и примера Ахавова: за то преданы будете на расхищение и сделаетесь посмешищем для всех (6:17). Как в обобранном саду не найдешь зрелой ягоды: так и между моими согражданами, говорит пророк, не отыскать человека благочестивого.
Нельзя теперь ни на кого положиться. Сын безчестит отца; дщерь восстанет на матерь свою и невестка на свекровь свою, и враги человеку домашнии его (7:1-6; ср. Лук. 12:53; 21:16)... Но в Боге надежда спасения моего. Гнев Господень я буду нести или перенесу определенное наказание, доколе Он не решит дела моего... тогда Он выведет меня на свет (7:7-10).
Тогда враги, теперь торжествующие, получат возмездие; а Иудеи, пасомые жезлом, как овцы наследия, увидят над собой великие чудеса, как во дни исхода из Египта, на посрамление и ужас язычников. Господь обратит и ущедрит нас,  погрузит неправды наши и ввержет в глубину морскую все грехи наши. Даст истину Иакову, милость Аврааму, которую с клятвой обещал отцам нашим от дней первых (7:11-20).
Таким образом четвертая пророческая речь Михея показывает, что исполнение обрядов без усвоения правильных понятий и добрых навыков не угодно Богу, не предохранит от развращения и увлечения худыми примерами; — что среди умножения беззаконий, возбуждающих скорбь и опасение за судьбу народов, Господь устрояет их спасение путем исправительных наказаний; — и что грешник, переносящий наказание с терпеливой благопокорностью, имеет неложное обетование спасения: Он опять умилосердится над нами, изгладит беззакония наши. Ты ввергнешь в пучину морскую все грехи наши (Мих. 7:19).

Глава 14. Книга Пророка Наума.

56. Время служения пророка Наума.
Седьмое место в числе двенадцати меньших пророков, занимает пророчество или бремя (Бремя — λημμα. Так как они говорили, быв обемлемы Духом (λαμβ) ανομενοι: то Наум и назвал действие благодати λημμα. Святой Иоанн Златоуст в толковании на Исаию) о Ниневии, книга видения Наума, сына Елкесиева. Древность не сохранила нам никаких определенных сведений о жизни и делах этого пророка, так что прибавленное к имени его слово Haelgoschi одни принимали за наименование отца пророка Наума, а другие — за наименование места рождения.
Quidam putant Helkeseum patrem esse Nahum, говорит блаженный Иероним, et secundum Hebrseam traditionem etiam ipsum prophetam fuisse, quum Helkesey usque hodie in Galilxa viculus sit parvus quidem et vix ruinis veterura aedificiorum indicans vestigia, sed tamen notus Judaeis et mihi quoque a circumducente monstratus (Praef. in Nah.).
Держась этого указания Иеронимова, толкователи позднейшие большей частью называют Наума Елкошитянином, подобно тому как Михей называется Маросфитским по месту рождения. Но из такового названия нельзя сделать никакого заключения о времени пророческого служения пророка Наума. Иосиф Флавий (Antiqu., lib. IX, сар. 11) говорит, что за 115 лет Наум предсказал пленение Ниневии Циаксаром и Набопаллассаром около 625 г. до Рождества Христова. По этому указанию предания пророческое служение Наума относится ко временам Езекии (745-716 г. до Рождества Христова). Этого же мнения о времени служения Наума держатся блаженный Иероним, блаженный Феодорит и некоторые ученые раввины (напр. Абарбанел), предполагавшие, что начатое при Езекии служение Наума, вероятно, продолжилось до первых годов царствования Манассии.
На то же время пророческого служения Наумова указывают признаки, находящиеся в его книге, а именно: в ней есть указание на отведение десяти колен в плен (Наум. 2:2; 3:1-5), а оно случилось в шестой год царствования Езекии (4 Цар. 18:10); говорится о нашествии Сеннахеримовом на Иудею, как о происшествии недавнем (Наум. 1:11; 2:1), а оно случилось в четырнадцатый год царствования Езекии (4 Цар. 18:13); говорится о разорении Но-Аммона (по мнению Бохарта, Фивы; по мнению Иеронима, Александрия; а вероятнее Диосполь, потому что наименования Но-Аммон и Диосполь одиноково значущие Юпитеров город), Египта и Ливии (Наум. 3:8-9); а нашествие на Египет было раньше нашествия на Иудею (Исаии 20:1-4). Следовательно пророческое служение Наума относится к последним годам царствования Езекии, царя Иудейского, и к первым годам Манассии.
	Примеч. В Ассирийских надписях значится, что “Ассурбанипал, сын и преемник Асаргадона, во второй поход свой на Египет (около 663 г. до Рождества Христова) совершенно уничтожил царственный город Но; разметал его, как солому. Золото, серебро, сплав металлов, драгоценные камни, сокровища палат, одежды, большие кони, мужчины и женщины в большом количестве — все доставлено в Ниневию.” Можно подумать, что об этом разрушении говорит пророк Наум. Но поскольку из тех же Ассирийских надписей видно, что походы Ассириян в Египет были нередки, то таковое заключение будет не вполне основательно. Ибо священный для Египтян город Но-Аммон был скоро возобновляем после разрушений и всегда привлекал завоевателей, ищущих военной добычи, каковы были цари Ассирийские.

57. Содержание книги пророка Наума.
Предмет пророческих видений Наума обозначен в первых словах его книги: пророчество о Ниневии (Наум. 1:1), а с подлинника это место переводят так: бремя Ниневии, т.е. предсказание бедствий, которые на этот город наведет Господь мститель правосудный, идущий в буре и вихре, так что от ног Его пыль поднимется облаком, а от грозного взгляда Его высохнут моря, повянет Васан и Кармил, поблекнет Ливан и задрожат горы; ибо ярость Его на врагов есть огонь, растопляющий скалы (1:2-6); а надеющимся на Него Он твердая защита в день бедствия (1:7)... и вот теперь в потопе пути или сильным разливом вод положит конец существованию Ниневии за то, что развращение в ней стало терновым плетнем непроходимым и непреодолимым, и из неё вышел злой помысл на Господа, т.е. дозволившие себе хулу против Всевышнего (Иеговы) (Сеннахирим и его армия), скошенные во множестве под стенами Иерусалима и теперь обреченные на окончательное истребление, как проклятые (1:8-14). Вот, на горах — стопы благовестника, возвещающего мир (1:15; ср. Исаии 52:7; Римл. 10:15). Посему празднуй, Иудея, праздники твоя; ибо не пройдет по тебе злодей, т.е. Сенахирим и его войско, о коих можно было думать, что они попытаются загладить свою неудачу и вновь явятся под стенами Иерусалима (1:15; ср. Исаии 37:37). Против их столицы, т.е. Ниневии, идет опустошитель, который ограбит и разрушит в ней все (2:1-10), так что в этом логовище львов или храбрых воинов не останется воспоминания о прежних подвигах вышедших оттуда завоевателей (2:11-13). Горе городу кровей! весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство (3:1)! Вот свистнул бич; застучали колеса колесниц и копыта коней, блеснул меч... и нет прохода от множества трупов на улицах твоих (3:2-3). За разврат и развившееся идолопоклонство (после проповеди Ионы) постигло тебя такое страшное наказание или посрамление, и всякий увидев тебя побежит  от тебя и скажет: разорена Ниневия, кто пожалеет о ней? (3:4-7). Ниневия не лучше Но-Аммона или Диосполя Египетского, разграбленного, разрушенного и отведенного в плен (3:8-10). Ее крепости, наполненные сокровищами, будут приманкой для врагов, как спелые плоды ранних смокв, падающие во уста ядущего; вот и народ твой, как женщины у тебя: врагам твоим настежь отворятся ворота земли твоей, и многочисленная армия твоя разлетится, как саранча от восшедшого солнца. Нет врачевства для раны твоей, болезненна язва твоя, Ниневия, ибо на  кого не простиралась злоба твоя (3:11-19)?
Таким образом книга Наума действительно есть бремя Ниневии и содержит предсказание о решительном разрушении этого древнего, великого и сильно укрепленного города. Проповедь Ионы отсрочила его наказание только на 200 лет.

58. Примечание об исполнении пророчества Наумова.
Блаженный Феодорит (в предисловии к своему толкованию этой книги) говорит, что Наум предсказал то взятие и разрушение Ниневии, которое последовало за смертью Сеннахирима и повлекло перенесение столицы в Вавилон, т.е. завоевание ее Циаксаром, царем Мидийским, и Набопаллассаром, наместником Вавилонским, около 625 года до Рождества Христова.
Диодор Сицилийский (Hist., lib. 11:сар. 32) и другие древние историки товорят, что три года Ниневия держалась против осаждающих; но внезапное наводнение от необыкновенного разлития реки Тигр (Наум. 1:8) подмыло и обрушило ее стены на протяжении 20 стадий (около 11/2 вер.). Этим воспользовались неприятели прежде, нежели защитники Ниневии успели на влажной почве воздвигнуть новую стену. После сего Ниневия, перестав быть столицей, быстро пошла к упадку, так что самое местоположение ее оставалось неизвестным до 1842 года. В этом году раскопки небольших холмов против города Моссула на восточном берегу Тигра открыли место прежней Ниневии, и то не вполне. Ибо местоположении Ниневии определяют не одинаково. Лейард говорит, что Ниневия занимала местность, на которой ныне стоят города Куюнджик и Неби-Юнус, Нимруд, Еарамлес и Корсабад. Другие исключают Нимруд и дают другое направление стенам Ниневии, заботясь однако о сохранении протяжения оных на 480 стадий или на 60 английских миль. Впрочем, и греческие историки говорили о Ниневии также не одинаково. Ксенофонт и Геродот утверждали, что она лежала на берегах реки Тигра. А Диодор Сицилийский говорит, что она стояла при Евфрате. Вероятно это происходит от чрезвычайной обширности Ниневии и особенно от необъятного пространства ее предместий, причислявших себя к знаменитому и крепкому городу.

Глава 15. Книга Пророка Аввакума.

59. Сведения о пророке Аввакум и время его служения.
Ни происхождение, ни время пророческого служения пророка Аввакума нигде в Писании не обозначено. Поэтому в данном случае остается руководствоваться преданием.
По таковому преданию, записанному блаженным Иеронимом, Епифанием и Дорофеем, Аввакум происходил из колена Симеонова и жил во времена Вавилонского пленения. От нашествия Навуходоносора скрылся в Аравию и там провел тяжкое время осады и сожжения Иерусалима и отведения в плен своих соотечественников. На родину возвратился по прекращении войны, уже после того, как уцелевшие от Вавилонского меча Иудеи убежали в Египет и увели с собой пророка Иеремию. Здесь, среди обезлюдевшей страны, Аввакум занялся земледелием и, когда однажды отправился на поле с обедом для своих жнецов, тогда внезапно восхищен был Ангелом в Вавилон и отдал обед свой Даниилу, находившемуся во рву со львами; а потом таким же образом возвращен в отечество, где и скончался в мире за два года до возвращения Иудеев из Вавилонского плена.
Ему приписывают некоторые апокрифическия пророчества (Prophetiae Habbacuc, sacerdotis Juda, ex tribu Levi), например о возвращении Иудеев из Вавилонского плена, о необыкновенном свете и славе в храме, изображавших Мессию, о пленении Иерусалима западным народом, т.е. Римлянами. Но едва ли возможно это предание об обстоятельствах жизни Аввакума согласовать с книгой, занимающей восьмое место в ряду двенадцати меньших пророков. Ибо в ней сказано:  Вот Я подниму Халдеев, народ жестокий и необузданный, который  ходит по широтам земли, чтобы завладеть не принадлежащими ему селениями (Авв. 1:6); а Халдеи уже определенно упомянуты при первом нашествии Навуходоносора на Иудею в царствование Иоакима (4 Цар. 24:1).
Следовательно Аввакум начал свое служение раньше этого времени; иначе слова его о появлении Халдеев будут указанием на прошедшее общеизвестное событие, а не пророчеством о деле новом, которому не поверили бы (Авв. 1:5) — и видением, относящимся к будущему времени (Авв. 2:3), как сам пророк называет их. Равным образом предсказание побед и участи Навуходоносора (Авв. 1:9-11) превратится в повествование, нарушающее правильный ход речи у пророка Аввакума. Следовательно, Аввакум, во времена Кира отдавший обед Даниилу во львиный ров (Дан. 14:33-39), есть другая личность, отличная от Аввакума, чья книга занимает место в ряду двенадцати малых пророков. Климент Александрийский (Stromat. lib. 1:pag. 92 и блаженный Феодорит (Praefat. in НаеЬас). считают этого последнего современником святого пророка Иеремии, т.е. относят ко временам Иосии, Иоакима и Седекии (659-606 до Рождества Христова); а хроники Иудейския (Вibliа Vatabli not. ad Habbac. 1:1) относят его ко временам Манассии (716-661 г. до Рождества Христова); это последнее предание кажется более вероятным по сообразности книги Аввакума с состоянием народа Иудейского при Манассии.

60. Содержание и цель книги пророка Аввакума.
В царствование Манассии, отличавшееся необыкновенными жестокостями (4 Цар. 21:16), народ, конечно, выведен был из терпения, громко роптал на свою судьбу и порицал Божественное промышление. Как бы усвояя себе таковые суждения соотечественников, пророк Аввакум от лица народа произносит жалобу на долготерпение Божие, коим только злоупотребляют нечестивые. Доколе, Господи, буду взывать — и Ты не слышишь? Буду вопиять к Тебе о насилии — Ты не спасешь? Сего ради закон потерял силу... нечестивые преодолевают праведного, сего ради и суд происходит превратный (1:2-4). В успокоение этого ропота и малодушия пророк презорливым судиям путей Промысла указывает на судьбу языческих народов, у которых, по попущению Божию, бывало еще хуже..., и вот теперь на глазах их будут совершаться происшествия еще более возмутительного свойства; а именно: появятся Халдеи; будут попирать все и всех; наберут себе пленников, как песку, будут издеваться над царями, и никакие крепости не остановят их. Тогда надмевается дух его и он ходит и буйствует, т.е. потом постигнет его исступление ума, преступит пределы природы и исчезнет (1:5-11; Деян. 13:41).
В виду такого страшного врага, нарушающего законный порядок в мире, пророк взывает к Богу Правосудному и Святому о заступлении своего народа: для чего же Ты смотришь на злодеев и безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его, и оставляешь людей как рыбу в воде, как пресмыкающихся у которых нет властителя? (1:12-14). Враг этот непобедим, и его торжество тем более непонятно, что он не хочет знать Всевышнего, а в упоении своими успехами боготворит орудия своего могущества: за то приносит жертвы  сети своей и кадит неводу своему (1:15-17).
Ожидавшему решения на вышеизложенную жалобу народа и свое недоумение пророку Господь повелел записать следующий ответ, — записать самым удобовразумительным образом, чтоб во время нашествия и торжества Халдеев, может быть и не скоро имеющего начаться, читающий не впадал в уныние и сомнение, праведник же верою жив будет (2:1-4; ср. Рим. 1:17; Евр. 10:38); а именно: среди необыкновенных военных успехов чувственность и гордость разовьют в Халдеях (Навуходоносоре и его преемниках) ненасытную жадность, которая возбудит против них всеобщую недоброжелательность (2:5-6). Под влиянием этой последней порабощенные народы восстанут, разграбят и поработят Халдеев (2:7-10); таков закон небесной или вечной справедливости: камни из стен возопиют и перекладина из дерева будт отвечать им (2:11). Никакие крепости не защитят притеснителя; Господь разрушит все его замыслы, несовместные с путями Божественного Промысла, касательно распространения Боговедения по всей земле (2:12-14). Сперва Халдеи напоят других развращением мутным или отравой; а потом и сами подвергнутся такой же участи за пролитие крови человеческой, за опустошение страны, города (Иерусалима) и всех живущих в нем (2:15-17). Не защитят их золотые идолы, но бездушные; ибо решитель участи царств есть: Господь — во храме святом Своем: да молчит перед лицом Его вся земля (2:18-20).
С благоговением выслушав этот ответ, Аввакум изображает затем беспредельное Божие всемогущество и выражает готовность без уныния встретить горести среди предстоящего нашествия. Воскреси, Господи, говорит пророк, или повтори и в наши дни Свое великое могущество, какое Ты показал, когда с народом Своим шел от Фемана и Фарана после сорокалетняго странствования (Второз. 2:1), — когда слава Твоя превосходила сияние светил небесных и все земнородные прославляли Тебя; когда Ты торжествовал над всеми препятствиями непроходимых местностей (ср. Псал. 113:3-8) и занятых воинственными народами (Мадианитянами и Ефиопами); когда Твое охранение было надежнее военных колесниц, а обетования Твои — как лук обнаженный, готовый тотчас пустить стрелы (3:1-9). Тогда небо и земля трепетали пред Тобою и изменяли свой обычный порядок (3:10-11). И теперь для защиты Своего народа Ты с такою же яростию пойдешь на врагов, и не остановят Тебя никакие препятствия (3:12-15). При такой уверенности я спокойно встречу грядущего завоевателя; ибо хотя он опустошит все, хотя отнимет все плоды, хлеб и стада, — но у меня останется Господь — мое веселие, мое спасение. Всевышний даст мне возможность стать выше всех бедствий: он сделает ноги мои как у оленя и на высоты мои возведет меня, т.е. сделает ноги мои как у оленя и возведет меня на высоты неприступные для моих врагов (3:16-19).
Эта песнь Аввакума составляет основание четвертой песни церковных канонов и содержит прекрасное изображение всемогущества Божия и непостыдной на него надежды. По переводу Семидесяти читается в сей песни выражение: посреде двою животну познан будеши (Авв. 3:2), указывающее на положение Иисуса Христа в яслях (Лук. 2:7), но вместо этого выражения в подлинном тексте читается: соверши дело Твое среди лет, среди лет яви его равным образом. Вместо слов: Бог от юга приидет, и Святой — из горы приосененные чащи, в подлиннике содержится указание на проявления славы Божией пред занятием земли обетованной, когда народ Еврейский, а лучше сказать предводительствовавший им Бог пошел от Фемана (города Идумейскаго) и Фарана (находившагося в каменистой Аравии), и никто не смел нападать на него (Второз. 2:1; 23:2).
Из книги Аввакума Апостол Павел приводит изречение об оправдании верою: праведный своею верою жив будет (Авв. 2:4; Римл. 1:17; Гал. 3:11). Точнее или полнее это место у пророка читается так: “Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет.” Очевидно, здесь кичливый беззаконник (Навуходоносор) противопоставляется праведнику, богобоязненному Иудею; вера этого последняго противопоставляется кичливости, т.е. неверию и безбожию первого; а жизнь, присущая праведнику, заставляет предполагать погибель нечестивого.
Таким образом речь пророка Аввакума допускает следующий парафрастический перевод: “тот, чья душа неправедна в нем, отвергла положительные понятия предания, попрала страх Божий и исказила идею о Боге — неизбежно надмевается, делается необузданным и впадает в тяжкия преступления, от коих и погибает; напротив, оберегающий в себе чувство страха Божия и наследованные понятия о Творце и Промыслителе, никогда не впадет в таковое надмение и гордость; в своей вере или богобоязненности почерпнет силы к бодрому перенесению искушений и таким образом от веры жив будет.”
Эту-то охраняющую, нравственно-воспитывающую и спасающую силу веры, указанную пророком Аввакумом в Ветхом Завете, Апостол полагает в основание своего учения об оправдании верою, независимо от обрядового закона, так как сей последний содержал внешние способы свидетельствовать свои внутренние расположения и понятия или вообще веру во грядущего Искупителя, по пришествии Которого, очевидно, потерял свою нравственно-обязательную силу. А отсюда очевидно, что цель книги пророка Аввакума есть утверждение правильного и благоговейного взгляда на непостижимые пути Правосудного Промысла, именно в ней указывается, что Бог на время попускает нечестивым иметь внешнее превосходство над благочестивыми, но никогда не оставит нечестивого ненаказанным; и что такое попущение бывает для исправления и большего преуспевания праведников, которые по внутреннему расположению стоят несравненно выше своих притеснителей и в живительном источнике своей веры и сердечного упования на Бога всегда могут почернуть спокойствие и радость среди самых горестей; тогда как нечестивцы лишены этой нравственной поддержки, трепещут за свое благоденствие, ожидая мщения от угнетенных и порабощенных.

61. Характер внешнего изложения.
	Habbacuc luctator fortis et rigidus, говорит блаженный Иероним, stat super custodiam suam et figit gradum super munitionem, ut Christum in cruce contempletur (Epist. ad Paulin.). Действительно, в защищении путей Божественного Промысла едва ли кто сравнится с Аввакумом. Он непоколебимо стоит на страже и в чудно переплетающихся столкновениях и порабощениях народов созерцает единую вечную правду. Равным образом и читателя своего утверждает на ограждении Церкви, чтобы созерцать славу и победу Христову даже в то время, когда помрачается солнце и руки Вседержителя пригвождены ко кресту. Критики Священного текста (см. в Introduct. I. В. Glaire, tom, IV, pag. 97-100) не находят достаточно слов, чтобы восхвалить величие, простоту, краткость, поразительность и глубину изображений у святого пророка Аввакума, так как, по их заключению, изложение у святого пророка Аввакума совмещает отличительные свойства Исаии, Михея и других Богодухновенных пророков. Особенно в этом отношении удивительна его песнь, изложенная в третьей главе и заключающая в себе все неподражаемые свойства Давидовых Псалмов.

Глава 16. Книга Пророка Софонии.

62. Сведения о пророке Софонии и время его служения.
Девятая книга в ряду меньших пророков содержит слово Господне, которое было к Софонии, сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину (Соф. 1:1). Из такового перечисления предков до четвертого колена можно заключить, что Софония происходил из знатного рода; иначе таковое перечисление было бы странно и неуместно; только при этом по имени прапрадеда его Езекии не следует заключать, будто Софония был царского рода; ибо к имени этого Езекии не прибавлено наименование “царь,” как обыкновенно делают писатели, когда речь идет о благочестивом царе Езекии; — и предание, записанное у Епифания, указывает происхождение Софонии из колена Симеонова, а не Иудина; притом не известно, были ли у Езекии другие сыновья, кроме Манассии; — и такое заключение не согласно со временем пророческого служения Софонии во дни Иосии, сына Амонова, царя Иудина (Соф. 1:1), так как между Езекией и Иосией были только два (Манассия и Амон, всего 57 лет), а не три поколения, как читается в родословии Софонии. Прочие обстоятельства жизни пророка Софонии неизвестны. Из содержания книги его можно заключать, что он проходил свое служение в первые годы царствования Иосии; потому что обличает Иудеев в открытом идолослужении, которое было прекращено по всем городам Иудеи в восемьнадцатый год царствования Иосии (2 Парал. 34:3-7, 33). А отсюда очевидно, что Софония был современник пророка Иеремии, с которым есть у него значительное сходство (напр. Соф. 1:4; ср. Иер. 8:2; Соф. 1:12; ср. Иерем. 4:1).

63. Предмет, содержание и цель книги Софонии.
Главный предмет пророческой речи Софонии составляет царство Иудейское, а именно: господствующее в нем идолослужение и предстоявшее за то опустошение после смерти Иосии (2 Парал. 36:2-13; 4 Цар. 23:32-24:17); потом еще наряду с другими соседними народами второе разорение и, наконец, по истреблении беззаконников, торжество истинно верующих под непосредственным покровом и водительством Божиим.
Указав свое происхождение от знаменитого рода и время своего пророческого служения во дни благочестивого Иосии, Софония возвещает затем божественное определение, что оскудением оскудеют вся от лица земли люди и скоты, птицы небесные и рыбы морские. И простру руку Мою на Иудею, говорит Господь, и на всех живущих во Иерусалиме, чтоб истребить там идолопоклонство и всякое отступление от Бога (1:1-6). Уготовал Господь жертву и освятил званных Своих; следовательно, скоро наступит день мздовоздаяния всем, начиная от князей и дома царского до одевающегося в чужие одеяния (Числ. 15:38; Второз. 22:12; Левит. 19:19); оно прострется на все предвратное или на перескакивающих через порог из подражания язычникам (1 Цар. 5:5) и на наполняющих храм Господа Бога своего нечестием и лестью или несоответственными занятиями и помышлениями, или принесением жертв от неправедных прибытков (Иерем. 7:8-11; Матф. 21:12-13).
Тогда раздастся вопль по всему Иерусалиму из конца в конец; потому что он обыскан будет со светильником (Лук. 15:8), т.е. со всей тщательностью, так что наказание постигнет не только явных злодеев, но и нерадящих об обязанностях своих и говорящих в сердцах своих: не делает Господь ни добра ни зла (1:7-12). Тогда все будет расхищено; люди будут ходить, как слепые, и разметана будет кровь их как прах и плоть их — как помет (1:13-18). Войди в себя или осмотрись, народ необразованный или безчувственный, пока не наступил день ярости Господней (2:1-2); по крайней мере, все смиренные или страждущие, взыщите, Господа, чтоб укрыться в день гнева Господня (2:3). Ибо вот Газа, Аскалон, Азот и Аккарон будут разрушены; занимаемая теперь Филистимлянами приморская полоса достанется во владение Иудеям (2:4-7). Набеги на Иудею и укоризны Моавитян и Аммонитян навлекут на них самих участь Содома и Гоморры (2:8-11). Ефиопляне будут избиты (2:12).
Затем Господь простер руку Свою на север.., и положит Ниневию в изчезновение,превращение в безводную пустыню, так что всякий проходящий мимо нее посвищет и махнет рукой от изумления (2:13-15). Потом горе и тебе, светлый или знаменитый только преступлениями и сквернами город Иерусалим, любимый как голубица, но не слушающийся Божественных наставлений, так как князья у тебя львы рыкающие, судьи — хищные волки; пророки — презорливые пустословы; священники сквернят святыню и нарушают закон, несмотря на то, что Господь постоянно являет среди тебя Свое правосудие и карает беззаконников (3:1-5). Вот Господь снова опустошит тебя: жди сего наказания наряду с другими народами, подлежащими каре небесной (3:6-8).
Впрочем, впоследствии Господь даст всем народам уста чистые, чтоб призывали имя Его, и примет молящихся Ему из всех стран (3:9-10). Тогда и ты, Иерусалим, не постыдишься в начинаниях своих; но предварительно у тебя истреблены будут горделивцы, так что останутся одни кроткие и послушные закону (3:11-12). Радуйся и торжествуй, дщерь Сиона: Сам Господь спасет тебя; соберет твоих чад рассеянных и сделает их именитыми и почтенными по всей земле (3:14-20).
Отсюда очевидно, что в первой главе Софония говорит о ближайших бедствиях, следовавших за смертью Иосии, т.е. о нашествии фараона Нехао и потом Навуходоносора, причем, конечно, не обошлось без кровопролития, хотя в Писании и не упоминается о нем; во второй главе пророк кратко изобразил перевороты, произведенные царями Вавилонскими в Финикии, у Моавитян, Аммонитян и в Ассирии; в третьей говорит о крайнем развращении Иудеев и предстоящем плене Вавилонском (3:1-8) и, наконец, указывает призвание язычников, лучшую будущность Иудеев во времена Мессии, когда нечестивые будут истреблены, остаток Израиля не будет делать неправды, и когда Господь Вседержитель, царь Израильский, будет в Иерусалиме, среди Своего народа (3:9-20).
Таким образом цель книги пророка Софонии есть указание путей Премудрого и Всеблагого Промысла среди имевших начаться скорбных и смутных обстоятельств, когда Иудеи очутились среди двух сильных соперников — Египта и Вавилона, переходили из одних рук в другие, более сильные и жестокие, дабы Иудеи могли уразуметь, что причина этих замешательств — они сами, и что единственный выход из этого бедственного состояния есть покаяние и исправление.
Исследуйте себя внимательно, народ необузданный, доколе не пришло определение — день пролетит как мякина — доколе не пришел на вас пламенный гнев Господень… Взыщите Господа, все смиренные земли…, может быть вы укроетесь в день гнева Господня (Соф. 2:1-3).

Глава 17. Книга Пророка Аггея.

64. Обстоятельства жизни и время служения.
Происхождение и место жительства пророка Аггея достоверно неизвестно. По преданию, записанному Епифанием и Дорофеем, он родился в Вавилоне и пришел в Иерусалим в юношеском возрасте вместе с князем Зоровавелем и первосвященником Иисусом в первый год Кира (1 Ездр. 2:3; 6:3). А пророческое служение Аггей начал во второй год Дария Истаспа (Агг. 1:1), через пятнадцать лет после своего возвращения из Вавилонского плена. Это служение продолжалось около трех месяцев и изложено в его книге; а прочие обстоятельства его жизни решительно неизвестны; только у Епифания замечено, что Аггей скончался и погребен в Иерусалиме наряду со священниками; а отсюда заключают, что, вероятно, он происходил из священнического рода.
	Примечание. Aggaeus propheta juvenis admodum ex Babylone profectus est Hierosolymam, ingeime de reditu populi vaticinatus est. Et oculis structuram templi Jerusalem vidit. Idem ibidem oranium primus cecinit “Atteluia.” Eodem igitnr loco vitam finivit, et humo prope sacerdotes cum honore et gloria conditus est. Epiphanius, De prophet. vita. To же у Дорофея и Исидора.

65. Современное состояние иудеев.
В первый год своего царствования Кир, исповедав, что Господь Бог небесный дал ему царство и повелел создать дом во Иерусалиме, объявил своим подданным: кто есть из вас, из всего народа Его, — да будет Бог его с ним, — и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее (1 Ездр. 1:2-3). Но этим дозволением Кира воспользовались немногие; даже из двадцати четырех черед священнических только четыре прибыли во Иерусалим (1 Ездр. 2:36-39), а прочие остались на чужбине.
По признанию самих Иудеев (Иосиф. Флав. Antiquit. lib. XI, сар. 1), из плена возвратились только бедные, а богатые остались в Вавилонии, не желая менять прочных выгод, приобретенных там, на переселение в разоренное отечество, где они должны были оставаться по прежнему рабами царей Персидских. Возвратившиеся из плена в числе 42,360 свободных и 7,330 рабов разошлись первоначально по своим родным городам и селениям, чтобы положить начало хозяйству и пристроить там свои семейства. Но в седьмой месяц все собрались в Иерусалим, устроили жертвенник и восстановили совершение узаконенных жертв и праздников (1 Ездр. 3:1-6). Затем во второй год по возвращении из Вавилона Иудеи заложили храм на месте прежнего, сожженного в 21 году царствования Навуходоносора, за 52 года перед тем; при этом молодые люди искренне радовались восстановлению святилища Божия; а старцы, видевшие прежний храм, горько плакали о недостаточности и скудости воздвигаемого здания (1 Ездр. 3:8-12).
Самаряне, боявшиеся Господа и служившие своим изваяниям (4 Цар. 17:41), предложили иудеям свое сотрудничество в построении храма; но иудеи с омерзением отвёргли их домогательство. За это самаряне подкупом склонили местных сатрапов, по возможности, не спешить исполнением повелений Кира, занятого военными действиями и особенно приготовлениями к войне с Массагетами. А когда Кир после семилетнего царствования умер на этой войне, то Самаряне обратились с доносом к преемнику его Ассуиру или Камбизу, представили Иерусалим городом мятежным, имеющим намерение отделиться от власти Персов и таким образом исходатайствовали повеление об остановке построек храма на все семилетнее царствование Камбиза. Преемник его Лже-Смердиз запретил Иудеям ограждать или укреплять Иерусалим: сатрапы, по проискам Самарян, распространили это запрещение на все вообще постройки, имевшие вид укрепления, каков был храм, казавшийся цитаделью или крепостью. Таким образом построение храма истинному Богу было, по проискам Самарян, останавливаемо до второго года царствования  Дария Истаспа или в течение 15 лет (1 Ездр. 4:24).
Такая продолжительная остановка привела Иудеев к уверенности, что еще не наступило время построения храма, и что до истечения семидесятилетняго запустения неугодно Богу восстановление его. Эта уверенность не ослабела с переменой обстоятельств по восшествии на престол Дария Истаспа. Зная из откровения Божественного о такой перемене, еще неизвестной местным правителям, пророк Аггей обращается к Зоровавелю, начальнику возвратившегося народа, и Иисусу первосвященнику и убеждает их приступить к построению дома Божия, дабы с полным восстановлением общественного Богослужения надежнее поддерживался и укреплялся живой нравственный союз с Господом, предохраняющий от увлечения исключительно вещественными удобствами временной жизни.

66. Главный предмет и содержание пророчеств Аггея.
Главный предмет пророческих речей Аггея есть построение храма в Иерусалиме по возвращении из Вавилонского плена. Всех речей в книге Аггея четыре: они поразительно кратки и безискусственны, так как произнесены к народу бедному, обремененному заботами о пище, одежде и жилище и в этих заботах оставлявшему без удовлетворения свои высшия нравственные потребности.
Первая речь произнесена в первый день шестого месяца второго года царствования Дария и содержится в первой главе с присовокуплением первого стиха второй главы. Указав повеление Божие — обращать свое слово к вождям народа, Зоровавелю и первосвященнику Иисусу, Аггей обличает неосновательность возглашаемого мнения, будто не пршло еще время строить дом Господень, так как принимающие это мнение сами живут уже в украшенных домах (1:1-4). Явное небесное наказание за такое нерадение о построении храма есть безуспешность трудов, так что ни в чем нет ожидаемой прочной выгоды, и выручаемые деньги как будто попадают в дырявые кошельки (1:5-7). Итак, пойдите на гору (Мориа), стройте храм, и Я буду благоволить к нему, и прославлюсь, говорит Господь (1:8). Теперь трудитесь вы много, а получаете мало, да и то нередко пропадает на дороге, за Мой дом, который в запустении (1:9). По той же причине свирепствует у вас и засуха (1:10-11). Эта речь и присоединенное к ней уверение: Я с вами! говорит Господь, имели надлежащий успех: в том же месяце через двадцать три дня приступлено было к постройке храма (1:12-15).
Вторая пророческая речь произнесена в двадцать первый день седьмого месяца того же второго года Дария или через двадцать четыре дня после начатия работ. Она изложена со 1-го по 10-й стих второй главы.
Здесь пророк старается поддержать бодрость в строителях храма, чтобы не боялись происков Самарян, а особенно не падали духом от соображения, что строимый ими храм есть как бы ничто в глазах видевших великолепие прежняго или Соломонова храма (2:2-4). Будьте тверды, говорит Господь строителям храма, Завет Мой, который Я заключил с вами… и Дух Мой пребывает среди вас (2:5-6). Еще немного, и Я потрясу небо и землю, т.е. произведу переворот, подобный Синайскому законодательству, или, по толкованию Апостола Павла, пошлю проповедь Евангельскую (Евр. 12:22-28). Тогда  Примиритель (Быт. 49:10), т.е. Желаемый всеми народами придет.., и Слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего. Этим пришествием, а не серебром и золотом будет славен храм тот: тогда на месте сем Я дам мир.
В предостережение читателя Богомудрые Семьдесят Толковников присовокупили: и мир души в снабдение всякому зиждущему, еже восставити церковь сию, т.е. здесь разумеется не мир гражданский, которого почти не было во Иудее, часто возмущаемой влиянием сильных завоевателей, но мир внутренний, какой, например, почувствуют строители храма по исполнении своего благочестивого намерения или по окончании работ.
Третия пророческая речь Аггея содержится во второй главе с одиннадцатого по двадцатый стих и произнесена через два месяца после второй. Посредством двух вопросов утвердив ту мысль, что не вещью, а душой живого человека восприемлется и передается как освящение, так и нечистота, пророк напоминает иудеям, что прежде создания храма у них неочищенных (ибо обряды очищения не могли совершаться прежде устройства храма) было упорство и нераскаянность; все шло малоуспешно, и плодов получали они меньше половины против обыкновенного; а теперь ниспошлется благословение небесное на их труды (2:10-19).
Четвертая и последняя пророческая речь Аггея изложена в последних четырех стихах второй главы и произнесена вместе с третьей речью в тот же 24 день девятого месяца. В ней излагается обетование особого небесного покровительства Зоровавелю, так что среди всех скудных обстоятельств и переворотов он будет цел и невредим, как печать или перстень на руке (2:21-24). Эта речь направлена ближайшим образом против доноса местных сатрапов на Зоровавеля, как на ослушника царских повелений, замышляющего измену (1 Ездр. 5:1-6, 17); а по полному значению слов и выражений относится к дому или потомству Давидову, представителем которого был Зоровавель, и содержит обетование сохранения его среди всех бедствий, которым будет подвергаться Иудея.

Глава 18. Книга Пророка Захарии.

67. Обстоятельства жизни и время служения.
Пророк Захария обыкновенно называется серповидцем по одному из своих видений, в котором видел свиток, летящий по воздуху и, вероятно, изогнувшийся на подобие огромного серпа (Захар. 5:1-4). Он был сын Варахии, внук священника Иддо или Адды, возвратившегося из плена Вавилонского вместе с Зоровавелем (Неем. 12:16), и положившего начало роду, а может быть и чреде священников после пленения; потому пророк Захария у современников был известен под именем сына или потомка Адды (1 Ездр. 5:1; 6:14). Пророческое служение начал в восьмой месяц второго лета при Дарии (Захар. 1:1), следовательно только двумя месяцами после Аггея; — притом в молодых летах, так как называется юношей (Захар. 2:4). Посему пророка Захарию и деда его Аддо следует отличать от других лиц, живших до пленения Вавилонского и упоминаемых в Писании под теми же наименованиями (Исаии 8:2; 2 Парал. 12:15; 24:20; 26:5; Иерем. 29:26 и др.), хотя многие и смешивают их, а некоторые считали этого Захарию даже отцем Иоанна Предтечи (Curs. complet. S. Script., tom. XX, pag. 1062).
Долго ли продолжалось служение Захарии? В начале седьмой главы его книги сказано, что содержащаяся в ней речь произнесена в девятом месяце четвертого года царствования Дария; следовательно и все последующия речи его, изложенные в остальных семи главах, произнесены не ранее сего времени. Таким образом очевидно, что пророческое служение Захарии продолжалось не менее двух лет. Но весьма вероятно, что Захария пророчествовал и после окончания постройки храма, т.е. после шестого года Дария; ибо в речах его с девятой по четырнадцатую главу нет никаких упоминаний о совершении этого важного дела; следовательно оно предполагается уже оконченным (Зах. 8:9-10).

68. Разделение и содержание книги.
	Книга пророка Захарии разделяется на три части: вступление, пророчеекие видения и пророческие речи.

I. Вступление.
	Излагается в первых шести стихах. Обозначив время своего служения и указав свое происхождение, Захария напоминает своим современникам, что их отцы навлекли на себя великий гнев Всевышнего; но теперь Господь обратится или переменит Свои отношения, если они сами обратятся к Нему и будут послушны Его пророкам, слова которых сбылись в точности, так что и предки возвратившихся из плена сказали наконец: как определил Господь Вседержитель поступить с  нами по путям нашим, так и поступил с нами (1:1-6).

II. Видения.
Излагаются с восьмого стиха первой по шестую главу. Всех видений восемь: они кратки и содержат обетования Божии о постепенном восстановлении благосостояния народа, возвратившегося из плена.
В первом видении Ангел или всадник на рыжем коне, имеющий за собою множество других таковых же всадников на разношерстных конях, между миртами, которые в углублении, т.е. на самом низменном и безвыходном месте, получив известие, что земля Иудейская населена и молчит, возносит молитву: Господи Вседержителю, доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и горадами Иуды, на которые Ты гневаешься уже семьдесятое лет (1:7-12)? В ответ на эту молитву слышит от Господа слова благие, слова утешительные, а именно: Иерусалим будет восстановлен, храм в нем созиждется и города Иудины переполнятся добром (1:13-17).
Здесь очевидно явился Архангел Михаил с прочими Ангелами хранителями Иудеи; представляются они всадниками для изображения быстроты в исполнении Божиих повелений и по соответствию с продолжающимися последствиями опустошительной войны; разношерстность коней означает разнообразие ангельского служения, вызываемое смутностию и непостоянством обстоятельств; в углублении стоят они в знак униженного и безвыходного или крайне затруднительного положения Иудеи; между миртами, т.е. на месте влажном (ибо мирты растут обыкновенно по берегам рек и потоков) в знак жизненности или способности Иудеев к скорому возрождению и гражданскому обновлению. Земля Иудейская населена и спокойна, т.е. в течение пятнадцати лет по возвращении из плена число жителей достаточно увеличилось; но они не обнаружили своей самодеятельности, так как не имеют городов и живут в беззащитных селениях. В ответе Божием возвещается устранение этих неблагоприятных обстоятельств. Таким образом Захария продолжает служение Аггея и показывает, что за построением храма вскоре последует восстановление Иерусалима и оживление общественной жизни.
Во втором видении, изложенном в последних четырех стихах первой главы, пророк видит четыре рога по числу стран света. Они изображали зложелательность всех окрестных народов, доведшее Иудеев до рассеяния (1:18- 19). Пророк потом видит, что четыре Ангела древодела или кузнеца (в русском тексте Захарии – четыре рабочих, “Потом показал мне Господь четырех рабочих”) идут сбить эти рога, дабы у возникающего и слабого царства Иудейского не было воинственных соседей, могущих посягнуть на самостоятельность сего царства. Это исполнилось во времена Дария Истаспа, Ксеркса и их преемников, так как их безчисленные армии поглотили всех способных носить оружие во всех подвластных областях.
В третем видении, изложенном во второй главе, пророк видит, что один Ангел с землемерной веревкой в руке, идет отмерить место под постройку Иерусалима; а другой Ангел, вышедший к нему навстречу, получает повеление объявить пророку, что по причине множества людей и скота в нем, как город без стен постоянно распространяющийся, Иерусалим заселит окрестности — и что Сам Господь будет стеной огненной, неприступной и освящающей вокруг, и прославится посреди него (2:1-8). Итак, оставшиеся в северной земле (в Персии и Вавилонии), спасайтесь на гору Сион; потому что там начнутся приготовления к войне (поход Дария против Скифов), которая сделается почти беспрерывной; а живущие в Сионе безопасны, ибо касающийся их, как бы касается  зеницы ока Всевышнего, т.е. подвергнется немедленному наказанию. Поскольку Господь вселится во Иерусалиме, многие язычники прибегнут к Господу и будут Его народом... Да молчит всякая плоть пред лицем Господа! (2:6-13).
В четвертом видении, изложенном в третьей главе, Захария видит, что первосвященник Иисус, как бы подсудимый, стоит пред Ангелом (Хранителем Иудеи); — и что по правую руку Иисуса стоит сатана (Псал. 108:6), который противитися ему, — то есть будет коварствовать и клеветать, вероятно, чтоб воспрепятствовать устройству храма и установлению в нем освящающого Богослужения. Пророк не обяснил, в чем заключалось это противление или коварство диавола; только упомянул о запрещении ему коварствовать против человека, который в самом деле был, как головня, исторженная из огня, т.е. перенес много самых жестоких бедствий и искушений среди язычников и вышел из среды их не без недостатков; это обозначалось бывшими на нем запятнанными одеждами (3:1-3). Но Ангел повелел снять с него измаранные одежды, а Иисусу объявил, что снимает с него виновность или устраняет взносимую на него клевету; в знак сего Иисуса облекают в одежды чистые и светлые (3:4-5). Это видение заграждало уста хулителей первосвященника, в каковых, конечно, не было недостатка.
Поэтому пророк далее показывает:
1) чем первосвященник может упрочить за собой вышеозначенное заступничество небесное и
2) к чему должно быть направлено служение ветхозаветной иерархии главным образом.
Первое изложено так. Засвидетельствовал Ангел, т.е. клятвенно подтвердил Иисусу, что если он будет тщательно и верно исполнять свои обязанности, то даны будут ему  пути или спутники из этих предстоящих, т.е. Ангелов Хранителей, помощников и предстателей; следовательно человеческие недостатки и слабости будут восполнены небесной помощью, если первосвященник сам намеренно не пойдет против своих обязанностей.
Второе — цель ветхозаветного служения или руководства — изложена у пророка в следующем Ангельском увещании. Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знаменательные, т.е. достойны созерцать чудеса Божественные: вот, Я привожу раба Моего, ОТРАСЛЬ, то есть Мессию; Он же  тот камень, на этом одном камне семь очей (символом всеведения и промысла небесного) (Захар. 4:10) и особенным начертанием Божественным (Иоан. 10:36); тогда сниму грех с земли в один день (Евр. 9:12-28; 10:14) и водворю между людьми искреннюю и нелицемерную любовь (3:8-10). Следовательно ветхозаветная иерархия должна и сама в себе утверждать и руководимому народу внушать веру в грядущого Искупителя, так как она одна давала силу ветхозаветным обрядам.
Пятое видение изложено в четвертой главе и по содержанию тесно соединено с предыдущим, так как возвещает волю Божию о другом вожде народа, Зоровавеле. В начале этого видения пророк говорит, что он был возведен или разбужден возвратившимся к нему Ангелом, как пробуждают человека от сна его. Этим обозначается или промежуток времени между четвертым и пятым видением, или что современники не ценили и не понимали заслуг Зоровавеля; ибо Ангел неоднократно говорит пророку: ты не знаешь, что это? В этом видении пророку показан золотой светильник (символ иудейского народа, просветителя языков. Рим. 2:19-20), наполняемый маслом от двух маслин, стоящих по обеим сторонам его (4:1-3). На вопрос пророка о значении этого видения Ангел объявил, что это слово Господне к Зоровавелю; — что не своей силой, но в духе Божием он восторжествует над всеми препятствиями, так что можно сказать, что и горы он сделает равнинами; — что он положил основание, он же и достроит храм Иерусалимский; — что не следует называть ничтожными правильных, хотя и не блистательных, его дел (например, малый и скудный храм), когда Господь взирает на них с благоволением; — и что две вышеупомянутые маслины, стоящие по сторонам светильника, это два помазанные елеем, которые предстоят Господу всей земли, т.е. Зоровавель и Иисус первосвященник, вливающие свет и жизнь во вновь созидающееся Иудейское общество (4:4-14).
Шестое видение содержится в первых четырех стихах пятой главы. Пророк видит летящий по воздуху огромный свиток (20 локтей или около 5 саж. длины), может быть, изогнувшийся на подобие серпа, потому вероятно и названный серпом (δρεπανον) у Семидесяти Богомудрых Толковников [Впрочем, предполагают, что Семьдесят читали maghal (серп, топор) вместо ныне стоящего meghillah (свиток)]. На одной стороне этого свитка написано проклятие ворам, на другой клятвопреступникам; на какой дом упадет этот свиток, тот дом совершенно уничтожится (5:1-4). Таким образом пророк показал возратившимся из плена, что они погибнут и на родине, если не исправятся.
Седьмое видение содержится в остальных семи стихах пятой главы. Пророк видит ефу, выходящую или вновь появившуюся в Иудее, неправильную, заимствованную от язычников; потом видит талант оловянный поднимающийся (в Синодальном переводе: кусок свинца поднялся), или поддельность и фальшивость денежных знаков; далее показано ему нечестие в виде женщины, сидящей в ефе и имеющей гирю во рту; (в Синодальном переводе: и там сидела одна женщина посреди ефы. И сказал он: эта женщина — само нечестие, и бросил ее в средину ефы, а на отверстие ее бросил свинцовый кусок) потом явились две женщины крылатые и унесли все вышепоименованное в Вавилон (в Синодальном переводе: Тогда сказал он мне: чтобы устроить для нее дом в земле Сеннаар, и когда будет все приготовлено, то она поставится там на своей основе. 5:5-11). Это видение показало, что всякая неправда и обман, усвоенные евреями в порабощении Вавилонском, должны быть там и оставлены; а из отечественной земли они изгоняются.
Восьмое видение излагается в первых восьми стихах шестой главы. Оно служит дополнением вышеозначенного второго видения (Захар. 1:18-21) об истреблении врагов народа Божия не только ближайших, как можно заключать из второго видения, но и отдаленнейших. Пророк видит четыре колесницы, запряженных конями рыжими, вороными, белыми и пегими. По объяснению Ангела, колесницами обозначены четыре ветра или духа небесных, которые, представ пред Господа или получив повеления Божии, идут исполнить их по всей земле, особенно на севере и на юге (6:1-7). При этом Ангел объявил пророку, что колесницы, отправившиеся в землю северную, т.е. в Вавилонию и Персию, удовлетворили правосудию Божию. Вероятно здесь изображается то, что поработители Израильтян и Иудеев сами подверглись игу сильнейших врагов; — и что в громадных военных предприятиях Персидских царей они получают достойное возмездие за свою свирепую кровожадность.
В заключение видений пророк излагает символическое действие, служащее сокращением вышеизложенных обетований о восстановлении Иудейского царства. Из серебра и золота, пожертвованного оставшимися в Вавилоне и принесенного в Иерусалим, пророк устроил венцы, из которых один возложил на голову первосвященника Иисуса, а другой держал в своих руках (а может быть и возложил на голову Зоровавеля — прародителя и прообраз Мессии) и сказал: говорит Господь Вседержитель: вот Муж, — имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастет из Своего корня, то есть сам собою в свое время возрастет; и вместе с тем он (Зоровавель) создаст храм и успешно будет управлять делами народа; Иисус же будет первосвященником, и между обоими будет совершенное согласие (в образе Мессии, царя и первосвященника). Затем венцы эти повелевает положить в храме на память в ведение казнохранителей Халема, Товии и Иедая (6:8-15). Таким образом этим символическим действием пророк ясно показал перед всеми, что ожидания народа относительно строительства храма и пришествия Мессии увенчаются полным успехом.

III. Пророческие речи.
Они у Захарии излагаются с начала седьмой по четырнадцатую главу; всех речей три и они гораздо обширнее вышеизложенных видений; а вторая соединена с символическим видением, дополняющим и как бы живописующим излагаемые в ней предметы.
Первая пророческая речь излагается в седьмой и восьмой главах и произнесена по следующему случаю. Вефиль, т.е. тамошние жители, послали спросить у священников Иерусалимских: следует ли поститься в пятом месяце (в память сожжения храма Иерусалимского. Иерем. 52:12-13), как там делалось уже много лет (7:1-3)? На это пророк отвечает от лица Божия, что посты в пятом (сожжение храма) и седьмом (убиение Годолии) месяцах совершаются иудеями не для Бога, а в воспоминание постигшего их наказания, по предсказаниям пророков, за упорство во грехах, именно — в воспоминание рассеяния народа и запустения отечества (7:4-14). А теперь Господь возвратился в Сион; в Иерусалиме будет прежнее многолюдство и величие; иудеи, как и в старину, будут народом Божиим, особенно это несомненно теперь по создании храма, когда благословение небесное видно на всех трудах и предприятиях народа (8:1-15). Чтобы продолжить это благословение Божие, иудеи должны хранить правду; быть доброжелательными; избегать ложной клятвы — тогда означенные посты превратятся в светлые праздники (8:16-19). Если вы станете любить истину, сказал пророк в заключение, то язычники во множестве будут приходить на поклонение Богу в Иерусалиме, возьмутся за полу Иудея, говоря: мы пойдем с тобою, ибо мы слышали, что с вам Бог (8:20-23).
Вторая пророческая речь и относящееся к ней символическое действие излагаются в девятой, десятой и одиннадцатой главах. Указав предстоящее опустошение Сирии Дамасской и всей Финикии от Тира до Газы, вероятно, во времена Александра Македонского и его преемников (9:1-7), пророк обещает особое ограждение или охранение Сиону, так как туда придет Царь кроткий, сидящий на ослице и молодом осле, сыне поъяремной  (9:8-9). Он истребит военные орудия в своем царстве и изречет мир народам до пределов земли (9:10). Тогда в крови завета Твоего или силою заслуг Твоих, идущий кроткий Царь, освобождены будут все узники греха даже изо рва, в котором нет воды, или из преисподней (Ты освободил Адама и Еву, заключенных в шеоле, где нет жизни, и пречистою кровию Твоею, истекшею из ребра Твоего на кресте завета Твоего, извел из рова погибели.” Святой Ефрем Сириянин в толков. на это место. — Святой Кирилл Александрийский и блаженный Иероним освобождение узников из рва принимают за изведение умерших из ада. См. у Аляпиде, Comment. in Zach. 9:11.). Но связанные определениями сонмища (Иоан. 7:13; 9:22) и тогда будут пребывать в  упорстве и ожесточении, хотя в Твоем царстве обещано сугубое воздаяние за скорби и лишения сей временной жизни (9:11-12).
Впрочем, несмотря на уклонение и заблуждение некоторых, Иуда будет луком, Ефрем стрелой на чад Еллинских, Господь Вседержитель Сам будет их военачальником, помощником и спасителем: даст всем уважение, радость и веселие (9:13-17). От Господа проистекает счастье; а оракулы и гадатели, т.е. идолопоклонники говорят пустое, хотя пастыри и прибегают к ним и из-за этого навлекают на себя небесный гнев (10:1-2; ср. 1 Макк. 1:11-15). Тогда Господь Сам примет попечение о Своем стаде и сделает из него победителей вселенной; они рассеются как добрый посев между народами; но везде будут ходить во имя Его, т.е. действовать во славу Божию (10:3-12).
Но вместе с тем произойдет какое-то страшное истребление и крайнее унижение; на этом прекрасном Ливане (Иудее) выжгут кедры и кипарисы, так что пастухи восплачут и львы заревут (11:1-3); а народ сделается овцами заклания, которых безжалостно убивают и продают без упрека совести..., и этих-то брошенных и бедных овец принимается пасти пророк (здесь речь его переходит в символическое действие). Для этого сделал он два жезла; на одном написал поат (благость, благоволение) на другом — chobelit (узы, веревки); в один месяц уничтожил трех пастырей, т.е. в самое непродолжительное время сменил несколько правительств, несоответствовавших Божиим намерениям (От Зоровавеля, потомка Давидова, власть перешла к Маккавеям из племени священнического, а от них к Ироду. Точнее сказать в 536-332 г. до Рождества Христова управляли иудеями Персы; в 332-142 г. до Рождества Христова Египтяне и Сирияне попеременно; в 142-63 г. Маккавеи; в 63-37 г. Римляне, а в 37 году до Рождества Христова захватил власть Ирод)... и при всем том цель не достигалась: овцы не исправлялись, так что моя душа не терпела их; а они отвергали меня, говорит пророк (11:4-8).
Тогда пастырь оставил овец на произвол судьбы; переломил посох поат в знак разрушения завета… и бедные овцы, взирающия на пастыря-пророка, т.е. не совершенно отпавшия от него, познали на опыте, что это действенное слово Иеговы, а не пустая угроза (11:9-11). Затем пастырь потребовал платы, ему отвесили или отсчитали тридцать сребренников.., и эту плату он бросил в дом Господень для горшечника (11:12-13). Затем переломил другой посох chobelim в знак расторжения братства между Иудой и Израилем, т.е. в знак окончательного отделения пребывших верными завету и обетованиям отцев от увлекшихся своими мечтами и изобретениями (11:14).
При этом пророк берет себе снаряды, т.е. принимает вид глупого пастуха (далее в ст. 17 названного “пастырем ничтожества”; а ничтожеством в Писании называются идолы) в знак того, что в Иудее будет владетель или правительство языческое, которое не станет заботиться о пользе народа, а будет собирать только дань за то и понесет соответственное наказание: правый глаз его, отвратившийся от истины, ослепнет; а мышца, не оказавшая защиты и покровительства правде, иссохнет (11:15-17).
В этой речи пророка Захарии находятся два пророчества, указанные священными новозаветными писателями.
1) Пророчество о торжественном входе Иисуса Христа во Иерусалим: ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной. (Зах. 9:9). Сии слова приводятся Евангелистами Матф. 21:4-5 и Иоан. 15:14-16, как определенные предсказания о входе Иисуса Христа во Иерусалим на последнюю Пасху Его земной жизни. А в дальнейших пророческих словах: ради крови завета твоего Я освобожу узников твоих от рва не имеющего воды (Зах. 9:11), православные древние толкователи усматривали пророчество о сошествии Иисуса Христа во ад и об изведении оттуда душ ветхозаветных праведников (Curs. complet. S. Script., tom. XX, pag. 11 32); ход речи у пророка вполне оправдывает такое толкование.
2) Пророчество о предании Христа за тридцать сребренников: и они отвесят  в уплату Мне тридцать серебренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище — высокая цена в какую они оценили Меня.., и взял я  тридесять сребренников и бросил их  в дом Господень  для горшечника (11:12-13). На это пророчество указал Евангелист Матфей по тому случаю, что Иуда предатель бросил вырученные им от продажи Учителя тридцать сребренников архиереям и старейшинам в храме; а они купили на эти деньги горшечникову землю для погребения странников, умерших в Иерусалиме (Матф. 27:3-10).
Третья пророческая речь Захарии изложена в последних трех главах с 12-й по 14-ю. В ней изображены предстоявшие смутные обстоятельства Иудеи со времени усиления преемников Александра Македонского на Сирийском и Египетском престолах. Вот Я сделаю Иерусалим чашею исступления,  опьяняющею (Не одинаково переводят это изречение. Одни ставят calicem ebrietatis; другие — calicem soporiferam; a иные — calicem veneni. См. Biblia Uatabli.) для всех окрестных народов, говорит Господь (12:1-2). Это сбудется, когда Иерусалим будет стеснен со всех сторон или заключен в осаду. Но в то время Иерусалим будет тяжелым камнем; поднимающие (В пояснение этого места блаженный Иероним говорит, что еще и в его время по всей Иудее, согласно древнему обычаю, в городах и селениях полагали круглые и тяжелые камни, в поднятии коих юноши упражняли и пробовали свои силы. Curs. compl. S. Script., tom. XX, pag. 1152.) его надорвутся (12:3).
Вот поднимутся против него все народы; но тогда кони будут поражены испугом, всадники — умопомешательством; вожди Иудейские будут огнем всеиетребляющим; каждый еврей храбр как Давид, а дом Давида как дом Божий, как Ангел Господень пред ними исполнен благодати и щедрот, хотя гражданския преимущества и отойдут от него; и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце (12:4-10). Плач (об Иуде Маккавее 1 Макк. 9:16-22) будет подобен плачу об Иосии на поле Магеддоне (2 Пар. 35:24-25), и притом раздельно по коленам и племенам (12:11-14). В тот день будет открыт источник для омытия греха и нечистоты., т.е. храм Иерусалимский; а об идолах и лжепророках и воспоминания не будет, особенно когда меч поразит пастыря и рассеются овцы стада (13:1-7). Конечно, две трети народа погибнут в этой борбе, за то остальные будут чистым золотом (13:8-9).... И еще раз потом язычники окружат Иерусалим; даже возьмут его; половину жителей отведут в плен, но города и народа не уничтожат (как предполагали). Ибо Сам Господь станет тогда на горе Елеонской и будет разрушать и останавливать покушения против Иерусалима даже сверхестественными действиями, как остановил некогда Озию прокаженного страшным землетрясением (14:1-5). Потом будет в Иудее время незабвенное — ни день, ни ночь, а под вечер рассвет (Матф. 27:45): в этот день польется вода живая или истинное Боговедение (Иоан. 4:10; 7:37-38) из Иерусалима на восток и на запад беспрерывно, и во время жатвы как весной (14:6-8), так что Всевышний один будет царем во всей земле; все гордое унизится — один Иерусалим (Церковь Божия) будет возвышаться постоянно; ибо врагов его постигнут очевидные небесные казни (14:9-15). Всякий народ, не празднующий праздника скинопигии (кущей), т.е. не поклоняющийся Богу, будет наказан, хотя бы он был столь велик, как древнее царство Египетское (14:16-19). Тогда у людей все от узды коня до котла жертвенного будет носить на себе знак богобоязнен-ности и освящения небеснаго; нечистых Ханаанитян тогда не будет на земле (14:20-21).
В этой речи пророка Захарии содержатся следующия предсказания об обстоятельствах страданий Христовых:
1) воззрят на Него, Которого пронзили (Захар. 12:10); исполнение сего пророчества указал Евангелист Иоанн в том обстоятельстве, что пришедшие ко кресту воины, нашедши Иисуса умершим, не пребили Ему голеней, но один из них копьем пронзил Ему ребра (Иоан. 19:34-37);
2) О, меч! поднимись на пастыря Моего.., порази пастыря, и рассеются овцы! (Захар. 13:7). Исполнение сего пророчества указано в том обстоятельстве, что все Апостолы разбежались при появлении воинов в саду Гефсиманском (Мат. 26:31; Мар. 14:27), — и
3) День этот будет единственный, ведомый только Господу:  ни день и не ночь; лишь в вечернее время появится свет (Зах. 14:7). Это единственное обстоятельство было в день распятия Христова, когда от шестого часа тьма была по всей земле до часа девятого, и померкло солнце (Лук. 23:44-45), когда три часа тьма преобладала над светом, и только часа за три до захода солнца воссиял обычный свет. Вообще надо заметить, что как в последней части книги Исаии освобождение евреев из Вавилонского плена Киром дало много случаев к изображению освобождения всего человеческого рода Искупителем от рабства диаволу, так и в этой последней речи Захарии созерцаемая геройская борьба Маккавеев против преобладания и насилия Сирийских царей дала пророку случай указать предстоящее торжество и славу Спасителя мира и непоколебимость Его Святой Церкви, украшенной всеми благодатными дарами.

69. Отличительные свойства.
Книга пророка Захарии от пророческих книг отличается:
1) обилием символических видений, так что в этом отношении уподобляется книге Иезекииля; только видения Захарии короче, проще, удобнее для сохранения в памяти; — и
2) особенной ясностью предсказаний о последних днях земной жизни Спасителя, так что никакой другой пророк не представляет такого множества подробностей, и притом случайных, какие указывает Захария: о входе Иисуса Христа в Иерусалим на ослице и осленке (9:9), о предании за тридцать сребренников и окончательном употреблении сих денег (11:12-13), о прободении ребра (12:10), рассеянии или бегстве Апостолов из Гефсиманского сада (13:6-7) и затмении солнца во время распятия Христова (14:6-7).

Глава 19. Книга Пророка Малахии.

70. Обстоятельства жизни и время служения.
О происхождении и обстоятельствах жизни пророка Малахии в Писании нигде не упоминается. Посему остается руководствоваться одним преданием. Но это предание сохранило сведения разные, так что самое имя Малахии некоторые считали именем нарицательным, а не собственным. Так, в переводе Семидесяти первый стих пророчества Малахиина читается так: пророческое слово Господа к Израилю рукою Ангела Его (Мал. 1:1). Блаженный Иероним (Praefat. in Malach.) говорит, что некоторые древние раввины думали, что под именем Малахии следует разумет Ездру, потому что и Аггей также называется Малахией, т.е. вестником (Агг. 1:13). Святой Кирилл Александрийский упоминает, что еще и в его время, как за 300 лет перед тем Ориген, некоторые утверждали, будто Малахия был по природе своей Ангел, но по изволению Божию принял тело и сделался пророком для Израильтян (Praefat. in Malach.). Таким образом предание о сверхчувственной или небесной природе Малахии представляет частные мнения и научные предположения. А общепринятое мнение как ветхозаветной (3 Ездр. 1:40), так и новозаветной Церкви принимало его за человека Божьего. По свидетельству Епифания и Дорофея Тирского (in Vitis prophet.), пророк Малахия происходил из колена Завулонова; умер в молодости (adhuc juvenis) и погребен со своими предками на поле своем, в селении Софа. Святой Ефрем Сирианин, указав происхождение Малахии из колена Завулонова, говорит, что благочестивой своей жизнью он приводил в удивление народ, который, видя, что он по жизни своей подобен Ангелу Божию, назвал его Малахией, т.е. ангелом или вестником (Praefat. in Malach.).
Предание говорит, что Малахия проходил свое служение после Аггея и Захарии. В подтверждение этого предания указывают на то, что в книге Малахии храм представляется построенным и Богослужение в нем совершающимся только с некоторыми отступлениями от надлежащего порядка, которые и обличаются пророком. Сличая эти обличения с книгою Неемии, можно приходить к заключению, что Малахия был современник Неемии и пророчествовал за 420-408 л. до Рождества Христова. Ибо те же самые пороки и нравственные недостатки, против которых действовал Неемия, обличаются и осуждаются в книге Малахии и притом в одинаковом виде или в той же степени, а именно: развод с законными женами евреянками для вступления в брак с иноплеменницами; удержание десятин; приношение в жертву животных больных и увечных; слабость нравственной и обрядовой дисциплины в левитах и даже в священниках. А отсюда очевидно, что пророк Малахия был сотрудником Ездры и Неемии, подобно тому как у Зоровавеля были соратниками Аггей и Захария; — и что он последний по времени в лице пророков-писателей, а потому справедливо у Евреев назван печатию пророков (см. у Михаелиса Praefat. in Maach.).

71. Современное состояние иудеев.
	Освобождение от плена, с радостью принятое иудеями в Вавилоне, не оправдало или не удовлетворило их мечтаний в земле отцев. Здесь нашли они города разрушенными и опустошенными; следовательно оказались бесприютными скитальцами. Нашли поля заросшими, виноградники одичавшими — и без достаточных средств не могли возделать их и привести в надлежащее состояние. Чтобы иметь эти средства, они вынуждены были принимать тяжкие условия заимодавцев и оказывались неоплатными должниками. Они, возвратившиеся собственники, естественно возбудили недоброжелательство в соседних жителях, которые успевали возбуждать против них подозрителкность местных правителей, вообще недоверчивых к евреям — народу непокорному и воинственному, каким они являлись в прежние времена. И вот народ иудейский, наследник небесных обетований, в земле своих отцов и беднее, и униженнее, и несчастнее своих соседей язычников!! Среди этих неблагоприятных обстоятельств мысль о небесной помощи и заступлении перешла в жажду чудесных действий на заступление и на удовлетворение потребностей народа, подобных бывшим во время сорокалетнего странствования по пустыне. А эта жажда по несбыточности и напряженности своей скоро привела народ к противоположной крайности — к сомнению, ропоту и ожесточению против Бога. Самое обетование о Мессии, не исполнившееся в течение ста слишком лет по возвращении из плена, показалось мечтой. Всякий, делающий зло, хорош перед очами Господа, говорили иудеи тогда; — и к таким Он благволит, или:  где Бог правосудия (Малах. 2:17)? Тщетно служение Богу, и что пользы, что мы соблюдали постановления Его и ходили в печальной одежде пред лицем Господа Вседержителя? И ныне мы считаем надменных счастливыми: лучше устраивают себя делающие беззакония; и хотя искушают Бога, но остаются целы (Малах. 3:14-15). Отсюда очевидно, что по смерти Зоровавеля и первосвященника Иисуса иудеи, возвратившиеся из плена, стали считать условия завета бесполезными и усвоили себе языческие понятия и нравы, так что, когда Ездра и потом Неемия, лет через 80 после Зоровавеля, пришли в Иерусалим, то увидели крайние беспорядки во всем. Ездра был конечно муж великих дарований; но одни административные человеческие средства здесь были недостаточны; потребно было животворное пророческое слово, чтобы поднять упавший дух народа, — чтоб в эту унылую и угнетенную толпу бедняков вдохнуть уверенность крепкого упования на Бога; — чтобы в умах и сердцах, порабощенных земными заботами, оживить потухающую искру стремления или деятельной веры в Божественные откровения и обетования, данные патриархам и составлявшие основание жизни всего народа. Для этого Господу благоугодно было употребить, человека, чья жизнь была подобна Ангелам, как говорит древнее предание о Малахии, — и чье слово, подкрепляемое жизнью, мало по малу от земного возводит человека к Предтече и наконец к Солнцу Правды, на крылах Коего спасение всех земнородных (Малах. 4:2).

72. Разделение и содержание книги.
В книге пророка Малахии одна пророческая речь; но по содержанию своему она разделяется на шесть следующих частей
1) Пророк утверждает и защищает коренное отношение Бога к Своему народу, отрицаемое сим последним. Возлюбил вас, говорит Господь. На это народ ответил: в чем явил Ты любовь к нам, т.е. из чего видно, что любишь нас? Тогда пророк напомнил народу, не оценившему своего чудного возвращения в отечество, что Исав — родной брат Иакова; однако удел первого — Идумея, преданы горы ее опустошению и владения его — шакалам; если Идумея обустроится вновь, как Она говорит о себе, то и еще раз будет разрушена. Это увидят Иудеи собственными глазами. Следовательно справедливо говорит Господь: возлюбил Иакова, а Исава возненавидел (Малах. 1:1-5)
2) Пророк определяет действительное отношение народа к Богу по тому положению, которое усвоили себе представители его — священники. Сын славит отца, и раб господииа своего убоится, говорит пророк священникам; а вы презрели, т.е. обесславили имя Всевышнего, Кого сами называете своим Отцом и Господом. Священники возразили: чем мы бесславим имя Божие? Тогда пророк напомнил священникам, что они кладут нечистый хлеб Господу на стол (Исх. 25:23-30); приносят в жертву слепое, хромое, больное и вообще такое, с чем никто не смеет явиться к своему начальнику: неужели это не бесчестие Господу (1:7-9)?! Лучше было бы запереть двери храма и не возжигать огня на жертвеннике, нежели приносить такия оскорбительные приношения после того, как от востока солнца до запада имя Божие прославляется в народах, например, указами Навуходоносора (Дан. 3:95-96), Дария (Дан. 6:25-27), Кира (1 Ездр. 1:2-4), и на всяком месте фимиам приносится имени Его и жертва чистая, т.е. благоговение сердечное и дух сокрушен (Псал. 50:19), вследствие коих делались такие щедрые пожертвования во всех областях всемирного тогда Персидского царства (1 Ездр. 7:12-28). Священники сами делают жертвоприношения делом уничиженным, когда принимают в жертву похищенное и приносят увечное под предлогом бедности жертвователя, имеющего в стаде животное, вполне удовлетворяющее закону: такие жертвы навлекают проклятие, а не благословение (1:10-14).
Итак, священники, если вы не станете воздавать славы имени Моему, говорит Господь, то пошлю на вас проклятие, прокляну благословение ваше...., отниму у вас плечо (Семьдесят читали zeroash — плечо; а по нынешнему еврейскому тексту читается zerach — семя. С чтением Семидесяти согласен Акила, который переводит эти слова так: “пригрожу или замахнусь на вас плечом,” т.е. не с почтением отдам, а брошу полагающуюся вам часть от жертвенного животного.), из-за которого вы, по-видимому, и хлопочете (Лев. 7:32; Втор. 18:3); но вместе с тем помет раскидаю на лица ваши, помет праздничных жертв ваших (2:1-4). Священники должны возвещать закон, поддерживать правду и богобоязненность; а вы уклонились с пути, для многих послужили соблазном в законе или сделали преступниками его: за то сделаю вас презренными и низкими, говорит Господь (2:5-9).
3) Указывает глубокий упадок богобоязненности в народе, очевидный из легкомысленного заключения и нарушения браков. Исповедуя Господа Вседержителя своим общим отцем, иудеи пренебрегают девиц отечественных и женятся на дочерях бога чужого: потребит Господь человека творящего это (2:10-12). Вы покрываете слезами алтарь Госпадень и плачем и воздыханием от трудов, говорит пророк соотечественникам; но Всевышний не принимает ваших приношений, потому что оставляете жен законных и делаетесь клятвопреступниками; ибо Господь был свидетелем между тобою и между женою юности твоей. Может ли так поступать человек, желающий иметь благословенное потомство (2:13-16)?
4) Обличает богохульство утверждающих, будто всякий творящий злое добр пред Господом, — и что будто бы нет правосудия небесного (2:17). Господь дает им следующий ответ: Вот Я посылаю Ангела или вестника Моего, и приготовит путь или уровняет дорогу пред лицем Моим..., и внезапно приидет в церковь Свою Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы хотите; вот Он идет, говорит Господь Вседержитель (3:1). Из этих слов очевидно, что вышеупомянутые богохульники преимущественно отрицали обетование о Мессии, как основание всех прочих обетований. Указав скорое пришествие Господа в Свою церковь, т.е. в новосозданный храм Зоровавелев, пророк присовокупил, что богохульники на опыте узнают, что есть небесное правосудие строгое и действенное, подобное огню, расплавляющему металлы, или ече щелок белильщиков, очищающему все пятна. Оно прольется преимущественно на левитов; переплавит их и сделает служителями Богоугодными, какими были они первоначально (3:2-4). Потом распространится на всех чародеев, прелюбодеев, на клянущихся ложно, удерживающих плату у рабочих, на притеснителей вдов, сирот и пришельцев, и Меня которые не бояться, говорит Господь Вседержитель (3:5).
5) Обличает лукавство всего народа перед всеведущим Богом. Под предлогом неурожаев иудеи удерживали у Господа десятину и начатки; а в то же время говорили на обличение: что мы говорим против Тебя, т.е. чем обкрадываем мы Тебя?! Лето кончилось, а вносите вся плоды в сокровища ваши, говорит пророк; за то и несете тяжесть проклятия. Попробуйте — отдайте всю десятину в храм, тогда увидите, что благословение прольется на вас до преизбытка, — и все пожирающее (например, саранча) будет прогнано от вас, так что все соседние народы будут считать вас блаженными (3:6-12).
6) Обличает тех, которые, обращая внимание, с одной стороны, на богатство и благоденствие соседних народов, с другой — на нищету и угнетение иудеев, говорили, что нет никакой пользы от благочестия. Тщетно служение Богу..., и ныне мы считаем надменных счастливыми: лучше устраивают себя делающие беззакония" (3:13-15). Но боящиеся Господа в то же время говорят, что у Господа пишется все в книгу памяти перед лицом Его. Этих последних, как почтительных детей, Господь сохранит в день мздовоздаяния; тогда на деле откроется различие между служащим Господу и не служащим Ему (3:16-18), а именно: в наступающий день пламенного суда беззаконники и иноплеменники сгорят как солома, так что не останется от них ни корня, ни ветвей; а боящимся Господа воссияет солнце правды и исцеление в лучах Его (4:1-3).
Помните закон Моисея, раба Моего, говорит Господь чадам ветхой Церкви в заключение, — и Я дам вам предостережение; пошлю руководителя для приготовления к помянутому дню грядущого суда: вот Я пошлю вам Илию Фесвитянина, прежде пришествия дня Господня великого и просвещенного, который обратит сердце отца к сыну, и сердца детей к отцам их,  чтобы Я пришед не поразил землю проклятием (4:4-5).
Таким образом речь Малахии направлена против тех мнений, которые составились в народе от продолжительного рабства язычникам, потерявшим доверие к своим отечественным учреждениям и обетованиям, особенно к обетованию о Мессии, составляющему основание всех других обетований. Поэтому пророк с особой определенностью говорит, что явится сначала Предтеча, а потом Мессия.

Предтечу он изображает:
1) под видом ангела или вестника, приготовляющого дорогу грядущему Господу (Малах. 3:1); на исполнение сего пророчества указал Евангелист Марк 1:2 и Сам Господь (Лук. 7:27); — и
2) под именем Илии Фесвитянина, пророка беспримерного и карателя пороков беспощадного, в соответствие с великим и просвещенным днем пришествия Господа (Малах. 4:5); на это пророчество указал Ангел, благовестивший зачатие Предтечи (Лук. 1:17), и Сам Господь (Матф. 11:14).
Это последнее пророчество некоторые (Cnrs. complet. Sacr, Script., tom. XX, pag. 1234.) прилагают ко временам второго пришествия Господня на основании Апокал. 11:6. А о Мессии пророк говорит, что Он придет непосредственно за Своим вестником в Свою церковь или в храм Зоровавелев; — что Сей идущий (ο ερχομενος Матф. 11:3; Иоан. 11:27) есть Господь Вседержитель, Ангел завета ожидаемый (Малах. 3:1), — и что Оы воссияет, как солнце, будучи источником и просвещения и исцеления для боящихся Господа (Малах. 4:2). Предсказания о Мессии находятся в тесной грамматической связи речи с пророчествами о Предтече; следовательно отношение их к Иисусу Христу, по вышеозначенным указаниям, не подлежит никакому сомнению.
Иосиф Флавий (De bello Jud., lib. VI, cap. 5) говорит, что лет за сорок до разрушения Иерусалима Титом, т.е. около 30 г. по Рождестве Христовом, тяжелые бронзовые ворота во святилище храма отворились сами собою. Следовательно храм отворил свои ворота крестившемуся тогда на Иордане Господу, указанному от Предтечи (Иоан. 1:15). Таким образом не пророки только, но и все тогдашние обстоятельства вели Иудеев к принятию своего Просветителя и Исцелителя в лице Иисуса, сына Иосифова, Иже от Назарета (Иоан. 1:45).

Прибавление.

73. Древность Священного Писания.
Из писателей священных ветхозаветных книг первый по времени Моисей жил в 1748-1628 годах до Рождества Христова, а последний — пророк Малахия, был современником Ездры и Неемии, трудившихся над устройством гражданского и церковного быта Иудеев по возвращении из Вавилонского плена в первой половине пятого века (456-408 г). до Рождества Христова. Следователыю, священные ветхозаветные книги писаны в течение тысячи двухсот лет, в промежуток времени от призвания Моисея на горе Хориве до восстановления порядка между переселенцами из плена Вавилонского (в 1670-408 г. до Рождества Христова); а именно:
— книга Бытия, излагающая Божии обетования патриархам, которые составляют основание к освобождению их потомства из Египетского рабства и к наследию земли Ханаанской; вероятно, написана непосредственно по призвании Моисея, перед отправлением его в Египет или на пути туда (Исход. 3:1-18), около 1669 года до Рождества Xристова;
— книга Исхода написана, очевидно, вскоре после Синайского законодательства, т.е. около 1667 года;
— книга Левит составлена после сооружения скинии в том же 1667 году, так как в ней излагаются способы спасительного пользования этим Богодарованным учреждением;
— книга Чисел закончена и присоединена к предыдущим по прибытии Евреев к Иордану, напротив Иерихона, при окончании сорокалетнего странствования (Числ. 36:13), около 1628 года до Рождества Христова;
— книга Второзакония в том же году написанная, содержащая в себе последние распоряжения Моисеевы (Второзак. 1:2-5; 31:1-2, 24-29; 33:1);
— книга Иисуса Навина,  описано в ней завоевание земли обетованной, продолжавшееся шесть лет (Иис. Нав. 14:7-10), которая присоединена к канону перед кончиной писателя (Иис. Нав. 24:26), следовательно, не позже 1611 года до Рождества Христова;
— книга Судей, ее написал Самуил явившийся перед концом периода Судей, продолжавшагося четыреста пятьдесят лет (Деян. 13:20), вероятно, вскоре после помазания Саула на царство около 1119 года до Рождества Христова;
— книги Руфь и Царств, в которых потом положено начало и указан метод к описанию дел и подвигов царей, написаны частию Самуилом, частью его учениками и их преемниками в 1090-600 г. до Рождества Xристова;
— Псалмы Давидовы написаны не позже 1039 года; некоторые псалмы принадлежат частью тому же времени (напр. Псал. 41, 46, 49, 60), частью временам предшествовавшим (напр. Псал. 89), частью временам последующим (напр. Псалмы 88, 125 и 136);
— книги Соломона принадлежат сорокалетнему его царствованию 1039-999 г. до Рождества Христова;
— книги пророческие относятся к 836-408 г.;
— книги Паралипоменон, Ездры и Неемии относятся к 466-439 г. до Рождества Христова.
Если с этими достоверными и положительными сведениями о происхождении книг Писания сравним памятники языческой литературы, то окажется, что древнейшие Греческие историки Геродот (ум. в 440 г. до Рождества Христова). и Фукидид (ум. в 402 г. до Рождества Христова), были современниками Ездры и Неемии, позднейшим священным писателям; а древность Гомера и Гезиода, по самому крайнему исчислению, не восходит выше времен пророка Иеремии или времен Вавилонского плена. Вся прочая Греческая и Латинская литература несравненно позднее Малахии и Неемии, последних священных писателей. Мифологические книги Китайской Еинги не восходят выше пятого, а Персидские Зенд Авеста далее шестого века до Рождества Христова, т.е. они явились после рассеяния Израильтян за Евфратом и отведения Иудеев в плен Вавилонский. Только Индийским Ведам предположительно присваивают происхождение в двенадцатом веке до Рождества Христова, т.е. около времен Самуиловых, но кажется более по содержанию, т.е. по записанным тут молитвам и наставлениям древних браминов, нежели по изложению, которое, вероятно, сделано во времена, ближайшия к пленению Вавилонскому. А с пятокнижием Моисеевым нет ничего равного даже из мифических произведений язычников. Следовательно, Священное ветхозаветное Писание своею древностию превосходит все известные памятники человеческой литературы, и в некотором отношении можно утверждать, что перестал говорить Господь (Быт. 18:33), когда выучил говорить самого человека.
“Глубокая древность книг Иудейских придает им такой авторитет, какого другие книги иметь не могут, говорит Грекам и Римлянам Тертуллиан около 198 г. по Рождестве Христовом... Они предваряют многими веками ваших богов; они древнее, нежели все ваши храмы, оракулы и жертвоприношения. Если вы слышали о Моисее, то знайте, что он современник Инаха, царя Аргосскаго; древнее 150 годами Даная, одного из ваших старейших царей; древнее основания Рима на 800 лет; древнее несчастия, постигшего Приама, на тысячу лет. Следуя многим хронологам, я мог бы считать его древнее Гомера на 500 лет. Все другие пророки существовали после Моиеея; но и позднейшие из них старше древнейших ваших мудрецов, законодателей и историков” (Apolog., cap. XIX). А посему мнение древних отцов и учителей Церкви о заимствованиях язычников из священных книг Еврейских не только не содержит в себе ничего невозможного и невероятного, но может быть обставлено многими благоприятными к тому обстоятельствами места и времени. Наоборот, попытки некоторых ученых провести мысль о подражании законов и установлений Моисеевых учреждениям языческим содержат явный анахронизм.

Примечания.

Персидские книги Зенд-Авеста или Слово на языке Зенд составлены Зороастром, который жил в 589-512 годах до Рождества Христова.
Китайские Книги суть летописи событий в Китае с 2357 до 720 года до Рождества Христова, составленные очевидцами, как говорят Китайцы. Но сами же Китайцы утверждают, что древнейшая часть этой их истории произошла следующим образом. Когда Цинь-ши Хуанди (иначе Тсин-ши Хуангти) истребил все книги, а при императоре их Хоейти в 194-188 г. до Рождества Христова захотели оные восстановить: тогда отыскали восьмидесятилетняго старика Фушена, знавшего эту часть Кинги на память в молодости. К нему послали ученого написать с его слов эту часть или Шу-Цзын. Ученый был из другой провинции и говорил другим языком, а не тем, которым владел Фушен. Притом этот старик слабый, беззубый, бормотал так, что его могла понимать только восьмилетняя внучка, к нему привыкшая... и она-то послужила посредницей между рассказчиком Фушеном и ученым составителем древнейшей части Книги... Вот достоверность, которую не стыдятся ставить в параллель с Библией!?!? Кажется, таковы же и Индийския Веды по своему происхождению, по крайней мере в нынешнем своем составе.

74. Исторический очерк ветхозаветного канона.
Ветхозаветные священные книги в один общий состав или канон пришли не вдруг, а постепенно, соответственно времени их написания. Передавая книгу закона, т.е. свое пятокнижие, священникам и старейшинам народа, Моисей заповедал хранить ее с правой стороны ковчега завета Господа Бога (Второз. 31:26).
Преемник его, Иисус Навин, бывшие ему слова или откровения и повеления Господни вписал в книгу закона Божия, т.е. присовокупил к пятикнижию Моисееву (Иис. Нав. 24:26).
Третий по времени священный писатель, пророк Самуил, права царства написал в книгу, и положил пред Господом, т.е. учреждение царского достоинства и избрание Сауловой династии Самуил вписал в общий свиток книг священных, как положительный закон для последующого времени (1 Цар. 10:25). Точно также еще прежде сего внес туда книгу Судей и потом книгу Руфь. Это изложение оправданий царствия, по плану и распоряжению Самуила, продолжали преемники его — ученики пророческие или особенные поборники и защитники чистоты веры и благочестия, независевшие ни от царской, ни от церковной власти, ни от народного избрания, но состоявшие под непосредственным и исключительным водительством и озарением Божиим.
Таковы пророки Нафан и Гад, докончившие первую и составившие вторую книгу Царств по Самуилову плану и распоряжению (1 Паралип. 29:29-30); потом Ахия Силонитянин, Иоиль прозорливец (2 Парал. 9:29), Самей, Аддо (2 Парал. 12:15), Ииуй, сын Анании (2 Пар. 20:34), и многие другие (2 Парал. 32:32; 33:19).
Ряд таковых мужей беспрерывно продолжался от Моисея до времен Неемии. Эти Богопросвещаемые поборники веры были руководителями не только священников, но преимущественно старейшин народа (Числ. 11:16-17, 24-26), которые окружали благочестивых государей и заботились о собрании и хранении Писания (Притч. 25:1). Из этих старейшин, руководимых пророками, впоследствии составилась так называемая великая синагога или главный общенародный совет по делам веры и благочестия. Ветхозаветное предание соотносит ей попечение о сборе, хранении и распространении списков Писания вообще, а преимущественно попечение о внесении в священные свитки тех книг, авторы которых не имели возможности сами лично вписать туда полученные ими словеса Божии или по причине насильственной смерти, как например, пророк Исаия, или по нахождению вне Иудеи или другим обстоятельствам, как Осия и Амос, жившие в царстве Израильском, также Иезекииль и Даниил, находившиеся в плену у Ассириян и Вавилонян.
Итак первоначальными составителями ветхозаветного канона были сами священные писатели. По примеру Моисея и Иисуса Навина, получаемые откровения и Божии повеления они вписывали в общие священные свитки, хранившиеся в Святом Святых, если сами находились среди народа Божия и ползовались личною свободою; а в случае преждевременной или насильственной кончины, также отсутствия их в Иудее, полученные от них книги вносились в общие свитки другими пророками, также членами ветхозаветной иерархии и старейшинами народа, которые после этого становились оберегателями и в случае надобности (например, после нечестивых царей) восстановителями этих свитков. Нет сомнения, что с хранившегося в Святом Святых свитка делались списки для церковного и народного употребления. Эти списки изготавливались под наблюдением и не без ведома жрецов-левитов (Второз. 17:18-19). Таким образом ветхозаветная иерархия и старейшины имели полную возможность знать состав канона и обязаны были руководить народ в правильном списывании и распространении его. Так велось дело до Вавилонского пленения. Следы того же порядка видны и во время плена; ибо и там старейшины собирались к пророкам (Иезек. 8:1; 14:1). В сущности этот порядок не изменился и по возвращении Иудеев из Вавилона. Иосиф Флавий говорит, что, оставаясь под властью Персидских царей, Иудеи установили тогда у себя аристократический образ правления (Antiquit., lib. XI, сар. 4). Под именем аристократического образа правления здесь, очевидно, следует понимать великую синагогу, в состав которой входили все лучшия силы возвратившегося народа или все ревнителя отечественного закона; в том числе, как говорит предание, пророки Аггей, Захария и Малахия, также Зоровавель, Иисус первосвященник, Ездра и Неемия. Поскольку восстановление благочестия немыслимо без предварительного приведения в порядок законов или источников правильного и благочестивого понимания учения и обрядов веры, то следует полагать, что по возвращении из плена первой заботой ревнителей отечественного закона было собрание и восстановление священного свитка, а также изготовление и распространение списков с оного для церковного и народного употребления.
В этом отношении великую ревность показал священник Ездра, управлявший делами ветхозаветной Церкви в 466-432 годах до Рождества Христова. Он был скорписец или искусный книжник, сведущий в законе Моисеевом (1 Ездр. 7:6-12). Сведения о составе канона и списки священных книг Ездра священник, без сомнения, имел от своих предков еще будучи в плену и мог получить их там от пророков Даниила и Иезекииля (Дан. 9:2); а в отечестве он получил помощь в этом от современного ему пророка Малахии. И ему-то обыкновенно приписывают восстановление канона или свитка священных ветхозаветных книг, принятого и окончательно утвержденного великой синагогой на последующее время, так как авторитет одного человека недостаточен для утверждения столь важного дела среди общества еще не установившегося, в котором каждый стремился пользоваться возможно большей свободой и независимостью. Поэтому раввины и талмудисты, имея в виду утверждение и объявление канона народу, приписывают это дело великой синагоге; а христианские писатели, имея в виду главного деятеля и составителя свитка, — Ездре (святой Ириней Adv. haeres. lib. III, сар. 21; святой Климент Алекс. Stromat., lib. 1; Тертуллиан De habitu muliebri, cap. 3; святой Василий Великий Epistol. ad Chilonem; Златоуст Homil. VIII in Epistol. ad Hebraeos и др.).
Что касается до нередко повторяемого мнения, будто Ездра вновь составил священные книги по вдохновению, так как оне были якобы затеряны во время Вавилонского плена (3 Ездр. 14:1-48); — и что будто бы за это назван он Софер или писателем закона, то это мнение опровергается книгой Даниила (9:2, 11-13; ср. Лев. 26:1-46; Второз. 27:14; 28:1-68) и само в себе заключает несообразность историческую и догматическую. 
1) Истребление всех списков Писания при взятии Иерусалима и пленении Иудеев решительно невозможно, потому что нашествие Вавилонян было не внезапным: оно предвозвещено было пророками, а особенно возвещаемо было современником плена Иеремией, которому предание усвоило заблаговременное сокрытие ковчега завета и прочих священных предметов (2 Маккав. 2:1-8); нет никакой достаточной причины не допускать подобного сокрытия самого священного свитка, хранившагося при ковчеге, и по крайней мере некоторых списков, находившихся в употреблении при Богослужении в храме на руках у многочисленной иерархии. Сверх этого на первых порах при царе Иоакиме и даже при Седекии иудеи отводимы были в Вавилон в качестве переселенцев, а потому имели возможность брать с собою часть своей движимой собственности; следовательно, могло быть, что они брали с собою священные книги (Иерем. 24:1-7); притом переселенцы находились тогда в сношении с оставшимися в Иерусалиме (Иерем. 29:1-7), поэтому если бы и случилэсь, что переселяемый или забыл или не имел возможности взять с собою священные свитки, то не упустил бы он случая приобрести их впоследствии, как самое действительное утешение на чужбине.
2) Невозможно допустить, чтобы Ездра свое произведение передал Церкви под чужими и притом священными именами (Моисея, Самуила и других пророков); — чтобы Дух истины содействовал сему подлогу, излив Свое озарение на составителя книг; — и чтобы с того времени ветхозаветная Церковь оставалась в неведении об этом подлоге или намеренно прикрывала его своим молчанием даже и в то время, когда в недрах ее сложились фарисеи и саддукеи, дышавшие одни против других глубокой и почти непримиримой враждой.
Весьма вероятно, что при восстановлении канона или священного свитка после Вавилонского плена Ездра исправил или очистил текст от ошибок переписчиков и древне-еврейский шрифт, забытый Иудеями в плену, заменил новым, доныне употребляемым квадратным или Халдейским шрифтом, к которому народ привык в Вавилоне (блаженный Иероним Proleg. in 1 lib. Regum). Это изменение внешнего вида или начертания текста, вероятно, и следует понимать под написанием священных книг вновь по вдохновению, приписываемого Ездре. Таковые исправленные и изображенные необыкновенными или новыми буквами списки Писания действительно могли требовать одобрения и утверждения от синагоги, как верховного представительства церковного, —  великая синагога, по свидетельству предания, ввела их во всеобщее употребление около 460 г. до Рождества Христова.

75. Деление книг в Иудейской церкви.
В ветхозаветном священном каноне Иосиф Флавий насчитывает двадцать две книги по числу букв Еврейского языка; Талмудисты же и Мазореты находят их двадцагь четыре по числу букв Греческих, считая книгу Руфь отдельно от книги Судей, а Плач отдельно от книги Иеремии, тогда как у Иосифа Флавия они считаются совокупно, так что по тому и другому счислению состав и объем священного текста остаются неизменными. В иудейской церкви канон разделялся на Закон, Пророков и Писания (thora, nebiim и kethubim).
Законом называлось пятикнижие Моисеево, содержащее неизменные условия отношения человека к Богу, изъясненные и раскрытые в остальных книгах Писания.
Пророки подразделялись: на первых и последних (rischonim и aharonim); первыми назывались: книги Иисуса Навина, Судей и Руфь, книги Самуиловы (первая и вторая Царств) и цари, то есть третья и четвертая Царств; а последними — книги Исаии, Иеремии с Плачем, Иезекииль и Двенадцати Пророков. Писаниями или агиографами назывались Псалтирь, Притчи, книга Иова, Песнь-Песней, Екклезиаст, Есфирь, книга Даниила, Ездры, Неемии и наконец Паралипоменон две, считавшиеся за одну книгу. Таковое разделение канона встречается в предисловии к книге Сираха, так как там упомянуты Закон, Пророки и другия Писания или другие отечественные книги. (Предисловие в Славянской Библии не помещено). Оно находится у Иосифа Флавия, разделявшего канон на Закон, Пророков и книги, содержащия хвалебные песни и правила жизни (у Евсевия Hist. lib. III, сар. 10). Оно же слышится в изречении Господнем: надлежит исполниться всему, написанному о Мне в заноне Моисееве и в пророках и псалмах (Лук. 24:44).
Для употребления в синагогах или церковных собраниях ветхозаветные книги были разделены на особые чтения или зачала. Так закон разделен на 53 и 54 парасхи (отделения) по числу субботних дней в году; а пророческие книги на столько же гафтар (возвращений или изъяснений). Таковые разделения обозначались в тексте особыми знаками и излагались в особых указателях, дабы удобнее было отыскивать парасху и гафтару, соответствующую известной субботе. Следы этого деления видны во времена Иисуса Христа (Лук. 4:16-17) и Апостолов (Деян. 15:21; 13:14-15). Талмудистами и Масоретами введены были другия более частные разделения Писания как соответственно с их учеными потребностями, так  и для облегчения желающих отыскивать известные изречения Слова Божия для собственного назидания и для возглашения в синагогах соответственно потребностям дня и молитвословия. Но все эти разделения не утвердились в Церкви Христовой. Она разделяет ветхозаветный канон на тридцать девять книг с подразделением каждой на главы и стихи; а по способу изложения учения находит там четыре рода книг: законоположительные, исторические, учительные и пророческие.

76. Краткие свeдeния о тексте ветхозаветного канона.
Ветхозаветный священный канон писан на языке Еврейском, сродном языкам Халдейскому или Арамейскому и Арабскому и составляющем, как говорят, корень или средоточие языков Семитических.
Нет сомнения, что потомство Симово первоначально говорило одним языком, который с течением времени, смотря по месту и по раскрывавшимся потребностям и направлениям жизни общественной и нравственной, не мог не разнообразиться и не изменяться. Однако несмотря на некоторое различие в словах и оборотах речи народы и племена после потопа долгое время понимали друг друга. Авраам, чрез 1206 лет после потопа пришедший в землю Ханаанскую из Халдеи, вел сношения с местными жителями без помощи переводчика (Быт. 23:3-15). Через полтораста лет потом Иаков, из земли Ханаанской пришедший к Лавану Арамеянину в Месопотамию, понимает его язык (Быт. 29:4-20). Дети Иакова, родившиеся и выросшие в доме этого Лавана, понимают язык жителей Сихема (Быт. 33:18). Только с Египтянами сносились они посредством толмача (Быт. 42:23). А потому двухсотлетнее пребывание потомства Авраамова в Египте положило начало особому развитию еврейского языка, так как оно уединило их от прочих потомков Симовых и поставило в сношения с народом, имевшим значительное научное и государственное развитие. Между Египтянами евреи жили, как равноправные, а может быть и почетнейшие граждане, пока было живо воспоминание о заслугах Иосифа. У первого еврейского писателя Моисея, получившого всестороннее тогдашнее образование (Деян. 7:22), еврейский язык является в высокой степени обработанным и вполне достойным орудием Божественного откровения.
В последующие времена, с постепенным развитием силы и славы народа Иудейского, изменялся и совершенствовался сам язык: в царствование Давида и Соломона он достиг наибольшего своего совершенства и красоты; но остался чистым только до времени зависимости от Ассирии или до царствования Ахаза (761-745 года до Рождества Христова). Во времена пророка Иеремии или во времена Навуходоносора, разрушившего политическую самостоятельность народа Иудейского, еврейский язык значительно склонился к образу речи Халдеев или Вавилонян; а во времена плена Вавилонского иудеи окончательно усвоили себе Арамейское наречие. Соответственно сему подлинный текст ветхозаветных священных книг, в начале чисто еврейский по языку, под конец, именно у писателей, живших после Вавилонского плена, становится Арамейским. Впрочем священные писатели, неизменно верные действительности и точной истине, в фразах посторонних лиц по возможности сохраняли их форму речи.
Как Моисей удержал подлинные слова Лавана Арамеянина Иегар-сагадуфа, т.е. холм свидетельства (Быт. 31:47); так и пророк Даниил изречения царей и вельмож Вавилонских (Дан. 2:4; 3:4-6; 5:7, 13-16 и др.) и весь указ или манифест Навуходоносора (Дан. 3:98-4:34) изложил на языке Халдейском или Арамейском с буквальною точностью, как все это было сказано и обнародовано первоначально на самом деле. Поэтому некоторые не чисто еврейские наименования и изречения, встречающияся в древних книгах Писания, не следует тотчас объявлять вставками или изъяснениями позднейших писателей. Конечно, после плена Вавилонского понадобилось чтение Закона изъяснять или излагать на Арамейском языке (Неем. 8:1-8), — и чем далее продолжалось преобладающее иноземное влияние, тем более забывался древний еврейский язык. Но эту потребность народа удовлетворяли первоначально устными изъяснениями, потом перифрастическими переводами или таргумами, не нарушая целости речи священных писателей, и текст Писания сохранялся неизменным; потому что, чем сильнее становилось внешнее влияние, тем более пробуждалась любовь народа к закону и тем усерднее и деятельнее становились книжники и ученые собиратели преданий и ревнители чистоты отечественных установлений. По разрушении Иерусалима Римлянами, они переселились в Тивериаду и в другия места и здесь основали свои училища, в которых тщательно воспитывали юношество в отечественных преданиях, встречая искреннее сочувствие, одобрение и помощь иудеев всех стран, особенно многочисленных и богатых жителей стран восточных, в которых осталось их множество со времени Вавилонского плена.
В этих училищах около половины второго или в начале третьего века образовались общества Талмудистов, которые сличали рукописи, очистили текст от ошибок, вкравшихся после времен Ездры, и установили единообразный род письма для свитков Писания; сосчитали число строк или стихов и количество слов в каждой книге и проложили путь к ограждению священного текста от случайных изменений и ошибок переписчиков на последующее время; наконец, к тексту преданий или положительному учению (Талмуд) написали примечания и изъяснения (Гемару), составив то и другое в сугубом виде: для живущих в отечестве (Талмуд Иерусалимский) и вне его (Талмуд Вавилонский). В конце пятого или в начале шестого века из Талмудистов выделился особый род учителей — Масореты (передаватели, оградители). Еврейский язык тогда сделался уже совершенно мертвым; древнее начертание слов в нем не соответствовало произношению их, сложившемуся после плена; посему Масореты изобрели пунктуацию и гласные знаки, которыми определялось надлежащее произношение священного текста, совершенно необходимое при Богослужении в синагогах. Для этого потребовалось чрезвычайно много примечаний и исчислений стихов, слов и букв; совокупность всех этих примечаний называют великой Масорой; а извлечение из них — малой. К сожалению этот памятник удивительного трудолюбия раввинов неудобен к употреблению за недостатком порядка изложения примечаний и за неимением указателей к ним. Таким образом ветхозаветная Церковь сделала все от нее зависящее для сохранения священного текста в его чистоте и неповрежденности.
Конечно, существующие рукописи еврейского текста, насколько известно, и древнее девятото века; но удивительное согласие их между собою показывает пользу трудов Масоретских и устраняет всякое недоумение о повреждении Писания. В первый раз Еврейская Библия напечатана в Сенчино, городе Миланского герцогства, в 1488 году. Ныне состоящие в употреблении экземпляры ее напечатаны или с Комплютенского издания, сделанного в 1514 году в Испанском городе Комплюте, или с Бамбергова издания, сделанного в Венеции в 1513 году. Впрочем, каждый последующий издатель еврейского текста по мере сил старался о возможно большей правильности его, сличая существующий текст с другими рукописями, вновь находимыми, и с Масорой.
Между Христианами еврейский текст не имел церковного и даже обширного ученого употребления в древние времена; только Ориген (ум. в 254 г.) и блаженный Иероним (ум. в 420 г.) пользовались им непосредственно (До времен реформации не видно особенной заботливости христианских богословов о знании еврейского языка. Только Рейхлин и Мюнстер изучили этот язык у раввинов и положили прочное основание к изучению его в христианских училищах, как ближайшого пути к изучению Ветхого Завета.); прочие отцы и учители восточной Церкви читали ветхий завет в переводе Семидесяти, составленном за 270 лет до Рождества Христова; а западные — по Древнеиталийскому, в четвертом веке исправленному блаженным Иеронимом и получившему тогда название Вульгаты (versio vulgata). В случае надобности они дополняли и подтверждали свои ученые исследования переводами Акилы (сост. около 130 г. до Рождества Христова), Симмаха (состав. Около 200 г.) и особенно Феодотиона (сост. около 160 г.), так как эти переводы были сделаны природными иудеями на общеупотребительный тогда греческий язык с особенной точностью и даже с удержанием этимологии еврейских слов (Aqnila proselythus et contentiosus interpres, qni non solum verba, sed et etymologias verborum transferre conatus est. Блаженный Иероним Еpist. Ad Pammach), притом врагами Евангелия, следовательно могли служить беспристрастным свидетельством о пророчествах, прообразах и вообще об учении, заключающемся в подлинном тексте ветхого завета.
Для большинства Христиан перевод Семидесяти преобладал над  еврейским подлинником. Его читали в церквах при Богослужении. С него сделаны почти все известные переводы, начиная с Древнеиталийского до Немецкого Лютерова перевода (издан в 1477 году). Даже после того, как усилилось изучение Еврейского языка в христианских училищах, перевод Семидесяти служит важнейшим средством к восстановлению первоначального чтения и к определению истинного смысла Писания. Сохранению перевода Семидесяти в первоначальной чистоте его преимущественно содействовал Ориген своими Екзаплами и Октаплами. Потом в начале четвертого века занимались исправлением списков этого перевода и очищением от ошибок переписчиков в Кесарии священник Памфил (умер 307 г.), в Антиохии священномученик Лукиан (умер 311 г.) и в Египте священномученик Исихий (умер 311 г.). Потому-то блаженный Иероним сказал о своем времени, что Александрия и Египет хвалят Исихия, Константинополь и Антиохия одобряют экземпляры мученика Лукиана, а средние между ними области читают кодексы, исправленные Оригеном и обнародованные Евсевием и Памфилом (Epist. 135 ad Chrora.; conf. Praefat. in Paralypom.).
В наши времена существуют три древнейших списка перевода Семидесяти:
1) кодекс Ватиканский, хранящийся в Риме, писанный в начале четвертого века;
2) кодекс Александрийский, писанный в Александрии вскоре после первого вселенского собора, около 328 года по Рождестве Христовом; из Александрии в Константинополь принесен патриархом Кириллом Лукарисом, который обнародовал предания Александрийской церкви об этом кодексе (В начале кодекса рукой патриарха Кирилла написано: сия книга Священного Писания Ветхого и Нового Завета, как мы имеем из предания, писана рукою Феклы, благородной Египтянки, почти за 1300 лет (т.е. до времени Кирилла), не много спустя после Никейского собора. См. Cursus compl. S. Scripturae, tom. 1? pag. 346) и подарил его англичанам, — и наконец
3) кодекс Синайский, найденный в 1859 году Тишендорфом в Синайском монастыре Святой великомученицы Екатерины и напечатанный in folio в 1862 году, а в малом размере в 1863 году; он написан с манускрипта, правленного мучеником Памфилом с Екзапл Оригеновых и, как полагают, не позже первой половины четвертого века; а издатель называет его древнейшим и полнейшим из всех манускриптов или кодексов Писания; ибо в Ватиканском кодексе недостает первых сорока семи глав книгя Бытия и сорока трех Псалмов 105-148; в Александрийском кодексе недостает Псал. 49:20-79:12.
Кроме сего известнейшими изданиями перевода Семидесяти являются:
1) Комплютенское в Полиглотте Комплютенской, сделанное в 1514-1517 году на основании многих, хотя определенно неизвестных рукописей; это издание первое и древнейшее из всех существующих печатных изданий Библии; (42-строчная библия Гутенберга 1460 годов. Апофеозом книгопечатного искусства Гутенберга стала 42-строчная Библия в 2-х томах (1452-56), Перевод Священного Писания на русский Георгия Скорины и печать в Вильне в 1514-1517 годах)
2) Римское или Сикстинское, сделанное первоначально на одном Греческом в 1587 году, а потом и на Латинском языке с примечаниями Фламиния в 1588 г. по Ватиканскому кодексу с дополнениями из других манускриптов, заботами кардинала Караффы по распоряжению и на иждивение папы Сикста V; это издание познакомило ученых с древнейшим кодексом Библии; у папских богословов оно полагается в основание критических исследований священного текста;
3) Полиглотта Английская или Библия Вальтона, изданная в Лондоне в 1657 г.; в ней перевод Семидесяти помещен по кодексу Александрийскому. По тому же Александрийскому кодексу или манускрипту сделанное патриархом Константинопольским Кириллом в 1801 году издание перепечатано в Москве в 1821 году.
Таким образом Александрийский кодекс более распространился в Православной Церкви, а Ватиканский — на западе и он имеет преимущественно ученое или богословское употребление. Впрочем, во всех изданиях перевода Семидесяти книга Даниилова изложена по переводу Феодотионову (см. выше § 32).
Употребляемый в нашей православной Церкви Славянский перевод ветхого завета сделан с греческого перевода Семидесяти просветителями славян, святыми Кириллом и Мефодием, начавшими свою проповедь в Моравии и Болгарии в 862 г. Он распространился в России вместе с утверждением в ней христианства. Но вероятно была некоторая разность в Русском наречии против Болгарского и Моравского. Она потребовала соответственных изменений или изъяснений в словах и выражениях Болгаро-Моравского наречия, употребленного в переводе..., и эти изъяснения делались переписчиками, каждым порознь, соответственно их силам при скудной грамотности, только что возникавшей среди Русского народа. Посему списки Писания скоро наполнялись различиями, которые не могли и потом не увеличиваться от поспешности, недосмотра и неискусства переписчиков. Эти переписчики считали себя руководителями народа и потому продолжали по своему крайнему разумению изменять и изъяснять переписываемый текст в том предположении, что они совершают посильное служение Богу, содействуя изъяснению источников веры.
Этому злу конечно всегда противостояла попечительная ревность пастырей (например, святителей Московских Алексия 1332-1378, Киприана 1376-1406, Филиппа 1465-1472 г.) и вызываемых ими ученых (напр. Максима Грека). Но принимаемые ими меры отеческого вразумления и ученого исследования не могли остановить и исправить означенного зла, приобревшего себе право неприкосновенности по причине давности, чрезвычайного и почти всеобщого распространения, также по причине сочувствия и покровительства сильных и влиятельных людей. Тогда явилась на помощь благодетельная власть православных властителей. Первый в этом отношении известен Константин, князь Острожский. Он собрал множество рукописей Славянской Библии и по надлежащем сличении оных между собою, также с Греческими и Латинскими переводами, исправил, сколько то было по силам тогдашних ученых, призванных к сему делу, и издал Славянский перевод Библии в 1581 г.; это издание по месту своего составления называется Острожским и есть первое печатное издание Библии на Славянском языке. (Первое издание – перевод Григория (Франциска) Скорины, Острожское издание копирует у него целые главы). С некоторыми исправлениями вкравшихся недостатков это издание было повторено в Москве через восемьдесят лет, по повелению царя Алексея Михайловича, именно в 1663 году. Но такое распространение не вполне исправленного Острожского издания только яснее показало надобность и развило нравственную потребность в полном и точном исправлении Славянской Библии. Посему в 1674 году поручено было Епифанию Славинецкому, под наблюдением Сарского митрополита Павла, перевести всю Библию вновь с Греческого языка. Они перевели один только новый завет; затем последовавшая смерть того и другого пресекла труды их.
В 1712 году по указ Петра Великого поручено было Феофилакту Лопатинскому, Софронию Лихуду с некоторыми другими под надзором митрополита Стефана Яворского исправить Славянскую Библию по переводу Семидесяти, т.е. продолжить труды Епифания Славинецкого. Через десять лет они представили свои труды по исправлению Ветхого Завета, оставив однако Псалтирь в том виде, как она изложена была Максимом Греком в 1552 году. Но последовавшая вскоре смерть Петра Великого, желание исправить Псалтирь, не везде ясно изложенную в переводе Максима Грека, и некоторые изменения в первоначальных предположениях об исправлении священных книг замедлили это издание до времен Анны Иоанновны; оно явилось в свет в 1739 году, через четырнадцать лет по смерти Петра Великого... и не удовлетворило ожиданий и потребностей Русской Церкви.
Тогда последовали новые исправления всей Славянской Библии в царствование Елисаветы Петровны, сначала архимандритом Иларионом Григоровичем и иеромонахом Иаковом Блонницким, а потом иеромонахом Варлаамом Лящевским и Гедеоном Сломинским. Эти последния исправления рассмотрены Святейшим Синодом и напечатаны в 1751 году по иждивению императрицы Елисаветы Петровны. Это издание произведено со всей тщательностью и заключает в себе все лучшее и достоверное из трудов предшествовавших исправителей. С него печатаны все издания Славянской Библии в последующия времена.
Таким образом независимо от постоянного церковного употребления или преемственной передачи ветхозаветного Слова Божия из рода в род, беспристрастный исследователь может путем историческим по сохранившимся манускриптам и сделанным печатным изданиям найти для себя достаточно убедительным, что читаемый теперь текст ветхозаветного канона есть тот же самый, который читали в ветхозаветной Церкви на Еврейском, в Константинополе и Александрии на Греческом, а в Киеве со времени крещения Руси на Славянском языке. Случайные разности списков Писания суть пыль и паутина на вечно зеленеющем дереве Божественного откровения (Иезек. 47:7-12), смываемые обильным дождем ученых изысканий и благоприятных внешних обстоятельств: оне постепенно уничтожаются рачительною рукой спокойной и беспристрастной критики и по составу своему не противоречат неповрежденности Писания, как это ясно открывается из понятия о сей последней.

77. Неповрежденность и подлинность ветхозаветных книг.
Под именем неповрежденности ветхозаветного Писания понимается не целость автографов Моисея, Самуила, Давида, Соломона, Исаии и прочих священных писателей; также не сохранность и неизменность буквы или внешнего состава речи, но целость и неизменность учения, содержащагося в Писании, так что, несмотря на отдаленность времени и безчисленное множество преемственно составлявшихся списков подлинника и переводов, мы теперь из ветхозаветного канона извлекаем то же учение о Боге, мире и человеке, те же обетования и условия завета, какие извлекались современниками Моисея и прочих священных писателей. О сохранении Писания евреи имели попечение по заповеди законодателя: не прибавляйте к тому, что я заповедаю вам, сказал Моисей Израильтянам, и не убавляйте от того; сохраняйте заповеди Господа Бога вашего, которые я вам сегодня заповедаю (Второз. 4:2).
Исполнению этой заповеди чрезвычайно содействовало хранение автографов во Святом Святых при ковчеге завета, под непосредственным наблюдением первосвященника при содействии многочисленного сословия священников и левитов, исключительно грамотных людей, обязанных наблюдать за составлением списков закона для желающих (Второз. 17:19), также непрерывная преемственность пророков от Моисея до Малахии и упомянутый у Иосифа Флавия (Contra Apion., lib. 1:сар. 7:8) древний обычай, чтобы священники и пророки пересматривали списки священных книг и как бы издавали их вновь после смутных обстоятельств, например, после продолжительной войны и уклонения народа в идолопоклонство; при таковом обычае самое случайное изменение текста, например, ошибка переписчика не могла остаться своевременно незамеченною и неисправленною; тем более не могло в священные книги вкрасться намеренное повреждение. Если бы таковое и случилось при нечестивых царях, то, без сомнения, было бы обличено и исправлено Боговдохновенными пророками; но таковых обличений не встречается в книгах пророческих; следовательно — и повреждения книг не было до времен Малахии.
С этого времени между Евреями усилилось тщательное изучение Писания; ученые Иудейские сосчитали тогда сами буквы Писания; следовательно, всякая попытка изменить текст Писания не могла остаться незамеченною, не могла не вызвать сильных обличений. “Если бы кто сказал, замечает блаженный Иероним, что книги Еврейские повреждены Иудеями, тот пусть послушает, как на этот вопрос отвечает Ориген в восьмой книге своих толкований на Исаию: никогда Господь и Апостолы, обличавшие книжников и фарисеев в прочих преступлениях, не обличали их в этом преступлении, которое было бы величайшим. А если скажут, что Еврейския книги повреждены после пришествия Спасителя и после проповедания Апостолов: то я не могу удержаться от смеха при мысли, якобы Спаситель, Евангелисты и Апостолы могли приводить (из ветхозаветного Писания) свидетельства так, как впоследствии имели их испортить иудеи (Corament. in Esaiam, cap. 6). Поскольку же эти приведенные новозаветными писателями свидетельства чрезвычайно многочисленны и разнообразны, заимствованы из всех (за исключением Екклезиаста, Есфири, Ездры и Неемии) ветхозаветных книг и притом из разных мест сих последних, то заключение Оригеново, повторенное блаженным Иеронимом, очевидно, имеет силу неотразимого доказательства.
Впоследствии времени христианские учители нередко обращали свое слово к иудеям и приводили изречения из употреблявшихся в Церкви книг ветхозаветного Писания; но никогда не слышали от них никакого противоречия приводимым изречениям; никогда не встречали никакого недоумения о подлинности книг, находившихся в употреблении в Церкви Христовой. Так святой мученик Иустин философ (через 130 лет по вознесении Господнем) изречениями Ветхого Завета доказывал Трифону Иудею (по преданию раввину Тарфону, священнику, товарищу р. Акибы) истину христианского упования; Трифон возражал только на применени некоторых изречений пророческих к обстоятельствам, свойствам и действиям Христа, а самые изречения признавал истинными и действительно находившимися в ветхозаветном каноне.
Пастыри Церкви нередко с высоты церковной кафедры вслух всего народа обращали свою речь к иудеям, тут же находившимся (ибо к слушанию церковных поучений допускались все, и верующие и неверующие), обличали их пророческими изречениями... и никогда не слышали отрицания и противоречия со стороны обличаемых; никогда иудеи не говорили им, что приводимых изречений нет у пророков, или по крайней мере они читаются в Еврейском кодексе не так, как читаются у христиан. Следовательно, те же самые книги, какие были у евреев, в том же самом составе, как читались в синагогах, перешли в церкви христианские, и притом не путем простого заимствования и подражания, но, очевидно, по указанию Господа (Лук. 24:25-27; Иоан. 5:39), перенесены Богоносными Апостолами; так как их заповеди и наставления прибегать к ветхозаветному Писанию (2 Петр. 1:19; 2 Тим. 3:15-17) и вообще все учение в их посланиях (Рим. 14:24-25; Галат. 3:8-21; Евр. 4:12) необходимо заставляют предполагать постоянное употребление и известность ветхозаветных книг христианам, чего не могло быть без определенного распоряжения Апостолов.
Итак, нет сомнения, что канон ветхозаветный был христианам передан Богоносными Апостолами. По этой причине ветхозаветные книги были передаваемы от одного общества и поколения христиан другому; находились в постоянном употреблении церковном и домашнем; а потому не могли быть ни утрачены, ни подменены, ни повреждены. На место одного утрачиваемого изготовлялись десятки списков в других местах. Случайная ошибка и погрешность одного переписчика вознаграждалась правильным и точным начертанием в списках других многочисленнейших переписчиков. За целостью и неизменностью читаемого текста наблюдала вся Церковь; всякое изменение в нем тотчас было останавливаемо. Когда один епископ, вероятно, ревнуя о точнейшем разумении Слова Божия, на место древне-Италийского перевода приказал в церкви читать Ион. 4:5-11 по переводу Иеронимову, и когда чтец на место cucurbita (тыква) возгласил hedera (плющ, клещевник): то предстоящий народ поднял такой шум и столь явно высказал свое неудовольствие, что епископ принужден был отказаться от нововведения и стал употреблять: в церкви попрежнему древне-Италийский перевод (блаженный Августин, Epist. 10 ad Hieronym.).
Конечно, есть разницаь между переводом Семидесяти и нынешними переводами с еврейского текста, пунктированного Масоретами; но разность эта не столь велика, как стараются выставить ее некоторые ученые по своим рассчетам и убеждениям; никогда она не доходит до противоречий, а состоит обыкновенно в отличии слов, имеющих сходное начертание, и в определении значения их. Притом, кто не знает, что с одного и того же древнего сочинения возможны неодинаковые переводы?! Следовательно, перевод Семидесяти не дает права заключать о повреждении еврейского текста, тем более, что Церковь никогда не выдавала его за перевод Богодухновенный, содержащий якобы подлинное и исключително верное изложение Богооткровенного ветхозаветного учения, хотя и противопоставляет оный потоку произвольных взглядов позднейших переводчиков. Известны также и разные чтения (ѵаriantes lectiones) как по подлинному тексту, так и по переводу Семидесяти; но при тщательном и беспристрастном исследовании большая часть таковых разностей уже устранена; есть надежда, что и остальные разности со временем будут уничтожены посредством тщательного, спокойного и беспристрастного сличения списков при постоянно возрастающем знакомстве с археологиею и палеографиею. При том большая часть остающихся разностей заключается в орфографии или начертании слов, также в порядке и перестановке слов одного на место другого; самая незначительная — в замене одного слова другим синонимическим и почти равнозначущим, так что при существующих разных чтениях некоторых мест Писания догматы веры, правила нравственности и церковные законоположения, основанные на слове Божием, остаются неизменными. Следовательно, разные чтения есть ошибки и погрешности переписчиков, а не злонамеренное или умышленное повреждение Писания. Они не изменяют догматов, нравоучения и законоположений, извлеченных Церковью из Писания. Следовательно, неповрежденность Писания не подлежит сомнению.

78. Просветительное и спасительное значение ветхозаветных книг.
Всякое Писание (πασα γραφη) или все ветхозаветное Писание, говорит апостол Павел, Богодухновенно и полезно есть к учению, к обличению, к исправлению, к наставлению в праведности, да совершен будет Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (2 Тим. 3:16-17).
Апостол Петр называет оное светильником сияющим (λυχνος φενων) при помощи коего человек ясно видит окружающие предметы и безопасно идет в темноте (αυχμηρω) или труднопроходимом месте (2 Петр. 1:19). Действительно, когда ни общенаучные сведения, ни предания народные, ни разум каждого мыслящего человека в отдельности не дают положительного и вполне удостоверительного ответа на вопросы, составляющие основание умственной и нравственной человеческой деятельности, Писание и тогда не оставит человека в неизвестности и без надлежащего руководства. Одно Писание возвещает вполне удовлетворительно и удостоверительно, что такое человек, каково его назначение и какое место законно принадлежит ему во вселенной. Только из Писания черпаются положительные и достоверные сведения о происхождении всего существующего от вседобрейшего Бога, премудрого, правосудного, промыслительного и всемогущего, — об отношении тварей к человеку, об отношениях человека к Богу и к ближним, и о проистекающих отсюда обязанностях, равно непреложных, как для царя, так и для последнего подданного, равно спасительных и благопотребных, как для богатого и мудрого, так и для бедняка, погрязшого во тьме неведения.
Между тем без напоения ума этими сведениями и без усвоения навыка к исполнению этих обязанностей немыслима потребность образования, невозможно правильное постоянно прогрессивное развитие наук и искусств, невозможна цивилизация или благоденствие народов. Следовательно, надлежащее изучение ветхозаветного Писания составляет необходимое условие правильности полного человеческого образования.
Конечно, иногда неверующие, даже безбожные народы поднимались на значительную высоту, но всегда скоро падали под собственной тяжестью, как здания, не имеющия твердого и прочного основания. Где теперь мудрость Египетская?... Где слава Вавилона и Ниневии? Где всемогущие цивилизации Римская и Греческая? Но и вступившие в завет, призванные в Царство Божие народы, коль скоро от Богодарованного отечества захотят под руководством самодельных вождей возвратиться в рабство Египетское (Чис. 14:4), наследуют ту же участь, какую испытали евреи, взбунтовавшиеся против Моисея при Кадис-Варни: странствование и смерть в пустыне. Без солнца нет здоровой растительности: вне начал откровенных нет и не может быть здорового, живительного и плодоносного просвещения, нет и не может быть незыблемого и общего благоденствия народов.
Правда, ветхозаветное Писание назначено ближайшим образом иудейскому народу: Моисей дал закон евреям; преемники его, последующие пророки, писали также среди евреев и для евреев. Но уже Псалмопевец ясно показал, что обращенное к евреям слово должно быть услышано всеми земнородными. Слушайте сие, все народы, внимайте сему, все живущие во вселенной.... (Псал. 48:2-3). Пророк Исаия возвестил, что язычники присоединятся к народу иудейскому и вступят в завет с Богом на тех же Богооткровенных началах, на которых состоят Иудеи в этом завете, т.е. на основании веры в Бога и послушания закону (Исаия 60:1-14).
Пророк Иона проповедал покаяние Ниневитянам во имя Бога небесного, т.е. потребовал исправления на тех же нравственно-религиозных началах, какими руководствовались иудеи. Церковь Христова в ветхозаветном каноне всегда признавала общие и неизменные начала Боговедения и нравственности, обязательные для всех людей во все времена. Все что писано было, говорит апостол Павел о ветхозаветном Писании, в наше наставление было написано, что бы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду (Рим. 15:4; ср. Ефес. 2:20; Евр. 4:12). Отрицать благопотребность ветхозаветного слова Божия для просвещения и назидания людей значит навлекать на себя возвещенное пророком тяжкое небесное наказание. Вот дни грядут, глаголет Господь, и пошлю голод на землю, не глад хлеба, ни жажду воды, но глад слышания слова Господня, так что будут бродить от моря до моря и от севера до востока, будут скитаться, чтоб найти Слово Господа — и не найдут его. И от этой жажды будут истаивать прекрасные девицы и юноши, т.е. самые лучшие и богатоодаренные личности (Амос. 8:11-13).
Не без особенного удовольствия некоторые указывают ныне на другой, якобы более близкий и неистощимый источник просвещения, именно на литературу древних народов, особенно греков и римлян, как будто в ней заключается и полнота сведений и живительная сила, способная вызвать дух человеческий к самодеятельности и надлежащему развитию. Но почему же эта животворная литература не предохранила от упадка ни греков, ни римлян?! Притом древние церковные писатели сохранили предание, что все лучшее в древней литературе заимствовано от патриархов и народа еврейского только с некоторыми изменениями.
Мелитон в Апологии своей, поданной императору Антонину Философу, не усомнился сказать, что египтяне обожали еврея Иосифа под именем Сераписа, составлявшого сочетание Озириса и Аписа; след. высокая мудрость египетская с благоговением относилась к тем понятиям и правилам, коих представителем был Иосиф, потомок Авраама, также памятного в Египте по заступлению небесному (Быт. 12:14-20).
Мудрецы Персидские и Вавилонские были под начальством и руководством пророка Даниила. Индийская ученость лучшей своей частью должна понятиям и верованиям Израильтян, которые со времен Салманассара рассеяны за Евфратом и которые до настоящего времени живут в Индии под именем евреев черного племени. Святой Иустин, философ и мученик, в увещательном слове своем к Еллинам сказал, что неподражаемый представитель их мудрости Платон во время своих путешествий по Египту и востоку занял многое из ветхозаветного Писания и между прочим учение об идеях и о добродетели. Мог ли говорить он так, если бы не был уверен в истине своих слов, и если бы не имел достаточных оснований к подтверждению сказанного? То же повторяется у других древних церковных писателей, которые заимствования из ветхозаветных книг распространяют на всех греческих мудрецов, путешествовавших по востоку (Какой поэт, какой мудрец не черпал чего-либо из пророков? Из сих священных источников философы пытались или старались утолить свою жажду. Посему многие и сравнивают их с христианами.” Тертуллиан, Apolog., cap. 47.).
Судьба еврейского народа, бывшего хранителем истинного откровения, такова, что ставила его в непосредственные более или менее продолжительные сношения со всеми славнейшими народами древнего мира. Отсюда естественно предполагать между ними обмен понятий и верований. Несомненно известно, что Евреи заражались понятиями языческими: от чего не допустить, что и язычники также перенимали себе часть понятий и верований иудейских? Ибо нелепо лжи и обманам присваивать силу и влияние на людей и в то же время отрицать и отнимать эти свойства у истины и действительности. Следовательно нет достаточного основания не верить свидетельствам древних церковных писателей о том, что все лучшее по содержанию своему в литературе греков заимствовано из Божественного откровения, частью непосредственно через сношение с евреями и чтение Писания в переводе Семидесяти, частью через посредство других народов с изменениями или переделками, смотря по вкусу и понятиям заимствователей; а от греков перешло это к римлянам и другим народам; только изложение и украшение, т.е. искажение вымыслами принадлежит бесспорно Грекам.
Итак свет греческой и латинской литературы в сущности есть свет заимствованный или отражение другого светила. А такой свет всегда бесплоден: под ним не выростет здоровое растение и не созреет никакой плод. Таково же действие греческой и латинской литературы на образование юношества: на ней одной без предварительного усвоения веры Христовой или без страха Божия не воспитать ни героя, ни доблестного гражданина, ни мудреца в истинном и полном значении, какое получили эти звания между христианами. Поэтому изучение древних литератур полезно, как вспомогательное средство образования, как украшение внешнее (святой Григорий Богослов, Слово 43 по Русскому переводу).
Литература классическая составляет обширное поле, на котором по примеру предшественников удобно могут силы юношей приобретать навык разнообразной деятельности. А когда эту литературу противопоставляют религии и прикрывают ею свое неверие, тогда в результате окажется она бессильной даже для поддержания образованности и развития человечества на той высоте, на которую возвело его христианство. Этоо несомненный исторический факт, что жизнь человеческая обязана религии своим прекраснейшим и плодотворнейшим развитием, — и что вся высшая образованность есть дочь религии, как заметил Лютард в своей Апологетике. Все времена, в которые господствовала вера, исполнены великих и блистательных подвигов, возвышенных учений и плодотворных изобретений, учреждений и распоряжений как для современников, так и для потомства. Наоборот, лишены этого все те времена, когда преобладало неверие. Последние отличаются лишь веселым остроумием, гастрономическими и театральными изобретениями и умножением удобств жизни.
Итак, желающий истинного просвещения и заботящийся о правильном воспитании и развитии сил человеческих да слышит Соломонову задоведь о ветхозаветном Богооткровенном учении, изложенном кратко в его притчах: храни заповеди мои и живи, и учение мое, как зрачок глаз твоих; навяжи их на персты твои, напиши их на скрижалях сердца твоего... Напиши себе трижды в советах и наставлении, чтобы научить тебя точным словам истины, дабы ты мог передавать слова истины посылающим тебя (Притч. 7:2-3; 22:21; ср. Ис. 26:19 с подл.).